— Щиты! — скомандовал Григор, ударяя о землю.
Почва перед нами вздыбилась, образуя каменный вал за доли секунды до удара. Иглы со звоном врезались в преграду, отскакивая от нее и бессильно падая в траву. В этот момент я почувствовал движение слева — тихое, коварное, почти незаметное на фоне общего шума. Огромная ветвь, замаскированная под часть свода пещеры, рухнула вниз, целясь мне точно в голову, с грацией падающей наковальни.
Я не стал уклоняться или прыгать. Просто выставил руку и использовал короткий выброс внутренней энергии. Ударная волна встретила дерево в полете с треском, похожим на пушечный выстрел. Многотонная ветвь разлетелась в щепки, осыпав нас дождем из опилок и листьев, словно конфетти на параде.
— Нервный он какой-то, ваш Смотритель, — я стряхнул крупную щепку с плеча. — Обычно деревья ведут себя спокойнее, если их не пилить.
— Это не просто дерево, — Григор нахмурился, глядя на разрушенную ветвь с профессиональным интересом. — Это древний страж. Энт, который перерос свое физическое тело и слился с самим пространством Разлома. Он — разум этого леса, его нервная система. И сейчас он в ярости.
— Значит, мы близко, — кивнул я, проверяя, легко ли меч выходит из ножен. — Чем громче собака лает, тем ближе ее будка.
Мы вышли в огромный зал, если можно так назвать полость внутри гигантского корневища, размером с футбольный стадион. Здесь было светлее, но свет этот был болезненным, мертвенно-зеленым. Он исходил от самого сердца биосферы — колоссального ствола, уходящего вверх и вниз в бесконечность, словно ось этого маленького мира.
Древо-Смотритель.
Оно было великолепным и ужасающим одновременно. Кора, похожая на черную броню, пульсировала в такт невидимому сердцебиению. Листья, размером с щиты, шелестели, создавая звук, похожий на зловещий шепот тысяч голосов, обсуждающих, как лучше нас расчленить. А в центре ствола, на высоте десятка метров, сияло Сердце Древа-Смотрителя. Огромный сгусток энергии, похожий на изумрудное солнце, оплетенный тонкими жилами, по которым текла светящаяся жидкость.
— Вот и цель, — я указал мечом на Сердце, чувствуя, как Клятвопреступник вибрирует от предвкушения. — Осталось только подняться и вежливо постучать.
— Не так быстро, — Брина напряглась, вглядываясь в густые заросли у подножия Древа. — Там что-то есть.
Древо отреагировало на наше появление мгновенно. Корни вокруг него вздыбились, формируя подобие крепостной стены. Из земли полезли стражи — гуманоидные фигуры, сплетенные из лоз и прочной древесины, вооруженные копьями, которые выглядели достаточно острыми, чтобы пробить качественный доспех.
— Боран, держите периметр! — крикнул я, принимая командование на себя, так как времени на демократию не было. — Не дайте газу и мелким тварям добраться до нас, мне не нужно, чтобы мы задохнулись в шаге от цели. Синкроф, пробиваем коридор к стволу! Я займусь боссом.
— Принято! — отозвался Григор, с силой ударяя посохом о землю. Почва под нашими ногами затвердела, превращаясь в камень и создавая надежный плацдарм для атаки.
Мы рванули вперед. Первая волна древесных стражей встретила нас ливнем шипов, но я отбил их вращением Клятвопреступника, создавая перед собой веер защиты из стали и скорости. Брина и ее бойцы врубились в строй врага с яростью, накопившейся за долгий переход. Сталь против дерева, мастерство против массы.
Внезапно пространство справа от нас озарилось яркой, жаркой вспышкой, совершенно неуместной в этом влажном царстве. Синкроф не использовали огненную магию в таких масштабах, они прекрасно знали, что это только разозлит Смотрителя и превратит сложный бой в самоубийство.
— Что за… — начал я, но договорить не успел.
Стена корней справа от нас просто взорвалась. Это был не точечный удар, а направленный выброс концентрированной пламенной магии, грубый и разрушительный. Корни разлетелись в пыль, и в образовавшийся пролом, словно тараканы на кухню, хлынули люди.
Их было человек тридцать, одетых в красные и золотые одежды, характерные для восточных кланов. В руках они сжимали изогнутые мечи и посохи, навершия которых горели живым, агрессивным огнем. Я прищурился, узнавая гербы на их одеждах — стилизованный цветок в огне.
— Восточники, — процедил я, чувствуя, как внутри закипает холодное раздражение.
Герб говорил однозначно — это те самые идиоты, что недавно пытались уничтожить клан Шу и получили от ворот поворот. Видимо, они решили, что Сердце Смотрителя — это их билет обратно в высшую лигу, способ восстановить пошатнувшееся влияние и вернуть уважение.
— Какого черта они здесь делают⁈ — крикнула Брина, отбиваясь от наседающего стража.
— Ищут смерти, очевидно, — ответил я, парируя выпад деревянного копья. — И, похоже, нашли короткую дорогу, прорубив ее через здравый смысл.
Восточники не стали тратить время на приветствия или дипломатию. Они увидели Сердце, увидели нас и сделали единственно возможный для фанатиков вывод: конкурентов надо устранить немедленно.
— Сжечь их! — заорал их лидер, высокий мужчина с татуировкой дракона на пол-лица, искаженного жаждой власти. — Сердце принадлежит нам! Никто не смеет стоять у нас на пути! За величие клана!
Десятки огненных шаров устремились в нашу сторону, освещая пещеру багровым светом.
— Григор! — крикнул я, не оборачиваясь.
Глава Боран среагировал мгновенно, подтверждая свою репутацию. Из земли выросла массивная стена из плотного, влажного мха и камня, принимая удар на себя. Взрыв сотряс пещеру, горячий пар заполнил воздух, но барьер выдержал.
Однако самое страшное произошло следом. Смотритель закричал.
Это был не звук, который можно услышать ушами. Это был ментальный удар, волна чистой, незамутненной ярости природы, которой причинили нестерпимую боль. Огонь был для него табу, самым страшным врагом, и теперь этот враг был внутри. Древо содрогнулось всем своим гигантским телом, листва зашумела, превращаясь в ураган.
— Вы разозлили садовника, кретины! — проорал я, глядя, как корни вокруг ствола начинают светиться зловещим, багровым светом.
Смотритель перестал сдерживаться. Если раньше он просто защищался, пытаясь нас выгнать, то теперь он перешел в режим тотального уничтожения. Из земли вырвались настоящие чудовища — гигантские дендроиды, покрытые корой, твердой как легированная сталь. Лианы, толщиной с туловище человека, метнулись к восточникам, хватая магов и разрывая их на части с ужасающей легкостью.
— Огонь! Больше огня! — орал лидер восточников, впадая в панику и в безумие при виде того, как его людей превращают в удобрение.
Они заливали все вокруг пламенем, сжигая корни, деревья, своих же людей, попавших в ловушки, и тем самым делали только хуже. Смотритель выл от боли и ярости, и весь Разлом пришел в движение. Свод пещеры начал опускаться — корни сверху тянулись к нам, желая раздавить все живое в этом зале.
Хаос. Абсолютный, прекрасный, неконтролируемый хаос. Три силы столкнулись в одной точке: мы, обезумевшие от жадности восточники и взбесившийся древний энт.
— Идеально, — улыбнулся я, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь по венам. В таких ситуациях я чувствовал себя как рыба в воде. — Пока они заняты друг другом, мы заберем главный приз.
Я посмотрел на Григора, который удерживал защитный купол под градом камней и ветвей.
— Держи оборону! Не дай им зайти нам в тыл! Твоя задача — чтобы нас не раздавило и не сожгло!
— Сделаю! — рявкнул Боран, возводя новые барьеры из камня и корней, которые он умудрялся подчинять своей воле даже в этом безумии, перехватывая контроль у самого Смотрителя.
— Брина, на тебе восточники! Не дай им подойти к Древу, отстреливай всех, кто высунется!
— А ты? — она вытащила лук, тетива которого уже занялась золотистым светом.
— А я пойду поговорю с хозяином по душам.
Я рванул вперед, прямо в эпицентр бури. Земля под ногами ходила ходуном, корни пытались сбить меня, лианы хлестали как бичи, но я двигался в ритме этого хаоса, используя Стойку Хрустального Цветка. Уклониться от удара ветви, проскользнуть под замахом многотонного дендроида, оттолкнуться от падающего камня — каждое движение было выверено до миллиметра.
