Однако Зара была в этом аду не одна. Далеко позади, скрываясь в мареве горячего воздуха, за ней следовала тень, сотканная из дыма и пламени иного порядка. Огненный лорд-демон, один из верных слуг Ферруса, появился на гребне высокой дюны, наблюдая за смертной. Он пришел сюда за Кристаллом Солнечного Песка — артефактом невероятной мощи, способным усилить демоническую магию в пустынных мирах, и присутствие конкурента его раздражало, но вместе с тем и забавляло.
«Пусть идет, — думал демон, наблюдая за Охотницей. — Пусть эта девчонка расчистит мне путь, вскроет печати храма и примет на себя первый удар охранных заклятий. А когда она, обессиленная, возьмет камень, я заберу и артефакт, и ее душу, чтобы преподнести их господину».
Зара, не оборачиваясь, чувствовала этот липкий, злобный взгляд, сверливший ее спину. Корона Пирокласта на ее голове пульсировала теплом, предупреждая об опасности, но девушка лишь усмехнулась, продолжая свой путь к виднеющимся впереди руинам.
— Он думает, что он охотник, — с насмешкой прокомментировала Лисара. — Наивное дитя Бездны.
— Пусть тешит себя иллюзиями, — ответила Зара вслух, и ее голос был твердым, как закаленная сталь. — Зрители меня никогда не смущали, особенно те, кто скоро превратится в пепел.
Впереди показались очертания древнего храма, высеченного из красного песчаника, чьи колонны уходили в небо, поддерживая своды, которых давно не существовало. Статуи львов, с гривами из застывшего огня, охраняли вход, и стоило Заре ступить на плиты внутреннего двора, как древняя магия пробудилась. Песок между камнями взметнулся вверх, закручиваясь в спирали, и сформировал фигуры големов, чьи глаза горели ослепительно-белым светом.
— Чужак… — пророкотал один из стражей, и его голос был подобен камнепаду. — Уходи… или стань пеплом.
Големы атаковали синхронно, их огромные кулаки обрушились вниз, способные расплющить любую броню, но Зара даже не сдвинулась с места. Она позволила силе Лисары выплеснуться наружу, не как грубому удару, а как волне абсолютного авторитета. Пламя, окутавшее ее, было не рыжим и не красным — оно сияло ослепительной белизной, цветом звездного ядра. Волна жара прошла сквозь големов, и связующая их магия просто испарилась, не в силах выдержать соседство с божественной сутью. Песчаные гиганты замерли на мгновение, а затем со звоном, в какой-то мере даже мелодичным, осыпались грудами дымящегося стекла.
Зара прошла сквозь образовавшиеся завалы и вошла в святилище, где на парящем постаменте лежал Кристалл. Он выглядел как осколок самого солнца, заключенный в идеальную геометрическую форму, и пульсировал светом, от которого обычный человек ослеп бы мгновенно. Девушка протянула руку, и ее пальцы сомкнулись на артефакте.
Мир вокруг взорвался вспышкой энергии. Древняя сила хлынула в ее тело, пытаясь выжечь сосуд, но Зара, закаленная божественным пламенем, выдержала удар. Разлом ответил яростным ревом: стены храма пошли трещинами, потолок начал рушиться, а песок снаружи вздыбился настоящим штормом.
Именно в этот момент, когда она была наиболее уязвима, воздух за ее спиной разорвался с треском рвущейся ткани. Огненный лорд-демон вышел из пространственного кармана, увеличиваясь в размерах и заполняя собой половину зала. В его руке сформировался бич из черного, коптящего пламени, от которого веяло смертью и разложением.
— Отдай! — проревел он, замахиваясь для удара. — Это принадлежит моему господину Феррусу!
Зара медленно повернулась, сжимая Кристалл в руке. Ее глаза, полностью залитые золотом пламени, встретились с провалами глаз демона, и в этом взгляде не было страха — только холодное презрение высшего существа к низшему.
— Твое пламя… — произнесла она голосом, в котором звучала мощь тысячи вулканов. — Оно грязное. Слабое. Ты лишь коптишь небо, ничтожество.
Демон, оскорбленный до глубины своей черной души, ударил бичом, вложив в атаку всю свою мощь, способную раскалывать горы. Но удар, который должен был рассечь девушку пополам, просто растворился в ее ауре. Белое пламя Лисары поглотило черную скверну без остатка, даже не дрогнув.
— Я покажу тебе, что такое настоящий огонь, — прошептала Зара и подняла свободную руку.
С небес, проломив остатки свода, ударил столб света. Это было пламя такой чистоты и концентрации, что оно казалось твердым. Огонь накрыл демона целиком, и тот, впервые за эоны своего существования, закричал от боли. Его броня из обсидиана потекла, как воск, сущность начала испаряться, а гордость сгорела в первые же секунды. Он понял, что столкнулся с силой, которая была старше и могущественнее всего, что он знал.
— Исчезни, — бросила Зара и сжала кулак.
Столб пламени схлопнулся, отбросив обожженного, искалеченного демона в сторону. Лорд, потерявший половину своей оболочки и всю спесь, в ужасе попятился, открывая портал в Бездну. Он бежал, спасая жалкие остатки своего существования, преследуемый смехом богини, звучащим в голове его победительницы.
Зара осталась одна посреди руин. Кристалл в ее руке остыл, признавая новую хозяйку, а сама она чувствовала, как внутри разгорается новая, еще более мощная искра. Еще один шаг к цели был сделан.
— Эта сила… Я даже не представляла, что будет нечто подобное.
— А я говорила тебе, после восхождения тебе не будет равных! — довольно промурлыкала в ответ Лисара.
* * *
В тронном зале Цитадели Мрака царил тяжелый полумрак. Высшие лорды с презрением смотрели на то, что выползло из портала — обугленный кусок плоти, который когда-то был гордым огненным демоном.
— Тебя побила человеческая самка? — насмешливый голос ледяного лорда прозвучал как приговор. — Какой позор. Феррус будет крайне недоволен твоей некомпетентностью.
Демон лишь сжался, чувствуя на себе взгляды собратьев, в которых читалось обещание скорой и мучительной расправы. В их мире слабость каралась смертью, и сегодня он пусть и выжил, но подписал себе приговор.
* * *
Если у вселенной и существовало место, где здравый смысл вышел покурить и не вернулся, то мы, несомненно, нашли его эпицентр.
Разлом, в который нас занесло благодаря артефактам Аркариуса, представлял собой кошмарный сон часовщика-параноика, решившего перестроить реальность по своим, известным лишь ему чертежам.
Мы стояли на краю платформы, висящей в пустоте, а вокруг, насколько хватало глаз, простирался город-механизм. Гигантские шестерни, размером с целые кварталы, медленно и величественно поворачивались, сцепляясь друг с другом с низким гулом, от которого вибрировали даже пломбы в зубах. Здания, напоминающие башни из латуни и стекла, росли прямо на этих механизмах, игнорируя гравитацию — некоторые висели вверх ногами, другие торчали под немыслимыми углами, соединенные хлипкими мостиками и цепями.
Но главным источником безумия было небо. Там, в чернильной пустоте, висели три огромные луны, каждая из которых занимала добрую треть небосвода. Серебряная сияла холодным, колючим светом, Багряная пульсировала, словно больное сердце, заливая все вокруг кровавым маревом, а Черная казалась дырой в мироздании, поглощающей любой свет, который осмеливался к ней приблизиться. Эти небесные тела двигались по сложным, хаотичным траекториям, и их влияние на город было катастрофическим.
— Резонанс просто зашкаливает! — Хельга Эйзенхорн поправила свои многолинзовые очки, и в ее голосе звучал тот самый фанатичный восторг, который обычно предшествует взрыву лаборатории. — Вы только посмотрите на эти показатели! Эфирные потоки переплетаются в узлы, создавая темпоральные аномалии высшего порядка. Это Фрагментарный Город, Дарион! Он существует одновременно в трех временных потоках, накладывающихся друг на друга! Эх, хотела бы я пообщаться с тем, кто это создал…
Она стояла рядом, похожая на новогоднюю елку, увешанную датчиками, сканерами и какими-то жужжащими коробками.
— Я вижу, Хельга, — сухо отозвался я, наблюдая, как луч Серебряной луны коснулся одной из башен вдалеке. Здание мгновенно, за долю секунды, проржавело, осыпалось в пыль, а затем из этой пыли вырос футуристический шпиль, чтобы через мгновение снова рассыпаться. Время там ускорилось в тысячи раз. — Идеальное место для того, чтобы состариться и умереть, пока завязываешь шнурки. Нам, я так понимаю, в самый центр этого бедлама?
