- Алексей предложил мне поучаствовать в приключении, - с улыбкой ответила она, кивнув на «моряка», - разве я могла отказаться?
- Так, слушайте все! – громко сказал Алексей, привлекая к себе внимание, - через несколько минут на борт поднимется морская охрана. Возможно, с ними будут немцы. Вас не должны обнаружить. Вы, - он показал на Пауля, Риву и Джулию, - идете со мной.
- А Эрвин? – спросила Джулия.
- Он знает, что делать, - отрезал Алексей, - идемте, быстрее!
Снаружи донесся приказ из громкоговорителя: португальцы требовали, чтобы их допустили на борт судна. Алексей вел своих спутников по лабиринтам узких коридоров: «Саратов» был куда больше «Альфераца».
- Почему Эрвин не с нами? – спросила Джулия.
Алексей не ответил. Борта понемногу сходились, и Пауль решил, что они в носовой части корабля, где-то глубоко. Алексей сильно дернул ручку двери в половину человеческого роста. За ней оказалась каморка, в которой лежали сложенные в кольца канаты. Алексей вытащил их, освобождая место.
- Полезайте, - скомандовал он, - и сидите тихо.
Согнувшись каждый в половину роста, они залезли в каморку один за другим. Алексей захлопнул дверь и провернул со скрипом ключ. Послышались его удаляющиеся шаги. Было темно, пахло сухой пенькой. Рик шумно дышал.
- Они его отдадут, - тихо сказала Джулия.
- Кого? – спросил Пауль.
- Эрвина, - ответила Джулия и повторила: - они его отдадут, не так ли?
- По-другому нельзя, - сказал Рик, - португальцы знают, что с берега кого-то забрали. Поэтому надо кого-то отдать. Иначе судно задержат.
- Подождите, - встрепенулся Пауль, - вы хотите сказать, что полиция арестует Эрвина?
- Он американский гражданин, - сказал Рик, - они не посмеют с ним ничего сделать.
Джулия усмехнулась.
- Ну да, не посмеют, - усмехнулась она, - Майкл Дуглас, второй секретарь посольства, хотел отдать его в руки гестапо.
- Он снова спасает нас, - тихо сказала Рива.
- Неужели нельзя было по-другому? – спросил Пауль сам не зная у кого.
Никто не ответил. Минуты текли одна за другой. Сверху доносились голоса, но разобрать, о чем говорили, не удавалось. В какой-то момент разговор явно шел на повышенных тонах, а затем голоса удалились. Вскоре послышался гул двигателя, и корабль начал движение.
Прошло полчаса, не меньше. Наконец, послышались шаги, в двери провернулся ключ, и ее открыли резким движением.
- Все в порядке, – сказал Алексей. – выходите, они ушли.
- Где Эрвин? – спросила Джулия.
- У них.
Алексей шагал по коридору, остальные едва поспевали за ним. Пауль, не успев нагнуться, набил шишку, ударившись о переборку.
- Готовьте статью обо всем, что случилось, - Алексей обернулся к Джулии. – Мы передадим ее по радио, наведем прожекторы на Эрвина. Если не опубликуют в «Нью-Йорк Таймс», отправим в «Правду» - он подмигнул Джулии. – Представляете, какие перспективы? Станете единственным журналистом, который публикуется и там, и там.
- Вы правда сделаете это? - спросила Джулия.
- Конечно. Печатную машинку дадим, работайте. Мы вытащим Эрвина, я вам обещаю. Германия сейчас не в том положении, чтобы ссориться с США. Что касается вас, молодые люди, - он обратился к Паулю и Риве, - в Советском Союзе вас примут с распростертыми объятиями. Уверю вас, господин Мартин, вы сможете реализовать свои научные амбиции. Наше руководство высоко ценит специалистов в области ядерной физики.
- Мы сможем переехать в Америку? – спросил Пауль.
- Конечно! – Алексей расплылся в улыбке. – Но сначала я предлагаю вам оценить гостеприимство нашей страны. В любом случае, путь в Америку лежит через Сибирь и Дальний восток…
Глобоник был вне себя от ярости. Эти бездельники-португальцы без вопросов скушали то блюдо, что им приготовили на «Саратове» - якобы матрос забирал с берега одного Эрвина! Что за бред! Глобоник предлагал арестовать судно, отконвоировать его в порт и там обыскать как следует, но проклятые португальцы уперлись. Никто не захотел брать на себя ответственность, и вот итог – советский корабль с беглецами ушел в международные воды.
Американца, связав ему руки за спиной, держали в трюме сторожевого корабля. Первый допрос Глобоник не доверял никому. Штандартенфюрер спустился в трюм, тускло освещенный висевшей на коротком проводе лампочкой. Эрвин сидел на связке канатов, брошенной в угол. Глобоник уселся напротив.
- Вы же знаете, что Дуглас вас предал, - сказал немец. - Я могу делать с вами все, что захочу.
В подтверждение своих слов гестаповец внезапно, без размаха, заехал Эрвину в скулу. Тот упал на бок. Пришлось повозиться, чтобы вновь принять вертикальное положение.
Эрвин сплюнул кровь из прикушенной губы:
- Не совсем, - сказал он.
- Что «не совсем»? – бесцветным голосом перепросил Глобоник.
- Канарис знает, что я у вас.
Лицо Глобоника застыло.
- Вчера я послал ему письмо, где описал все ваши ошибки и предупредил, что вы захотите сделать так, чтобы я замолчал.
Если он не справится с яростью, то убьет меня прямо сейчас, мелькнула у Эрвина мысль. Секунды текли одна за другой, и разведчик был все еще жив, хотя смотреть в лицо Глобонику пока не решался.
- Давайте поторгуемся, - предложил Эрвин спокойным тоном, - мне многого не надо…
Орловский, дочитав донесение с «Саратова», откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Впервые за несколько последних дней он вздохнул свободно. Операция близится к завершению. Завод в Равенсбрюке не сможет обеспечить нужное количество оружейного урана, а значит, удар по советским городам будет отложен на неопределенный срок.
И у нас в руках Пауль Мартин, первый в ядерной физике после Гейзенберга. Президент Академии Наук уже заявил, что с нетерпением ждет встречи с ним. Вполне возможно, мы начнем собственную ядерную программу.
Орловский перебрался на кушетку – надо поспать, пока есть возможность. Завтра будут новые заботы. Вряд ли плавание «Саратова» к советским берегам будет гладким. И судьбу Эрвина нельзя выпускать из рук – хотя бы потому, что это парень сильно помог нам. И, возможно, еще поможет. Орловский начал прикидывать комбинации с американцами, но приказал себе прекратить. Все, хватит, это уже на завтра…
Александр Нетылев
Остывший пепел прорастает цветами вишни
Глава 1. Даос и барышня находят нечто необычное
Наконец-то она очнулась.
Вэйан всерьез беспокоился, что девушка, которую он нашел у озера Чунь Ду, не выкарабкается. Бледная, худая, болезненная, она была очень слаба и, наглотавшись воды, легко могла умереть — не от утопления, так от переохлаждения. Да и злой дух, которого юноша успел увидеть лишь мельком, несомненно забрал часть её жизненной силы, прежде чем сбежать.
Жаль, если так: девушка была очень красивой. Молоденькая, едва вышедшая из подросткового возраста, но уже по-женственному оформившаяся, с длинными и шелковистыми волосами цвета воронова крыла. Нежная кожа и тонкая кость выдавали ее благородное происхождение, но простой кусок белой ткани, заменявший ей одеяние, совершенно не подходил для благородной барышни, упавшей в озеро во время прогулки.
Но вот, девушка распахнула глаза, и Вэйан замер, удивленный. Они были фиолетовыми! Взгляд их казался каким-то волшебным, нездешним, как у самой настоящей феи из древних легенд.
Вот только не тонут феи в озере, это всем известно.
— Где я? — требовательно спросила девушка, — Кто ты? Почему я так одета?
Она попыталась подняться, опираясь на локти, но тут же со стоном рухнула обратно на расстеленный плащ, куда уложил её Вэйан. Она все еще тяжело дышала, и хоть воды в её легких уже и не было, казалось, не скоро пройдут до конца последствия долгого пребывания на дне озера Чунь Ду.
— Когда я нашел вас, вы уже были одеты так, — начал с конца юноша, — Мое имя Цзянь Вэйан, я заклинатель из Бессмертной секты Тайань с горы Тянь Динь. Мы сейчас у озера Чунь Ду, это в часе ходу от города Лицзян.
