- Опусти дуло! – раздался приказ. Пауль обернулся – это был Эрвин. Он улыбался.– Опусти, - повторил он, - а то убьешь ненароком кого-нибудь…
Глава 27. ПОСЛЕДНЯЯ СХВАТКА
Немец, в которого выстрелил Пауль, оказался убит. Его напарника, верещавшего от страха, заковали в наручники и заперли в доме.
- Уходим, быстро, - распорядился Эрвин.
Вскоре они уже спускались по тропинке, ведущей прочь от побережья. Примерно через полчаса тропинка вывела путников к дороге между Лиссабоном и Порту. Здесь отряд разделился – Мигель вместе с собакой направились в Порту: оставаться здесь он больше не мог. Эрвин отдал португальцу остаток денег, полученных от Дугласа.
- Ты знаешь место, где можно укрыться до вечера? Не в городе, но недалеко от порта, - спросил Эрвин у Рика.
- Конечно, - ответил тот, - бывало, я тут в молодости…
- Где именно? – прервал его Эрвин.
Рик назвал. Разведчик, недолго подумав, одобрил.
- Хорошо. Веди всех туда, а я приду вечером, как стемнеет.
Вероятно, старый контрабандист что-то уловил в голосе Эрвина, потому что пристально посмотрел на него и спросил:
- У нас все в силе? Как там твой Дуглас – работает?
- Есть небольшие изменения, - сказал Эрвин, - вы посидите в убежище, а я разберусь.
- Какие изменения? – насторожился Рик.
- Точно не знаю, - честно ответил Эрвин, - сегодня все выясню.
Рику не оставалось ничего больше, как поверить ему.
Антонио де Кастро работал носильщиком в отеле «Дворец Реал». Молодой парень шустро тягал чемоданы состоятельных гостей, обладал приятной внешностью, вел себя скромно, и получал весьма приличные чаевые. Никто в отеле не знал, что у Антонио есть еще одна работа, весьма неплохо оплачиваемая. Раз в неделю Антонио встречался с куратором - неприметным испанцем, говорящим с немецким акцентом. Куратор показывал носильщику фотографии интересующих его людей, гостящих в отеле, а через неделю Антонио должен был рассказать, кто из них чем занимался. Никакой специальной слежки, упаси боже – только то, что плывет в руки само собой.
Когда Антонио увидел своего куратора в холле отеля, он понял – случилось нечто из ряда вон выходящее: до этого дня куратор, соблюдая осторожность, никогда не приходил в отель.
Выяснилось, что куратору срочно требуются сведения о возможных контактах двух посетителей отеля: он назвал их имена и показал фотографии. Антонио, обладавший отличной памятью на лица, сразу же сказал, что видел их вместе минимум дважды; один раз в холле отеля, а другой – когда они выходили из номера американской журналистки. На журналистку куратор тут же сделал стойку и потребовал подробностей, который Антонио незамедлительно ему сообщил. Носильщик понял, что сегодняшняя беседа принесет ему куда больше, чем недельные чаевые.
В результате Антонио беседовал с куратором куда больше десяти минут, на которые он отпросился у администратора, за что и получил выговор по возвращении в отель. Однако оно того стоило - куратор обещал щедрое вознаграждение за важную информацию и приказал продолжать слежку за всей троицей.
Уже через пару часов на стол Канариса легло сообщение от куратора о встрече американского разведчика с третьим помощником капитана советского грузопассажирского судна «Саратов». Адмирал не сомневался, что должность третьего помощника - прикрытие для разведывательной деятельности. Канарис тут же отдал распоряжение своим людям – немедленно выяснить местонахождение «Саратова» и установить слежку за судном. Адмирал, однако, не знал, что куратор Антонио продавал полученную от посыльного информацию не только ему, но и конкурирующей фирме, а именно – службе безопасности Гейдриха. Из-за бюрократических проволочек сведения о контактах Эрвина с моряком поступили туда несколько позже, однако возможностей у гестапо и СС в Португалии было куда больше, чем у абвера. Поэтому вскоре Глобоник уже знал, что «Саратов» сегодня утром внезапно покинул рейд и лег в дрейф примерно в пятнадцати километрах южнее Лиссабона.
- Они ждут их, - предупредил Глобоник Гейдриха, - я уверен в этом. Эрвин больше не доверяет американцам и поэтому связался с русскими.
- Какие ваши предложения? – спросил Гейдрих, обдумав сказанное гестаповцем.
- Мы не должны допустить предателей до «Саратова». Оттуда их будет сложно достать.
Гейдрих молча ждал продолжения. Глава службы безопасности предпочел бы видеть Глобоника перед собой, но они говорили по радиосвязи.
- Мы проведем совместную операцию с португальской тайной полицией. Португальцы отвечают за морскую часть, мы – за сухопутную. Вероятно, предатели окажут сопротивление.
Гейдрих недовольно поморщился.
- Значит, возможна стрельба. Вы что, решили поиграть там в войну?
- Другого варианта я не вижу, герр обергруппенфюрер. Это наш последний шанс взять их всех, мы не можем его упустить.
- С какой стати португальцы будут нам помогать?
- Жозе Катела, глава управления тайной полиции в Лиссабоне, мой хороший знакомый. Он мне поможет. Официальное прикрытие – операция по задержанию особо опасной международной группы контрабандистов.
Гейдрих сдался.
- Действуйте, - распорядился он.
Это была даже не изба, и какой-то полуразвалившийся сарай на склоне поросшего карликовыми соснами холма. К берегу от сарая вела едва заметная тропинка, спуск по которой и днем требовал известной ловкости, а ночью тем более.
Зато отсюда во всей красе был виден «Саратов», лежащий в дрейфе километрах в пятнадцати от берега.
- Это американский корабль, на который мы должны попасть? - спросил Рик, вновь поднимая бинокль к глазам, - я не вижу название.
- Корабль называется «Саратов», - сказал Эрвин и добавил: - Он не американский, а советский.
Рик опустил бинокль и посмотрел на Эрвина.
- Советский? – спросил он, словно не расслышал. – Это как понимать?
- Дуглас предал меня. Он сообщил немцам о нашей операции. Я сам едва избежал ареста.
Старый контрабандист потрясенно молчал.
- Рик, это единственный выход. Нам нужно убраться отсюда. Здесь полно агентов гестапо, абвера и тайной полиции. Мы не сможем скрываться, и даже твои связи не помогут. Не в этот раз.
- Ты сказал, что я могу тебе доверять… - начал Рик после долгой паузы.
- Послушай, друг…
- Молчи! Ты понимаешь, что я бросил все? Там, в Гамбурге, у меня была налаженная жизнь. Да, я почти не выходил в большой город, ну и что? Порт и складской квартал - это государство в государстве, и я там был уважаемым человеком! Каждый знал Рика-мексиканца, и никакие вшивые гестаповцы не были мне страшны! Я бросил все, поверив тебе! О твоем Дугласе я ничего не знал, это твой человек и твоя проблема. Я выполнил свою часть сделки, а теперь ты заявляешь, что не можешь выполнить свою? Отвечай!
- Ты прав, - тихо сказал Эрвин, - я не смогу выполнить то, что обещал.
Рик разразился длинной матерной тирадой разу на трех языках: иврите, испанском и немецком. Эрвину, несмотря на всю серьезность ситуации, с трудом удалось удержаться от улыбки. Пауль и Рива, устроившиеся в тени сарая, с раскрытыми ртами наблюдали сцену, что разыгралась перед ними.
- Может, тебе будет легче, но я тоже потерял все, - сказал Эрвин. - Как и ты, я не могу вернуться в Германию, и не могу остаться здесь. Я, американский гражданин, вынужден просит помощи у Советов, представляешь?
- Америка и Советы – союзники, - резко ответил Рик, - а я - пока еще гражданин Германии.
- Все не так плохо, - увещевательным тоном произнес Эрвин. Рик постепенно успокаивался, и разведчик решил, что настало время апеллировать к разуму. Он сказал, что Пауль – чрезвычайно ценный для Советов специалист, знания которого в области ядерной программы рейха поистине бесценны. Без помощи Рика Пауль не смог бы покинуть рейх. Следовательно, Рик оказал огромную услугу советскому государству.
