Теперь - русские. С ними надо договориться во что бы то ни стало, и договориться быстро. Интересно, что скажет Рик, когда узнает, куда он на самом деле поедет?
Эрвин предпочел об этом не думать.
Глава 26. НА ВОЛОСКЕ ОТ КАТАСТРОФЫ
По мере приближения корабля к суше береговые огни расходились в стороны и редели. «Альферац» плыл теперь в полной темноте, и Паулю казалось, что в любой момент они могут взрезаться в берег.
Пауль и Рива стояли на палубе с вещами, как и велел Рик. В какой-то момент постоянно дрожание палубы и низкий гул, к которому за неделю уже успели привыкнуть, прекратились. В наступившей тишине слышался лишь плеск набегающих на корабль волн. Рик быстро и тихо приказал что-то матросам, и почти сразу раздался лязг якорной цепи. Вскоре «Альферац» дернулся и остановился.
- Где мы? – почему-то шепотом спросила Рива. Пауль пожал плечами, но тут же вспомнил, что в темноте жест не виден.
- Не знаю, - ответил он, - рядом с берегом, это точно.
Мимо молодых людей прошли двое матросов и начали возиться возле шлюпки у борта. Несколько минут слышался металлический лязг, перемежаемый репликами на повышенных тонах – видимо, не все получалось. Наконец, шлюпка, удерживаемая тросами, рывками пошла вниз. С громким плеском она достигла воды. Один из матросов зажег фонарь, едва разгоняющий предрассветную мглу. Пауль увидел, как с борта корабля в шлюпку перекинули веревочную лестницу.
- Спускайтесь в шлюпку, - коротко распорядился Рик. Пауль вздрогнул – он не заметил, как подошел капитан. Не дожидаясь ответа, капитан прошел мимо них и спустился под палубу. Рива и Пауль переглянулись.
- Давай сначала я, - предложил он. Рива кивнула. В тусклом свете фонаря, закрепленного матросом, виднелась часть палубы и начало веревочной лестницы. Сама шлюпка едва виднелась внизу. Последние перекладины Пауль нащупывал ногами, пока не почувствовал под ботинком дно шлюпки. Встав на обе ноги, он посмотрел наверх.
- Я вижу тебя, - сказала Рива.
- Отлично, - подбодрил ее Пауль, - спускайся, я помогу.
Снизу, из шлюпки, рыбацкий бот казался огромным. Пауль помог Риве спуститься, и он сели на скамейку. От близкой воды веяло прохладой.
- Все в порядке? – раздался сверху голос Рика.
Пауль подтвердил. Капитан, несмотря на свои габариты, ловко скользнул вниз, ступая через одну перекладину, а за ним столь же живо последовали двое матросов. Рик приказал Паулю и Риве перейти на корму, а на их место сели двое матросов, ловко вставившие весла в уключины.
Не теряя ни секунды, шлюпка тронулась к берегу. Пауль почти сразу потерял «Альферац» из виду. Он не понимал, как моряки ориентируются в темноте. Рик, сидевший на носу, время от времени корректировал курс. Матросы гребли умело, шлюпка шла плавно и толчки почти не чувствовались.
- Смотри! – прошептала Рива, наклонившись к Паулю. И правда – впереди появился едва заметный мерцающий огонек, словно кто-то зажег свечу. Вскоре стало ясно – шлюпка держит курс на него. Огонек перестал мерцать и стал ярче, а спустя несколько минут под дном шлюпки зашуршал песок.
Пауль не угадал – это была не свеча, а керосиновая лампа. Держащий ее человек стоял на берегу, у самого прибоя. Рик, вышедший первым, обменялся с ним коротким приветствием. Голос встречающего был резким и грубым, словно тот привыкать командовать людьми, которые не особое его слушались.
Пауль, чуть не замочив ноги, спрыгнул на песок, и помог спуститься Риве. «Быстрее, быстрее», - торопил их Рик. Высадив беглецов, шлюпка в ту же секунду отчалила, пропав в темноте. Как они найдут «Альферац», мелькнула у Пауля мысль, но он выкинул ее из головы – не твоя забота, у тебя своих выше крыши. Минут двадцать они шли по чуть заметной каменистой тропинке, петлявшей между низкорослыми соснами. Небо на востоке немного посветлело – приближался рассвет. Начался подъем, довольно крутой. Пару раз Рива поскользнулась, но Пауль успел ей помочь. Наконец, подъем закончился, и они вышли к бревенчатой хижине, построенной в седловине между двумя невысокими вершинами. Впереди, в долине, раскинувшейся перед ними, мерцали огни.
- Лиссабон, - коротко объяснил Рик, - утром придет Эрвин, он скажет, что делать.
- А сейчас что делать? – спросил Пауль.
- Спать. Завтра будет сложный день.
Пауль с Ривой устроились на широком топчане. Пахло сеном и старым деревом. Рива положила голову на плечо Пауля, и они оба мгновенно уснули.
Эрвин ждал Джулию в холле отеля «Дворец Реал». Журналистка опаздывала.
После того, как Эрвин обнаружил активность абвера в Лиссабоне, он не стал менять начальный план. Возможности у Канариса явно не дотягивали до тех, что есть у гестапо, Гейдриха, и тем более, секретной полиции Салазара. Вскоре Канарису доложат, что адрес, сообщенный Дугласом – пустышка. Что будет делать адмирал? Поделится информацией с Гейдрихом или даже Гиммлером?
Эрвин в этом сильно сомневался. Во-первых, у них тут же возникнет вопрос – почему не сказал раньше? А во-вторых, Канарис не захочет отдавать пойманную на крючок жирную добычу – второго секретаря американского посольства в Берлине! – своим «коллегам» из ближайшего окружения фюрера, мечтающим подсидеть адмирала. Если бы знания и ум Канариса объединились с грубой силой СС и гестапо, положение Эрвина в Лиссабоне серьезно осложнилось бы, но такой сценарий американец считал маловероятным.
В очередной раз глянув на часы, Эрвин поднялся – он не мог позволить себе терять время. Номер Джулии был на втором этаже. Эрвин постучал в дверь, и в этом момент уловил едва заметное движение сзади. В спину уперлось острие.
- Дверь не заперта, – сказали по-английски, с акцентом, – откройте ее и сделайте три шага вперед.
Давление острия в спину усилилось. Пиджак пропал, мелькнула мысль. Эрвин сделал, как велели.
В кресле напротив двери сидел тот самый моряк, с которым Эрвин говорил в ресторане. Однако на этот раз он проявил к американцу живейший интерес. Эрвин подумал, что зря он шантажировал моряка, угрожая рассказать полиции, но теперь уж ничего не поделать. Когда рискуешь, иногда промахиваешься.
- Володя, наручники, - произнес моряк. Голос у него бы под стать внешности: резкий и громкий, так что ему все время приходилось сдерживаться. Дверь в номер закрылась. Не дожидаясь команды, Эрвин отвел руки назад и почувствовал на запястье холодный металл. Послышался щелчок. Разведчик мысленно вздохнул – он уже подзабыл ощущение, когда руки сзади скованы.
Володя – щуплый на вид, но с быстрыми движениями и острым взглядом, сел на кровать сбоку от Эрвина, пристально следя за каждым его движением.
- Итак, вас зовут Эрвин, и вы из Америки. Где выучили русский?
- В Испании.
- Воевали?
- Да.
- В каком подразделении?
- В пятнадцатой интербригаде. Второй батальон.
Моряк понимающе кивнул.
- Знаю. Командиром у вас там был майор Стоун, тот еще вояка.
- Стоун командовал третьим. А нами командовал итальянец, Пиккарди.
Моряк хмыкнул.
- Верно. Ну, и почему вы обратились ко мне?
- Мне нужна помощь.
- И поэтому вы мне угрожали?
- У нас нет времени на долгие танцы. Действовать надо немедленно. В городе полно гестаповцев и эсэсовцев. А вчера к ним присоединились люди Канариса.
- Мы заметили. – моряк снова усмехнулся. – И что, все они ищут вас?
Эрвин кивнул.
- Почему?
- Потому что мы кое-кого должны переправить в Америку.
Знает он или нет? Лицо моряка оставалось совершенно непроницаемым. Да, свою реакцию он контролировал превосходно, при этом создавая впечатление расслабленности.
- Кого именно?
- Не уверен, что могу разглашать эту информацию, - спокойно, с ноткой сожаления сказал Эрвин. - Вы сообщили в посольство, как я просил? Связались с товарищем Орловским?
- Вы не в том положении, чтобы задавать вопросы, - резко ответил моряк, - где те, кого вы должны переправить?
