Стены вокруг начали пульсировать. Камень стал мягким, похожим на гниющее мясо. Туман приобрел красноватый оттенок.
Мы вышли в огромную каверну. Потолок терялся в высоте, а дна не было видно — только клубящаяся бездна.
В центре каверны, паря в воздухе, висело Оно.
Никак иначе то, что называлось Душеловом, обозвать нельзя было.
Я ожидал увидеть монстра. Дракона, демона, гигантского паука. Но передо мной была… масса.
Огромный шар, состоящий из тысяч осколков. Они напоминали битое зеркало, только каждый осколок был полупрозрачным и светился изнутри.
Эти фрагменты постоянно двигались, перетекали друг в друга. На их гранях на мгновение проступали лица. Старики, дети, воины, чудовища.
Оно постоянно меняло форму. То вытягивалось в щупальце, то сворачивалось в основное тело, то ощетинивалось иглами.
— Восхитительно, — прошептал Морос. В его голосе не было страха, только профессиональный интерес вивисектора. — Чистая, нестабильная духовная материя. Коллективный разум, сошедший с ума от голода.
— Как мы будем это убивать? — спросил я. — Если я рубану, оно просто распадется и соберется снова.
— Именно, — кивнул целитель. — Оно аморфно. Физический урон бессмысленен. Даже, насколько я понял из твоих объяснений, техника Рассекающей Души лишь отсечет часть, но не убьет ядро.
— Это я уже понял. Значит, у этой штуки есть ядро?
— Есть. Оно глубоко внутри, защищено слоями краденых душ. Чтобы добраться до него, нужно зафиксировать форму. Лишить его возможности меняться.
Мой напарник в этом путешествии вышел вперед. Он раскинул руки, и его тень на полу ожила. Она расширилась, превращаясь в озеро тьмы, из которого начали подниматься зеленые цепи.
Это была не столько магия, сколько власть его богини. Власть над формой жизни.
— Я свяжу его каналы, — сказал Юлиан Морос, и его лицо стало жестким, как посмертная маска. — Заставлю его структуру затвердеть. Но я не смогу удерживать его долго. Оно будет сопротивляться всеми тысячами поглощенных жизней.
— А я, стало быть, должен как следует долбануть? — с вызовом хмыкнул я.
— Да, нужно пробиться к центру и уничтожить ядро. Одним ударом.
— Звучит как план, — довольно улыбнулся я в ответ на его слова.
Душелов заметил нас. Или, скорее, почувствовал две яркие души, которые сами пришли к нему на обед.
Масса осколков задрожала. Из нее вырвался хор голосов, уже не шепот, а рев.
«ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ… БОЛИ НЕТ… ПОКОЙ…»
Оно выбросило в нашу сторону щупальца из кричащих лиц.
— Сейчас! — крикнул Морос.
Он хлопнул в ладоши.
Зеленые цепи взмыли вверх. Они обвились вокруг парящей массы, врезаясь в призрачную плоть.
Душелов взвыл. Щупальца замерли, начали твердеть, превращаясь в подобие серого кристалла. Хаотичное движение осколков замедлилось.
Глава клана Морос и апостол богини напрягся, а это что-то да значит. Вены на его лбу вздулись, по вискам покатился пот. Он боролся с волей тысяч существ одновременно. Не зря он был первым в рейтинге, даже я не совсем понимал предел силы этого человека. Хотя, скорее всего потому, что не чувствовал от него опасности. Юлиан был союзником, да, странным, но все же. Мы с Шейдом тоже не с первых дней нашли подход друг к другу.
Я не стал ждать повторного приглашения, оттолкнулся от воздуха, взлетая к застывающему монстру.
Душелов пытался защититься. Даже скованный он мог атаковать. Из его тела вылетали острые шипы, сформированные из боли и отчаяния.
Я уклонялся в воздухе, используя Стойку Хрустального Цветка. Предвидение работало на пределе. Шип прошел в миллиметре от плеча. Другой царапнул бедро.
Оставалось немного, я видел, как под слоями полупрозрачных осколков пульсирует что-то багрово-серое. Ядро. Сгусток концентрированного страха.
Клятвопреступник засиял черным светом. Я влил в него не просто энергию, я влил в него свою уверенность. Свое абсолютное неприятие страха.
Мое тело и меч стали единым целым.
Я врезался в массу Душелова.
Ощущение было мерзким. Словно продираешься сквозь холодное, липкое желе, которое пытается залезть тебе в голову и показать, как умирала твоя бабушка.
Голоса в голове взревели, пытаясь оглушить, дезориентировать.
«ТЫ СЛАБ! ТЫ ОДИН! ТЫ УМРЕШЬ!»
— Заткнись! — рявкнул я.
Я пробил внешнюю оболочку. Пробил слои душ. И оказался перед ядром.
Оно было уродливым. Неровный, пульсирующий камень, похожий на опухоль.
Клятвопреступник вошел в ядро, и мир взорвался.
Ядро треснуло. Волна освобожденной энергии отбросила меня назад. Я перекувырнулся в воздухе и приземлился рядом с Моросом, едва устояв на ногах.
Душелов распадался.
Зеленые цепи Мороса опали в этот же момент. Масса осколков взорвалась, превращаясь в мириады огоньков. Души, удерживаемые столетиями, обрели свободу. Они устремились вверх, сквозь потолок пещеры, исчезая в небытие.
Это было красиво. И чертовски громко.
Лабиринт начал рушиться. Стены пошли трещинами, пол под ногами затрясся. Реальность, которая держалась на силе Душелова, схлопывалась.
Среди распадающихся осколков падал один предмет. Небольшой, острый фрагмент того самого багрового кристалла.
Осколок Душелова.
Юлиан метнулся вперед, прямо под падающие камни свода. Мужчина поймал осколок в полете. Камень в его руке зашипел, пытаясь прожечь перчатку, пытаясь вселиться в нового носителя.
— Тихо, — властно прошипел Морос, сжимая кулак. Его магия окутала артефакт коконом, подавляя его волю.
Я схватил Юлиана за плечо и дернул назад в тот момент, когда на то место, где он стоял, рухнула глыба.
— Осколок у нас, уходим!
Мы бежали по рушащемуся коридору. Сзади наступала пустота — Разлом пожирал сам себя.
Пол проваливался. Стены смыкались, как челюсти.
Мы вылетели из портала на берег океана кубарем, в последний момент, когда искажение за нашими спинами схлопнулось со звуком, похожим на хлопок гигантских ладоней.
Соленые брызги летели в лицо. Обычный, холодный ветер казался самым приятным ощущением в мире.
Морос был рядом, аккуратно отряхивая плащ. В руке он сжимал контейнер, в который уже успел упаковать добычу. Сам контейнер был густо покрыт рунами, чтобы не допустить ничего наружу.
— Увлекательно, — произнес он своим обычным, спокойным тоном, хотя я видел, что руки у него слегка дрожат. — Крайне продуктивная экспедиция. Осколок у нас. Осталось совсем немного, не так ли?
— Да, — я посмотрел на небо. — Еще пара шагов. И мы будем готовы.
Я чувствовал усталость, но и удовлетворение. Еще один компонент в копилке. Еще один Разлом зачищен.
Мой план работал. Команда работала.
— Куда теперь? — спросил Юлиан Морос, поднимаясь.
— Домой, — ответил я. — Мне нужен душ, еда и проверить почту. У меня такое чувство, что Леон на Севере с его шумными друзьями тоже не скучал.
Мы направились прочь от берега, оставляя за спиной шум прибоя. Впереди ждали новые дела, но на сегодня с призраками было покончено.
Глава 8
Тишина между ударами
Каменные пустоши западной границы встретили нас молчанием. Тем самым молчанием, которое давит на уши сильнее любого крика, заставляя кровь стучать в висках, подобно барабану.
Я стоял на краю гигантской расщелины, рассекающей мёртвую равнину, и смотрел вниз. Трещина уходила в бесконечность, её стены были усеяны остатками каких-то механизмов. Искорёженные конструкции из полупрозрачного кристалла торчали из камня под немыслимыми углами, словно кости давно погибшего исполина. Некоторые из них до сих пор слабо мерцали, пульсируя в ритме, который я больше чувствовал, чем слышал.
Ветер здесь звучал иначе. Он не свистел и не завывал, а скорее вибрировал, будто кто-то провёл смычком по натянутой струне. От этого звука ныли зубы и чесались глаза.
— Приятное местечко, — пробормотал я, оглядывая горизонт.
Впереди, километрах в трёх, возвышалась громада хрустального маяка. Заваленная набок пирамида из переплетённых кристаллов, в основании которой что-то мерцало неровными вспышками. Каждая такая вспышка отзывалась дальним гулом, от которого под ногами содрогалась земля.
