— Возможно. Но он также один из лучших бойцов, которые у меня есть. Без него шансы добраться до маяка падают вдвое.
— Тогда держи его на виду постоянно.
Виктор кивнул.
Следующий час я провёл, изучая снаряжение и проверяя готовность людей. Элитная группа состояла из двенадцати мечников, включая Виктора, Дамиана и меня. Все были одеты в лёгкую броню с мягкими подошвами, все несли мечи в специальных ножнах, заглушающих звук. Никакого металлического звона, никаких бряцающих доспехов.
Грамм сжался до размеров маленького волка и устроился за спиной Виктора, готовый в любой момент поглотить часть резонанса. Клятвопреступник у моего пояса едва заметно гудел, чёрный тигр внутри клинка чувствовал опасность и был настороже.
— Готовы? — спросил Виктор, оглядывая строй.
Молчаливые кивки в ответ.
— Тогда выдвигаемся. Помните: тишина превыше всего. Контролируйте дыхание, контролируйте сердцебиение. Если чувствуете, что резонанс усиливается, замрите и ждите, пока он утихнет. Никаких героических порывов, никаких самостоятельных решений. Ясно?
— Да, капитан.
Мы двинулись в путь.
Первый километр дался относительно легко. Мы шли гуськом, след в след, по узкой тропе между россыпями кристаллических обломков. Воздух вокруг дрожал, наполненный едва слышимым гулом, похожим на отдалённый звон колоколов.
Резонаторы возвышались по обеим сторонам тропы, уродливые столбы из полупрозрачного кристалла, покрытые трещинами и сколами. Некоторые были темны, другие слабо светились, а третьи пульсировали неровным ритмом, от которого волосы на затылке вставали дыбом.
Я двигался в середине строя, отслеживая каждого члена отряда. Виктор шёл впереди, прокладывая путь. Дамиан держался чуть позади, его рука постоянно тянулась к рукояти меча, и каждый раз он с видимым усилием заставлял себя отпустить её.
На втором километре стало хуже. Концентрация резонаторов резко возросла, и воздух превратился в густой кисель вибраций. Каждый шаг отзывался эхом, которое подхватывали кристаллы, усиливали и передавали дальше. Гул нарастал, превращаясь в низкий рокот, от которого вибрировали кости черепа.
— Стоп, — прошептал Виктор, поднимая руку.
Все замерли. Я почувствовал, как Клятвопреступник напрягся в ножнах, тигр внутри ощетинился, готовясь к атаке, у которой не было видимого врага.
Впереди, метрах в двадцати, один из резонаторов вспыхнул ярким светом. Волна энергии прокатилась по земле, поднимая облачка пыли, и врезалась в соседний кристалл. Тот отозвался своей вспышкой, передавая импульс дальше.
Цепная реакция, которая пугала своими последствиями.
Звук нарастал, превращаясь из гула в рёв. Воздух стал плотным, давящим, словно нас накрыло невидимой волной. Я почувствовал, как вибрация проникает внутрь, заставляя органы дрожать в такт чужому ритму.
Один из мечников в хвосте строя охнул и схватился за грудь. Его лицо побелело, из носа потекла кровь.
— Держись, — прошипел одними губами его напарник, подхватывая падающего товарища.
Но было поздно. Раненый закашлялся, и звук его кашля, усиленный резонаторами, ударил обратно с удесятерённой силой. Мечник рухнул на землю, корчась в агонии.
Цепная реакция продолжала нарастать. Резонаторы вокруг нас вспыхивали один за другим, образуя смертоносный круг света и звука. Воздух сжимался, становясь твёрдым, как сталь.
В этот момент я сделал то, что делал тысячи раз в своей жизни. Я перехватил контроль над ситуацией.
Внутренняя энергия, накопленная за столетия битв, хлынула из моего центра волной спокойствия. Как меня учили некоторые из моих наставников — в тот момент я не до конца понимал о чем они, но время, проведенное с демонами, меня многому научило. Я не пытался подавить резонанс силой, это было бы всё равно, что тушить пожар бензином. Вместо этого я наложил свою волю поверх чужой вибрации, словно одеяло на горящую свечу.
Не погасить. Приглушить.
Мир вокруг меня замер. Звуки стихли, словно кто-то выключил громкость. Резонаторы продолжали мерцать, но их импульсы больше не достигали людей, растворяясь в поле моей воли.
Виктор обернулся, его глаза расширились от изумления.
— Как ты…
— Потом, — отрезал я. — Двигаемся. Быстро, но бесшумно.
Мы побежали. Грамм развернулся за спиной Виктора, принимая на себя часть вибрации, а я продолжал держать щит воли, не давая резонансу прорваться к отряду.
Это было утомительно. Чужая энергия давила со всех сторон, пытаясь пробить мою защиту. Каждый метр пути требовал концентрации, которой хватило бы на целый бой с высокоранговым монстром. Но я держался.
Через пять минут мы вырвались из зоны активных резонаторов и остановились в небольшой ложбине, где давление наконец ослабло.
Я отпустил щит и почувствовал, как по телу прокатилась волна усталости. Виктор тут же оказался рядом.
— Дарион, ты в порядке?
— В полном. Сколько мы потеряли?
Виктор оглянулся на отряд. Один погиб от резонанса, второй был так измотан, что еле держался на ногах.
— Юрген, можешь идти? — спросил Виктор у раненого.
— Могу, капитан, — мечник с трудом выпрямился. — Просто… нужна минута.
— У нас нет минуты, — раздался голос Дамиана Роша. Он вышел вперёд, его лицо было перекошено от едва сдерживаемой ярости. — Из-за идиотского плана мы потеряли ещё человека. Сколько ещё должно погибнуть, прежде чем ты признаешь свою ошибку, Виктор?
— Дамиан, сейчас не время…
— Нет, именно сейчас самое время! — Рош повысил голос, и воздух вокруг него дрогнул. — Ты ведёшь нас на убой! Сначала семеро, теперь ещё! Кто следующий? Я? Ты сам?
Он сделал шаг к Виктору, и его рука легла на рукоять меча.
— Этот Разлом слишком опасен для нашего уровня. Мы должны отступить, вызвать подкрепление и вернуться с нормальной подготовкой. А ты тащишь нас вперёд, словно одержимый.
— Ядро нестабильно, — спокойно ответил Виктор. — Если мы отступим, оно может взорваться в любой момент. Тогда погибнут все, включая тех, кто остался в лагере.
— Это лишь предположение! У нас нет доказательств…
— Я вижу достаточно, — вмешался я, и оба мечника повернулись ко мне. — Ядро пульсирует каждые несколько минут, и с каждым разом вспышки становятся ярче. Это признак критической перегрузки. У нас есть, может быть, несколько часов, прежде чем система выйдет из-под контроля окончательно. И тогда все…
Дамиан прищурился.
— И откуда вам это известно, господин Торн? Вы здесь впервые.
— Потому что я видел подобные системы раньше. Давно. Очень давно.
Рош открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент земля под ногами содрогнулась. Очередная вспышка маяка. Ярче, чем предыдущие.
— Видишь? — сказал я. — Ждать некогда.
Мы двинулись дальше. Напряжение внутри отряда достигло точки кипения, я чувствовал это каждым нервом. Дамиан и его люди держались позади, обмениваясь молчаливыми взглядами. Что-то назревало, и это было что-то плохое.
Маяк становился всё ближе. Гигантская пирамида из переплетённых кристаллов возвышалась над нами, как памятник безумию древних войн. В её основании пульсировало сердце, ядро маяка, источник всей этой разрушительной энергии.
И с каждой вспышкой воздух вокруг становился всё тяжелее.
Мы остановились в ста метрах от основания пирамиды. Дальше идти было опасно, концентрация резонанса достигала критической отметки.
— Здесь нужно другое решение, — сказал Виктор, изучая структуру маяка. — Просто подойти к ядру невозможно. Оно реагирует на всё.
— Я знаю, — кивнул я.
И в этот момент Дамиан Рош сделал свой ход.
Я почувствовал движение за спиной за долю секунды до того, как оно произошло. Годы боёв научили меня доверять инстинктам, и сейчас они кричали об опасности.
Рош выхватил меч и нанёс удар, но целился он вовсе не в меня.
Он целился в Виктора.
Клинок рассёк воздух, неся смерть командиру отряда. Грамм взревел, пытаясь перехватить удар, но даже дух меча не успевал среагировать.
