— Кстати, об этом, — она прищурилась. — Как ты выбрался из клетки?
— Не знаю, — снова пожал плечами Артём и скривил лицо в извиняющейся гримасе. — Просто проснулся, а клетка открыта. Потом туда-сюда — и вот я… рукой Владилена оказался здесь, — сначала усмехаясь, а затем задумчиво добавил он.
Эльвира подняла взгляд к потолку, обдумывая сказанное. Казалось, она перебирает в голове разные варианты.
— Жрецы, — констатировала она спустя паузу. — Думаю, кто-то из них. Даже не знаю — хорошо это или плохо.
— Для меня — хорошо.
— А для меня? — спросила Эльвира, всё так же глядя в пустоту.
Артём посмотрел туда же, но там была только тьма. Свет свечей, томившихся в подсвечнике рядом с Эльвирой, не добивал до угла комнаты.
— Я могу снять ваши оковы? — спросил он немного наигранным тоном.
— Можешь. Только какой от этого толк? Утром меня всё равно освободят. Не гоже княжне быть запертой силком.
— А сейчас вас же заперли.
— Минутная слабость моего братца. Он был очень расстроен тем, что я сбежала с поля боя.
— Получается, я косвенно виноват в этом? — Артём указал на синяк на её лице.
— Я сама принимала решения. А у тебя всё ещё нет свободы выбора, — она усмехнулась. — Что собираешься делать дальше?
— Ну… — Артём сел на пол, продолжая облокачиваться спиной на дверь. — Пу-пу-пу… Что ж, весь дом набит стражей. Утром не найдут меня в клетке, начнут искать по дому и округе. Кто-нибудь обязательно заглянет к вам. — Он рассуждал вслух. — Значит, у меня есть пара часов до рассвета. За это время мне нужно выйти во двор, найти дыру в крепостной стене, перемахнуть через неё — и всё это, не попавшись никому на глаза, — закончил он.
— Дыр в стене нет. На всех выходах стоят стражи. Ты не выберешься незамеченным, — улыбнулась Эльвира. Её явно забавляло безвыходное положение Артёма.
— Вылезу через окно.
— На первом этаже их нет. Падая во тьму со второго, ты, скорее всего, наделаешь кучу шума… если не убьёшься.
— Я… ох…
— А даже если бы и получилось — что дальше? — она подняла брови. — Переплываешь ров, стоишь ночью в поле. В деревне тебя схватят и сдадут князю. В лесу… ты знаешь, там небезопасно. С первыми лучами солнца гончие пойдут по следу…
— Я понял, — остановил её Артём, — дерьмовое у меня положение.
Эльвира улыбнулась и, откинув голову на стену, снова уставилась в темноту.
Повисла гробовая тишина.
Артём сидел, постукивая пальцами по бедру. В голове он перебирал варианты побега. Встав с пола, подошёл к окну. Высоко, как и в коридоре — ничего не изменилось. Внизу тускло светились фонари, но они были не особенно нужны. Свет от Кирова был достаточно ярким, чтобы ориентироваться в сумраке — почти как при полной луне.
Там его точно заметят.
Стены высокие. По ним ходят стражники.
— Меня же кто-то освободил, — заметил Артём. — У них должен быть какой-то план?
— Возможно, план был в том, что ты — великий и могучий Юрий, и сможешь волей своей сокрушить стены, — рассмеялась Эльвира. — Странно, что решётки тебя остановили.
— А что, если нам сбежать вместе? — Артём вернулся к прикованной девушке.
Она удивлённо посмотрела на него.
— Ничего себе, это что — волевое предложение? — ехидно улыбнулась.
Артём осмотрел её оковы. Образ девушки менялся у него на глазах. Когда-то она казалась сумасшедшей убийцей, фанатичной властолюбивой тираншей. Теперь он начал испытывать к ней сочувствие.
— Мир действительно очень жесток… — начал он. — И может быть, твой план не так уж и плох.
— Что? — вытаращила глаза Эльвира. — Что изменилось за пару часов в клетке? Ты там выспался? Тюрьма меняет людей…
— Да нет… просто поговорил с одним… сумасшедшим стариком. Кажется, заразился безумием, — задумчиво проговорил Артём.
— Гад! — Эльвира пнула его по ноге. — Я тут перед ним и волосы распустила, и вся такая ласковая-нежная, а он нос воротит, еретиков слушает! — возмущённо заголосила она.
Артём вскочил, отшатнулся и, прижав палец к губам, зашептал:
— Тссс! Не кричи, пожалуйста!
— Всё было бы намного проще, — процедила она сквозь зубы, — если бы ты начал соображать ещё утром.
— Да, я понял… Но, знаете ли, я не знал, насколько здесь всё вот так, — Артём развёл руками, указывая на оковы и синяки девушки.
Эльвира замерла и резко прижалась ухом к стене.
— Кто-то идёт, — бросила она.
Сердце Артёма забилось быстрее. Глаза заметались по комнате — где спрятаться? Ни шкафа, ни ширмы. Только кровать.
— Артём. Посмотри на меня, — Эльвира говорила серьёзно. — Ты серьёзно готов идти со мной до конца?
— Да, — без колебаний кивнул он.
— Тогда делай, как я скажу. Сейчас же прячься под кровать и не вылезай, пока я не разрешу. Я тебе помогу.
Артём, не теряя времени, метнулся к кровати, нырнул на пол и начал боком протискиваться под неё. И прежде, чем он успел скрыться полностью — дверь распахнулась.
Сердце грохотало. Ладони вспотели. Каждая мышца напряглась. Он понимал: его, возможно, ещё видно, но двигаться дальше было страшно. Вся надежда — на тьму в комнате. Он задержал дыхание.
Тяжёлые шаги стражника-придворного эльфа прогибали половицы. Каждый шаг Артём ощущал лицом, прижатым к полу.
— С кем вы разговаривали? — поинтересовался стражник.
Свет фонаря ударил в лицо Эльвире. Она едва поморщилась — скорее от вида стражника, чем от света.
— Не. Твоё. Собачье. Дело, — отчеканила она. Её тон был надменным и холодным, как в тот день, когда она спасла Артёма от орка. Удивительное умение управлять голосом, отточенное годами жизни при дворе.
— Ваш брат велел мне следить, чтобы вы ни с кем не разговаривали, — покачал головой стражник и подошёл ближе. — Поэтому… простите… но я вынужден… проверить.
— Здесь никого нет! — отрезала Эльвира. — Иди и передай моему братцу, что я хочу спать в кровати!
Стражник замялся. Он поднялся на ноги и неуверенно огляделся.
— Простите… Мне велели не беспокоить князя… — говорил он с надрывом, будто вскарабкался бегом по лестнице и каждое слово ему давалось с трудом. Все его движения были настолько медлительны и тягучи, что сложно было понять, кто вообще дал ему в руки оружие.
Артёма схватила судорога. Долго не дышать стало тяжело. Грудь сдавило, в горле комок, вены на лице вздулись. Он сдерживал дыхание из последних сил.
— Здесь никого нет! Проваливай из моих покоев! — рявкнула Эльвира.
Стражник вздохнул и повернулся к двери. Осветил фонарём кровать, прошёл по комнате, подошёл к окну.
Артём зажмурился. Сердце колотилось. В ушах гудело. Он так сильно сжал зубы, что казалось, они треснут.
Стражник снова вздохнул и пошёл к двери. Открыв, задержался и ещё раз посмотрел на Эльвиру.
Тишина. Она зло посмотрела в ответ.
— Ладно… — протянул он, начав закрывать дверь.
— Кхм… — вырвалось у Артёма. Глаза расширились.
— Что это? — стражник тут же вернулся и с подозрением уставился на кровать.
— Что? — удивлённо спросила Эльвира.
— Я что-то слышал… — шаги вновь направились к кровати.
Эльвира закатила глаза.
В тот момент, когда мужчина проходил мимо неё, она резко выдохнула и оттолкнулась от стены — как акробат, стремящийся встать на ноги из положения лёжа на спине. Её тело сработало, как пружина. Гибкое, сильное — оно вытянулось в воздухе. Цепи натянулись. Она обвила ногами щиколотки стражника и резко дёрнулась назад к стене, потянув его за собой.
С грохотом и криком он рухнул, ударившись носом об пол. Кровь хлынула, и он заорал от боли. Эльвира подтянула его ближе, схватила подсвечник и, сбив свечи, со всей силы воткнула его остриём прямо в глаз. Крик сорвался с его губ, но она тут же заткнула ему рот той самой свечой. Крик захлебнулся в горячем воске.
Она продолжала бить — один удар за другим. Мокрые хлюпающие звуки. Брызги крови.
Артём с трудом выбрался из-под кровати.
Эльвира всё ещё с яростью вонзала подсвечник в голову бьющегося в конвульсиях эльфа. Его лицо превратилось в кровавое месиво. Кровь залила её лицо, волосы, грудь…
