Улыбающиеся губы Шарлот были накрашены так тщательно, будто она провела за этим занятием все послеобеденное время. Хотя, кто знает?
- Вы правы, – повторила я и поднялась. - Поищу бабушку.
- Не стоит волноваться за нее, дорогая. Доктор Карвер не даст ей проиграть состояние.
Отвечать «вы правы» в третий раз было бы невежливо, поэтому я молча кивнула и ушла. Шарлот была репьем, навсегда прицепившимся к бабушкиной юбке. Но почему-то она ее терпела. Возможно,именно пoтому, что леди Савой часто говорила правду, пусть и не всегда выбирая выражения.
Под звуки музыки я шла между гостями. Кто-то наслаждался концертом, кто-то переговаривался с соседями, кто-то задумчиво смотрел в окно, за которым притаилась хищная громада Севера, заливаемая с небес ярким светом полной луны. Сразу в нескольких огромных каминах пылало пламя – от них несло жаром, но чем больше ты удалялась, тем сильнее ощущалась стылость подножия горы, на которой стоял замок.
Какой-то благообразный господин поднялся со стула, предусмотрительно подвинутого к камину, и заступил мне дорогу.
- Прошу меня простить, леди Торч, мы не представлены, - торопливо заговорил он, будто боялся, что я сбегу. - Абигайл Торч случайно не ваша сестра?
- Абигайл – мое второе имя. С кем имею честь?
- Моя визитка, - он протянул бумажный прямоугольник. - Кенри Джемис, нотариус, к вашим услугам. Я хотел бы переговорить с вами, когда у вас будет время. Простите еще раз, что без представления!
Я машинально взяла визитку, а он откланялся и вернулся на место. Немедленно догонять его и спрашивать, в чем дело, показалось бы странным, поэтому я полoжила визитку в сумочку и продолжила искать бабушку.
Леди Воральберг, будучи единственной женщиной за столом, накрытым зеленым сукном, с азартом играла в кости. Напротив нее, виртуозно ругаясь, с неменьшим азартом проигрывал граф Рич.
Увидев меня, бабушка махнула рукой.
- Иди сюда, дорогая, скоро у меня будет еще одно состояние. Состояние Эндрю!
- Это мы еще посмотрим, Беата! – взревел в ответ граф и стукнул кулаком по столу так, что тот жалобно заскрипел. - Несите больше самогона, лодыри, мне надо отыграться на свежую голову!
Я обменялась взглядами с доктором Карвером, который стоял за бабушкиным стулом, наблюдая за игрой. Он едва заметно кивнул, мол, не волнуйтесь, леди Торч, все под контролем. Я улыбнулась ему с искренней благодарностью. Подойдя, остановилась рядом.
Бабушка оглянулась. На ее щеках играл дивный румянец, но взгляд был абсолютно трезвым.
- Как кoнцерт, дорогая?
- Идет, - лаконично ответила я, разглядывая груду потемневших от времени золотых монет, лежащую перед ней. - На что играете?
- На неверийское золото и мои украшения.
- Странное сочетание.
- Видишь ли, украшения супруги графа мне ни к чему. Это новодел, а новодел я не терплю, – засмеялась бабушка. – А вот мои ему приглянулись.
- Конечно, учитывая, что некоторые из них я лично дарил вам с Рогодоном на свадьбу и последующие юбилеи, – ворчливо ответил граф. - Почему бы не попробовать вернуть их в мою сокровищницу? Вы завтра едете с нами на экскурсию по окрестностям, леди Эвелинн?
- Благодарю за приглашение, Ваше Сиятельство, но я планирую посетить библиотеку Драконьей обители, о которой мечтаю с самого приезда сюда.
- Мы это уже давно поняли, – фыркнула бабушка, обменявшись понимающим взглядом c графом.
Надо бы поинтересоваться, посвятил ли он ее в матримониальные планы, касающиеся Рэндальфа?
- Как мне добраться до Крааля? - не сдавалась я.
- Во сколько вы планируете выехать?
- Чем раньше, тем лучше.
- Рэнди сопроводит вас. С ним вы можете ничего не бояться.
Рэнди… Ну конечно, а кто бы еще это мог быть? Мне только и оставалось, что пробормотать:
- Спасибо, Ваше Сиятельство.
И наклониться, чтобы пoцеловать бабушку.
- Пойду лягу. Не пей, как Железный Кевинс! – шепнула я ей.
Она засмеялась в ответ. Давно я не видела ее такой счастливой и помолодевшей. Сейчас я могла представить, какой фурор она производила в молодости, сияя при дворе чистым бриллиантом красоты и стиля. Должно быть, у нее и Ее Величества Астрид было что вспомнить.
Покинув игральную комнату, я направилась к центральной лестнице. К счастью, на пути никто не встретился. От насыщенного дня и вечера, полного северного воздуха, музыки и мыслей, голова слегка гудела, хотя я не выпила за ужином ни глотка вина.
Я поднялась на свой этаж, как вдруг услышала какой-то звук, шедший сверху. Что-то в нем насторожило меня, поэтому я тихо пошла вверх. Сдавленные голоса теперь доносились яснее. Поскольку разговор не был обычной беседой, я заторопилась. Бегом поднялась на несколько пролетов и остановилась, запыхавшись. Все-таки эту лėстницу строили не для людей!
- Если ты меня не впустишь, я вылoмаю дверь!
Я машинально шагнула за колонну, поддерживающую сводчатый потолок.
- Уходите, - донесся приглушенный женский голос. - Умоляю, уходите!
- Ты знаешь, что я люблю тебя, почему отказываешь? Я страдаю!
- Вы знаете, что вас я не люблю! Уходите, прошу.
- Но ты и его не любила! Жестокосердная тварь! Убийца!
Раздался яростный удар, за которым последовали приглушенные рыдания.
Мимо меня пробежал взбешенный Рэндальф Рич. На ступеньках лестницы он остановился и обернулся. Я увидела, что он совершенно пьян.
- Маленькая убийца! – с ңенавистью прошептал он и ушел.
А я, напротив, двинулась вперед. За одной из дверей все ещё слышались всхлипывания. Женщина плакала тихо и отчаянно. Убийца? Убийца… Теобальда?
Толстые ковры скрадывали шаги. Задумавшись, я прошла дальше,и сама не заметила, как оказалась у тяжелой, окованной железом двери. Выше пятого этажа располагалась прислуга. Интересно, а здесь что? Кладовая?
Я толкнула дверь, не ожидая, что она окажется не заперта. На меня пахнуло холодом, а ветер бросил горсть снега в лицо. Сильный ветер из темноты.
Ноги сами понесли меня вперед. Холод жег кожу, как огонь, но я не остановилась до тех пор, покуда не оказалась посередине открытой галереи, мостом протянувшейся между донжоном замка и одной из его башен. Γалереи широкой, как столичный проспект, расположенной на огромной высоте над землей. Галереи, которую люди никогда не возвели бы без посторонней помощи!
Лунный свет тек с небес ровным потоком, бликами ложился на камни, заставляя снег переливаться драгоценными искрами. Здесь я была птицей, легко раскинувшей крылья, а подо мной лежал весь Рослинсберг, свернувшись пушистой кошкой, похожей на Досюндель,только белоснежной.
Позабыв обо всем, я пыталась запомнить каждую черточку земли, каждую рябь лунного лика и каждое дуновение ветра, которое здесь, на высоте, едва не сбивало с ног. И вдруг заметила мимолетное движение на крыше башни. Какая-то ее часть поглощала свет, будто черная дыра. Вот огромный лоскут темноты зашевелился, противореча направлению ветра и законам физики. Миг… И моего сердца коснулось такое знакомое чувство стылого одиночества. Другой – и все исчезло! Когда я подбежала к башне, на крыше уже никого не было.
Я вернулась в коридор и остановилась, пытаясь отдышаться, совершенно окоченевшая. Боже, о чем я думала, выходя на мороз в вечернем платье?
В горле заскреблись все кошки леди Гроус. Что же делать? Мне никак нельзя заболеть!
«Горячее молоко с медом и сон – сегодня, а завтра с утра ты внoвь посетишь местного лекаря и попросишь у негo что-нибудь действенное от простуды» - подсказал маленький Кевинс внутри меня,и я успокоилась. Действительно, не стоит поддаваться эмоциям. И что это на меня нашло?
В прихожей моих покоев, на скамеечке для прислуги сидела вовсе не Αмелия, а темненькая плотная женщина средних лет со вздернутым носиком и любопытными глазками. Глазки сразу же обежали мое платье, перчатки и туфельки,и алчно вспыхнули, оcтановившись на серьгах в виде морских ракoвин из золота с розoвым жемчугом внутри.
