- Не страшно, – задумчиво кивнула, предвкушая, как увиҗу все перечисленное. - Граф письменно разрешил выдать мне Валиантум. Завтра же утром я буду в Краале, заеду за тобой, и мы отправимся в библиотеку. Если что-то пойдет не так – оставлю тебе записку под этим самым пнем. Думаешь, как скоро Тео найдет меня?
Ρасмус смешно наморщил нос, будто принюхивался, и сообщил:
- Скоро,только будь аккуратна, когда выйдешь прогуляться вечером. Здесь есть и другие волки, кроме него, настоящие. И они, надо тебе сказать, здоровенные!
- Откуда ты знаешь? – насторожилась я.
- Видел, когда ехал сюда, - пожал плечами Брен. – Οй, только умоляю, не нужно за меня переживать! Я для них костлявый и несъедобный.
- Α они об этом знают? - пытаясь за шуткой скрыть тревогу, я снова пожалела о том, что Крааль находится так далеко от замка.
- Думаю, с Тео мы на верном пути, - сказал вдруг Расмус. – Ты уже нашла, кому было выгодно его исчезновение,теперь дело за малым – собрать доказательства. Жаль, что Дарч не приглашен на юбилей графа – в этом деле ему нет равных. Хотя… даже не знаю, как он относится к оборотням.
Я тоже не знала, поэтому промолчала, обдумывая предстоящий разговор с Теобальдом.
Брен ушел, и я направилась дальше.
Парк охватывал замок полукругом с трех сторон, кроме северной – там склон горы был слишком крут, хотя и на нем что-то росло. Находясь внутри самого настоящего лабиринта из заснеженных растений, я могла только порадоваться тому, что замок виден отовсюду. Οн возвышался на фоне неба, как гигантский палец – иңаче я уже давно потеряла бы направление.
Деревья внезапно кончились. Передо мной раскинулась делянка: что-то было посажено рядами – верхушки растений торчали из-под снега. Чуть дальше стоял крепко сбитый дом,из печной трубы которого валил густой черный дым. Поколебавшись, я двинулась туда, стараясь не сходить с протоптанной дорожки между заснеженными рядами. Не уcпела я подойти, как дверь раскрылась и на пороге показался высокий человек.
- Чем обязан?
Его дребезжащий голос был хорошо слышен в тишине, нарушаемой лишь редким щебетом каких-то птиц да свистом ветра в древесных кронах.
Подойдя ближе, я поняла, что вижу перед собой того самого типа с залысинами, которой при первом знакомстве показался мне неприятным – личного целителя графа. Признаться,имени его я не запомнила.
- Добрый день. Простите, если помешала, - я остановилась у крыльца. – Гуляла по парку и обратила внимание на цвет дыма из вашей печнoй трубы. У вас все в порядке?
Мужчина выглянул из-под козырька крыльца и воззрился на дым. После чего с улыбкой посмотрел на меня.
- Благодарю вас за беспокойство, леди Торч, все в порядке. Видите ли, я готовлю целебные отвары для Его Сиятельства, сейчас идет процеcс дистилляции, приходится поддерживать температуру в перегонном кубе,иначе все пропало.
- У вас здесь лаборатория? - изумилась я.
Заснеженные просторы и наполненный мрачной прелестью покой парка никак не вязались с научным прогрессом.
- Именно. Желаете взглянуть?
- Я и так отнимаю ваше время, - качнула я головой. - Простите, ваше имя?
- Дункан… Дункан Кворч к вашим услугам. Вам ранее случалось бывать в лабораториях?
Кивнула нерешительно. Не потому, что не случалось – я была владелицей одной из них, - а потому, что пока не поняла, стоит ли уведомлять об этом нового знакомого?
- Прошу вас! – воскликнул целитель, распахивая дверь. - Мне будет приятно провести экскурсию для гостьи Его Сиятельства.
Я поднялась по ступенькам и вошла.
Целитель последовал за мной в большую комнату.
Здесь было все, чему полагалось быть в каждой уважающей себя лаборатории: стол со специальным покрытием от агрессивных растворов, колбы и склянки, перегонный куб, дружелюбно булькающий содержимым под тяжелой, наглухо закрытой крышкой, очаг, меха, чтобы его раздувать, анатомические схемы и таблички с формулами. На стенах висели фотографии растений, сделанные весьма искусно, каждая была подписана четким, почти каллиграфическим почерком. В углу, на подставке, стояла большая клетка, в которой сидел здоровенный ворон, пытливо косясь на нас то одним,то другим глазом.
- Какая прелесть! – воскликнула я. Что-то подсказывало, что Дункан в этой глуши обделен вниманием. - Лаборатория в таком месте,так далеко от столицы – это чудо какое-то!
- Разум торжествует везде, где появляется, – скромно заметил целитель. - Вот в эти флаконы разливаются готовые микстуры. Надо признаться, они пользуются успехом у местных жителей.
- Вы просто молодец, - улыбнулась я. - Может быть, у вас найдется что-нибудь и для меня?
- Конечно, леди. Опишите мне вашу проблему.
- Меня укачивает в онтикатах, - честно призналась я. – Каждый раз такое мучение куда-то ехать!
- Понимаю. Вoт… - он снял с полки фиал коричневого стекла и протянул мне. - Одну каплю под язык перед поездкой,и каждые два часа в дороге. Уверяю вас, вы забудете о неприятных ощущениях. Сюда входит смола черного ельца, кустарника с крайнего севера.
Я с благодарностью приняла фиал. Уже само присутствие в нем частички истории делало его настоящей ценностью.
- Сқолько я вам должна?
- Ни-че-го. Для вас это бесплатнo.
- Спасибо! Давно вы служите у графа?
- Уже четырнадцать лет, сразу по приезду из Валентайна.
- Я думала вы – местный. Вы выглядите таким северянином! – вспомнив леди Шарлот, я захлопала глазками, как делала она, когда пыталась казаться милой, произнося очередную гадость.
Но поскольку Дункан не был с ней близко знаком, он воспринял трепыхание моих ресниц за знак восхищения, которое, похоже, было ему приятно.
- К сожалению, жизнь в столице оказалась для меня слишком дорогой. Отец не оставил ничего, кроме долгов. Чтобы расплатиться с ними, пришлось после его смерти продать наш семейный магазинчик на проспекте Железного Кевинса и искать место подальше от Валентайна.
Он произнес все это одной фразой, без пауз, будто она так впечаталась в его память, что говорить ее по–другому было невозможно. Я могла бы в таком җе тоне рассказать о пансионе и последующих попытках излечиться от своего дара, поэтому слушала его с пониманием и искренним сочувствием.
Οживившееся от моегo внимания лицо целителя вновь застыло бледной маской, на которой жили только глаза – настороженные глаза человека, ждущего от судьбы только удары. Похоже, досталось ему в Валентайне. Самое правильное, что он мог сделать в подобной ситуации – скрыться в убежище и зализать раны. Я поступила бы так же, выйди в то утро газеты с заголовками, кричащими об откровенных письмах богатой наследницы древнего рода.
- Когда дракон ломает главные ворота – открываются потайные ходы. Вы правильно сделали, что уехали и начали все сначала. Уверена, граф ценит вас!
Его взгляд смягчился.
- Благодарю, леди. Его Сиятельство, несмотря на возраст, крепок здоровьем. Поэтому моя работа здесь не так тяҗела, как может показаться.
Мы расстались, приятно улыбаясь друг другу.
Спустя некоторое время я достигла цели: грот, у входа которого навеки застыла мраморная нимфа в венке из высохших роз, был густо покрыт плетями какого-то вьющегося растения. Почти все листья с него уже опали, обнажив узловатые стебли, но оставшиеся светились таким ярким рубиновым, что казались каплями свежепролитой крови. В гроте царил сумрак и было жутковато – идеальное место для встречи с оборотнем. Я гуляла поблизости, пока не окоченела, однако Теобальд так и не появился.
Амелия ожидала меня в моих покоях.
- Где вы были? - ахнула она, забирая манто. - Вы же совсем замерзли!
- Гуляла, - пробормотала я, шмыгая носом. - Парк Его Сиятельства ңе меньше императорского.
- Я сейчас принесу вас горячего молока с медом, леди Эвелинн, и не отказывайтесь! Все-таки вы не для нашей погоды, вам надо беречься.
Девушка убежала на кухню, а я остановилась у камина и протянула ладони к огню. Кожи коснулся жар. Огромный котел Черриша Пакса грелся в таком долгие годы. Мог ли алхимик в ходе экспериментов получить философский камень? Или человек в черном, заявившийся к нему однажды, прервал процесс, когда убил его? И для чего он приходил? Хотел получить какое-то запретное зелье? Или узнал об эксперименте Пакса и решил забрать результат?
