— Или печенеги, готовые напасть, когда русские князья будут заняты междоусобицей, — пожал плечами Малк. — Знаки не всегда легко истолковать. Но одно ясно: грядут тёмные времена, и тебе нужно быть готовым ко всему.
— Поэтому я и заключил договор с Ярополком, — сказал Олег. — Чтобы предотвратить братоубийственную войну.
— Договоры хороши, когда обе стороны честны в своих намерениях, — тихо произнёс Малк. — Но человеческое сердце изменчиво, особенно когда речь идёт о власти. — Он положил руку на плечо князя. — Будь бдителен, Олег. И помни: иногда мы сами создаём судьбу, о которой предупреждают нас боги.
Когда жрец ушёл, Олег ещё долго стоял у священной рощи, глядя на звёзды и размышляя о словах старца. Предзнаменование крови и битвы тревожило его, но он не видел, как избежать этой судьбы, кроме как продолжать путь мира и союза, который он выбрал.
«Может быть, знаки говорят не о войне между братьями, а о другой угрозе, — думал он. — Может быть, именно наш союз с Ярополком и Владимиром спасёт Русь от внешних врагов».
С этой надеждой он вернулся в терем, решив сделать всё возможное, чтобы мрачные предсказания не сбылись.
* * *
На следующее утро киевское посольство готовилось к отъезду. Повозки были нагружены ответными дарами — мехами, мёдом, древлянскими изделиями из серебра и кости. Свяцко и его спутники прощались с хозяевами, обмениваясь добрыми пожеланиями и заверениями в дружбе.
— Передай моему брату, что я с нетерпением жду личной встречи, — сказал Олег, пожимая руку Свяцко. — Предлагаю встретиться на полпути между нашими землями, на бывшей границе, через месяц. Там мы сможем скрепить союз личной клятвой и обсудить дальнейшие планы.
— Уверен, князь Ярополк будет рад такому предложению, — ответил Свяцко. — Я передам твои слова.
Когда послы выехали за ворота, Олег долго смотрел им вслед. Странное чувство беспокойства не покидало его, несмотря на успешное завершение переговоров.
— Что теперь, княже? — спросил Мстиша, стоявший рядом с ним у ворот.
— Теперь будем ждать ответа Ярополка о встрече, — сказал Олег. — И продолжим укрепление города и сбор дружины. Я не верю в войну с братьями, но готовым нужно быть ко всему.
— Мудрое решение, — одобрил Мстиша. — Доверяй, но проверяй, как говорили древние.
Они вернулись в терем, обсуждая насущные дела — сбор налогов, судебные тяжбы, подготовку к зиме. Жизнь продолжалась своим чередом, и постепенно тревога в сердце Олега начала утихать. Может быть, всё действительно наладится, и братья сохранят мир между собой, как и завещал их отец.
Вечером, сидя в своих покоях за чтением старинных свитков с историями о подвигах предков, Олег услышал лёгкий стук в дверь.
— Войдите, — сказал он, откладывая пергамент.
В комнату вошёл воевода Ждан, его лицо было встревоженным:
— Княже, к нам прибыл путник, который очень хочет тебя видеть. Говорит, что это срочно и важно.
— Кто он? — спросил Олег, заинтригованный.
— Называет себя Мирославом, — ответил Ждан. — Тот самый, с голубыми глазами, который приходил к нам месяц назад.
Олег мгновенно поднялся:
— Веди его сюда немедленно!
Через несколько минут в покои князя вошёл Мирослав — всё такой же спокойный и загадочный, с проницательным взглядом голубых глаз. Но в этот раз его обычно невозмутимое лицо выражало тревогу.
— Рад видеть тебя снова, — сказал Олег, жестом отпуская Ждана. — Хотя твоё внезапное появление после отъезда киевского посольства заставляет меня думать, что вести у тебя не из лучших.
— Твоя проницательность делает тебе честь, князь, — ответил Мирослав. — И да, я пришёл предупредить тебя об опасности, которая ближе, чем ты думаешь.
Олег указал гостю на скамью:
— Садись и рассказывай. Что за опасность?
Мирослав сел, не сводя с Олега внимательного взгляда:
— Договор, который ты подписал с посланниками Ярополка, — хорошее начало. Но не все в Киеве разделяют стремление к миру. — Он сделал паузу. — Есть те, кто видит в твоих землях лакомый кусок и не хочет делиться властью даже с братьями великого князя.
— Ты говоришь о воеводе Блуде? — прямо спросил Олег. — Мне уже докладывали, что он против мирных переговоров и подталкивает Ярополка к войне.
— Блуд — главный, но не единственный, — кивнул Мирослав. — За ним стоят другие — бояре, купцы, дружинники, которым выгодна централизация власти под рукой Киева. Они боятся, что если отец действительно перенесёт столицу на Дунай, то русские земли могут окончательно разделиться на независимые княжества.
— И что же они планируют? — спросил Олег, чувствуя, как внутри нарастает тревога.
Мирослав наклонился ближе:
— Они собираются подтолкнуть Ярополка к решительным действиям, возможно, даже вопреки его воле. Для этого им нужен повод — что-то, что можно будет истолковать как угрозу киевской власти.
— Какой повод? — нахмурился Олег. — Я только что подписал договор о союзе с Ярополком, предложил встречу для обсуждения общих дел…
— Именно в этой встрече может скрываться опасность, — тихо сказал Мирослав. — Если Блуд и его сторонники убедят Ярополка, что ты готовишь ловушку, или подстроят какую-то провокацию во время встречи…
Олег побледнел:
— Ты предполагаешь, что они способны на такое? Использовать мирные переговоры для начала войны?
— История знает немало примеров подобного коварства, — серьёзно ответил Мирослав. — Особенно когда речь идёт о власти. — Он внимательно посмотрел на князя. — Что ты знаешь о бояк
Глава 9
# Глава 9: СЕВЕРНЫЙ ВЕТЕР
Новгородское утро встретило Владимира густым туманом и первым осенним инеем, серебрившим крыши домов и верхушки крепостных стен. Молодой князь стоял на высоком помосте у входа в детинец, наблюдая за тренировкой дружинников во внутреннем дворе. Свеженабранные воины отрабатывали приёмы с мечом и щитом под руководством опытных наставников, а в дальнем углу двора варяжские наёмники демонстрировали своё мастерство в рукопашном бою.
— Хорошо движутся, — заметил Добрыня, дядя и ближайший советник Владимира, подходя к нему. — Из этих парней выйдет толк, если дать им время.
— Времени как раз может и не быть, — задумчиво ответил Владимир, не отрывая взгляда от тренирующихся. — Вести с юга неутешительные.
Добрыня нахмурился:
— Новости от гонца, что прибыл ночью?
— Да. От Олега, — кивнул Владимир. — Он заключил мирный договор с Ярополком, но не верит в его искренность. Пишет, что нам стоит быть готовыми ко всему.
— Разумная осторожность, — согласился Добрыня. — Ярополк может говорить о мире, но воевода Блуд, что стоит за его спиной, наверняка думает о войне.
Владимир повернулся к дяде:
— Олег предлагает укрепить наш союз. Прислать в Новгород часть своей дружины и взять взамен часть нашей. Так мы скрепим союз общей кровью и боевым братством.
— Хорошая мысль, — согласился Добрыня. — И ещё один довод для Ярополка подумать дважды, прежде чем начинать войну.
Владимир кивнул, но его мысли, казалось, были где-то далеко. С минуту он молчал, затем тихо произнёс:
— Иногда я думаю о том, что, когда наш отец решил разделить державу между тремя сыновьями, он невольно заложил основу для будущих раздоров. Возможно, лучше было бы оставить всё одному наследнику.
— И кому же? — с интересом спросил Добрыня. — Ярополку как старшему?
Владимир пожал плечами:
— По обычаю — да. Но не всегда старший значит лучший. Олег больше похож на отца — такой же воин, храбрый и прямой. Может, ему стоило отдать Киев.
— А как же ты? — прищурился Добрыня. — Не видишь себя на киевском столе?
Молодой князь усмехнулся:
— Я? Слишком молод и неопытен, как скажут многие. К тому же, у меня неподходящая мать — рабыня, ключница. Разве бояре и дружинники признают такого?
Добрыня внимательно посмотрел на племянника:
— Не прибедняйся, Владимир. За два года правления в Новгороде ты показал себя мудрее многих седобородых князей. Твоя мать, моя сестра, пусть и не была знатного рода, но кровь в тебе — княжеская, Рюрикова. А умение править и завоёвывать уважение ты уже доказал.
