— Не вини себя, — мягко сказал Добрыня. — Ты не ищешь войны. Ты просто защищаешь то, что дал тебе отец.
— Но достаточно ли я делаю для сохранения мира? — задумчиво спросил Владимир. — Может быть, стоит поехать в Киев самому? Поговорить с Ярополком лицом к лицу, без посредников и гонцов?
Добрыня покачал головой:
— Слишком опасно. Если Блуд и другие советники Ярополка действительно настроены против тебя, они могут воспользоваться твоим приездом для устранения. А без тебя Новгород будет уязвим.
— Тогда что же делать? — с горечью спросил Владимир. — Просто ждать, пока брат пойдёт войной на брата?
— Продолжай то, что уже начал, — ответил Добрыня. — Укрепляй союз с Олегом, готовься к обороне, но не оставляй попыток мирного решения. И, возможно… — он сделал паузу, — стоит искать новых союзников.
— Ты имеешь в виду печенегов? — нахмурился Владимир. — Это опасный союз. Они ненадёжны и могут повернуться против нас в любой момент.
— Я думал скорее о более северных и западных соседях, — пояснил Добрыня. — О ятвягах, литовцах, варягах. А также о полоцком князе Рогволоде. Его дочь Рогнеда славится своей красотой, и союз, скреплённый браком, мог бы быть полезен.
Владимир задумался:
— Полоцк — сильное княжество, а Рогволод — уважаемый правитель. Такой союз действительно мог бы усилить наши позиции. — Он потёр подбородок. — Отправь гонцов в Полоцк с предварительным предложением. Посмотрим, как отреагирует Рогволод.
Добрыня кивнул:
— Сделаю это завтра же. А сейчас тебе стоит отдохнуть. Последние дни были тяжёлыми, а впереди, возможно, испытания ещё серьёзнее.
* * *
Следующие несколько дней прошли в активных приготовлениях. Владимир лично проверял готовность дружины, состояние оружейных запасов, укрепления границ. Одновременно он не забывал и о мирных инициативах — отправлял гонцов к Ярополку с предложениями о встрече, искал посредников, которые могли бы помочь в урегулировании возможного конфликта.
На пятый день после созыва вече в Новгород прибыл неожиданный гость. Стражники у Городских ворот доложили Владимиру, что некий путник, назвавшийся Мирославом, просит немедленной аудиенции у князя, утверждая, что несёт важные вести.
Имя Мирослав показалось Владимиру знакомым, хотя он не мог вспомнить, где его слышал. Заинтригованный, он велел привести незнакомца в свои покои.
Когда Мирослав вошёл, Владимир сразу отметил его необычную внешность — спокойное, уверенное лицо, прямую осанку и, главное, пронзительно голубые глаза, казалось, смотревшие прямо в душу.
— Приветствую тебя, князь Владимир, — сказал гость, склоняя голову в лёгком поклоне. — Благодарю, что согласился принять меня без промедления.
— Ты утверждаешь, что несёшь важные вести, — ответил Владимир. — Я всегда готов выслушать то, что может быть полезно Новгороду и Руси. Говори, Мирослав.
Гость подошёл ближе:
— Я прибыл из древлянских земель, от князя Олега. До этого был в Киеве, наблюдал за действиями Ярополка и его советников.
— Так ты гонец от брата? — уточнил Владимир. — Почему же не представился официально, с верительными грамотами?
— Я не обычный гонец, — покачал головой Мирослав. — Скорее… независимый наблюдатель. Тот, кто видит больше, чем кажется на первый взгляд, и может предупредить о том, что другие ещё не заметили.
Владимир нахмурился:
— Говоришь загадками, незнакомец. Кто ты на самом деле?
Мирослав улыбнулся:
— Человек, которому небезразлична судьба Руси. Который видел достаточно войн и раздоров, чтобы не желать ещё одного. — Он сделал паузу. — Но сейчас важнее не кто я, а что я знаю о планах твоих братьев.
Любопытство взяло верх над осторожностью. Владимир указал гостю на скамью:
— Садись и рассказывай. Что происходит в Киеве и в древлянских землях?
Мирослав сел и начал говорить — спокойно, уверенно, обстоятельно. Он рассказал о том, как Ярополк, под влиянием воеводы Блуда, готовит войско для похода на Олега, несмотря на недавно заключённый мирный договор. Как Олег, предупреждённый об опасности, укрепляет Искоростень и собирает дружину. Как растёт напряжение между братьями, грозящее перерасти в открытую войну.
— Если Ярополк ударит по Олегу, что более чем вероятно, — заключил Мирослав, — тебе придётся выбирать сторону, князь Владимир. И от этого выбора будет зависеть не только твоя судьба, но и будущее всей Руси.
Владимир молчал, обдумывая услышанное. Информация Мирослава во многом совпадала с тем, что доносили его собственные лазутчики, но содержала и новые, тревожные детали.
— Почему я должен доверять тебе? — наконец спросил князь. — Ты приходишь без рекомендаций, говоришь о себе уклончиво. Может быть, ты сам лазутчик Ярополка, посланный посеять раздор между братьями?
Мирослав не обиделся на подозрение:
— Разумный вопрос, князь. Доверие нужно заслужить, а не требовать. — Он достал из-за пазухи небольшой свёрток. — Вот доказательство моих слов.
Владимир развернул свёрток и увидел несколько пергаментов с печатями. Это были копии тайных приказов воеводы Блуда командирам пограничных крепостей — недвусмысленные инструкции по подготовке к войне с древлянами.
— Откуда это у тебя? — удивлённо спросил князь.
— У меня свои пути, — уклончиво ответил Мирослав. — Важно лишь то, что эти документы подлинные. Ты можешь проверить печати и почерк, если сомневаешься.
Владимир внимательно изучил бумаги:
— Даже если это правда, что ты предлагаешь? Какой совет даёшь?
Мирослав посмотрел князю прямо в глаза:
— Готовься к войне, но не забывай о мире. Укрепляй союз с Олегом, но держи открытым путь для примирения с Ярополком. И главное — думай о будущем Руси, а не только о своих владениях. Иногда для блага целого нужно пожертвовать частью.
— Ты говоришь как мудрец, а не как воин или лазутчик, — заметил Владимир. — Словно видел больше, чем обычный человек может увидеть за одну жизнь.
— Возможно, так и есть, — с лёгкой улыбкой ответил Мирослав. — Но сейчас важнее твои действия, чем моё прошлое.
Владимир задумался, барабаня пальцами по столу:
— Я уже готовлюсь к возможной войне. Дружина в боевой готовности, границы укреплены, заключён союз с Олегом. Что ещё я могу сделать?
— Искать новые пути, — ответил Мирослав. — Ты молод, но мудр не по годам. Видишь дальше многих своих советников. Но есть пути, которые ты ещё не рассматривал, возможности, которые не замечал.
— Какие, например? — заинтересовался Владимир.
Мирослав сделал паузу, словно решая, сколько можно сказать:
— Например, вера. Ты замечал, как много сил уходит на поддержание разных культов и обрядов? Как спорят между собой жрецы разных богов? А теперь представь единую веру для всей Руси — одни храмы, одни обряды, одни священные книги. Такая вера может стать основой для единства куда крепче, чем власть меча.
— Ты говоришь о христианстве? — прищурился Владимир. — О вере, которую приняла моя бабка Ольга и к которой склоняется Ярополк?
— Я говорю о возможности, — уклончиво ответил Мирослав. — О пути, который стоит хотя бы рассмотреть. Но решение, конечно, за тобой.
Владимир задумался. Он всегда интересовался разными верованиями, изучал их особенности, сравнивал преимущества и недостатки. Мысль об объединении Руси на основе единой веры была не нова для него, но сейчас, в контексте возможной войны с братьями, она приобретала новое звучание.
— Я подумаю над твоими словами, — наконец сказал он. — А пока… ты останешься в Новгороде?
— На несколько дней, — кивнул Мирослав. — Потом мне нужно будет отправиться дальше. События развиваются быстро, и я должен быть там, где смогу принести больше пользы.
Владимир поднялся:
— Тебе предоставят комнату в тереме и всё необходимое. Я хотел бы продолжить нашу беседу завтра, когда обдумаю услышанное.
Мирослав тоже встал и поклонился:
— Благодарю за доверие, князь. До завтра.
