— Сомнительно, — покачал головой Мирослав. — Если он решился нарушить уже заключённый договор, вряд ли твоё послание его остановит. Но попытаться стоит — хотя бы чтобы потом не винить себя в том, что не сделал всё возможное для предотвращения братоубийственной войны.
— Верно, — вздохнул Владимир. — Подготовь такое послание, Добрыня. А я пойду к дружине — нужно воодушевить воинов перед трудным походом.
Когда они остались наедине, Мирослав тихо спросил:
— Ты пойдёшь с войском сам или останешься в Новгороде?
— Сам поведу дружину, — твёрдо ответил Владимир. — Не могу посылать людей на смерть, оставаясь в безопасности за крепостными стенами.
— Достойное решение, — одобрительно кивнул Мирослав. — Но и опасное. Если с тобой что-то случится, Новгород окажется без князя и станет лёгкой добычей для Ярополка.
— Добрыня останется здесь, — сказал Владимир. — Новгородцы уважают его и будут слушаться в моё отсутствие. А я должен быть с дружиной. Это мой долг.
Мирослав внимательно посмотрел на молодого князя:
— Ты меняешься на глазах, Владимир. Взрослеешь, принимаешь тяжесть власти и ответственности. Это хороший знак.
— Обстоятельства не оставляют выбора, — пожал плечами Владимир. — Приходится взрослеть быстро.
— А ты пойдёшь с нами? — неожиданно спросил он, глядя на Мирослава. — Твои советы могли бы быть полезны в походе.
Загадочный гость задумался:
— Я догоню вас позже. Есть ещё несколько дел, которые я должен завершить. Но обещаю, что буду рядом, когда придёт решающий час.
Владимир кивнул, не став расспрашивать о таинственных «делах». За короткое время знакомства он уже привык к загадочности Мирослава и его неожиданным появлениям и исчезновениям.
* * *
Ночь перед походом выдалась беспокойной. Владимир долго не мог уснуть, размышляя о предстоящих событиях и о том выборе, который ему предстояло сделать. Война с братом — тяжкое испытание, особенно для молодого князя, только начинающего свой путь.
Под утро, когда он наконец забылся тревожным сном, ему привиделся странный образ: огромный двуглавый орёл, парящий над русскими землями. Одна голова смотрела на запад, другая — на восток, а под распростёртыми крыльями птицы собирались разрозненные племена, становясь единым народом.
Проснувшись, Владимир не мог отделаться от этого видения. Что оно означало? Предзнаменование? Указание свыше? Или просто игра уставшего разума?
На рассвете, когда дружина уже выстроилась во внутреннем дворе детинца, готовая к походу, к Владимиру подошёл Мирослав:
— Ты выглядишь обеспокоенным, князь. Дурные сны?
— Странные, но не дурные, — ответил Владимир. — Видел двуглавого орла над русскими землями. Как на той монете, что ты показывал.
Мирослав внимательно посмотрел на него:
— Интересное совпадение. Или не совпадение. — Он достал из-за пазухи небольшой свёрток. — Возьми. Это поможет тебе в трудный час.
Владимир развернул ткань и увидел старинную монету, похожую на ту, что приснилась ему в видении, — с изображением двуглавого орла, смотрящего в разные стороны.
— Что это? — спросил он, разглядывая странный артефакт.
— Память о державе, которая давно исчезла, но чьи идеи и законы живут до сих пор, — ответил Мирослав. — Напоминание о том, что истинное величие правителя измеряется не количеством завоёванных земель, а тем, что он оставляет после себя.
Владимир бережно спрятал монету за пазуху:
— Благодарю за дар. И за советы. Надеюсь, мы ещё увидимся.
— Обязательно увидимся, — уверенно сказал Мирослав. — В момент, когда тебе предстоит сделать выбор, определяющий не только твою судьбу, но и судьбу всей Руси. — Он сделал паузу. — А сейчас иди, веди свою дружину. Твой путь только начинается, князь Владимир.
Прощание с Добрыней было коротким, но эмоциональным. Старый воин обнял племянника, словно предчувствуя, что эта разлука может оказаться долгой.
— Береги себя, — сказал он. — И помни: иногда отступление лучше бессмысленной гибели. Новгороду нужен живой князь, а не героически павший.
— Буду помнить, — серьёзно ответил Владимир. — А ты береги город в моё отсутствие. И продолжай переговоры с Рогволодом. Его союз может стать решающим.
Когда всё было готово, Владимир сел на коня и выехал во главе дружины. Тысяча отборных воинов следовала за ним — новгородцы и варяги, закалённые в боях, готовые сражаться за своего молодого князя.
У городских ворот собралась толпа провожающих — женщины и дети, старики и те, кто оставался защищать город. Они кричали приветствия и пожелания удачи, бросали под копыта коней цветы и ветки вереска — древний оберег воинов.
Владимир ехал, выпрямившись в седле, глядя вперёд, туда, где за лесами и реками лежали древлянские земли и ждал его брат Олег, нуждающийся в помощи. Путь предстоял трудный, а впереди ждала, возможно, самая важная битва в его жизни — битва не только за власть, но и за будущее всей Руси.
За воротами Новгорода, на холме, стоял одинокая фигура — Мирослав провожал взглядом уходящую дружину. Его голубые глаза были полны тревоги и надежды.
«Иди, молодой князь, — думал он. — Иди навстречу своей судьбе. И пусть выбор, который тебе предстоит сделать, будет мудрым и справедливым. Ибо от этого выбора зависит гораздо больше, чем ты можешь представить».
Северный ветер усилился, развевая плащи всадников и принося запах приближающейся зимы. Тучи сгущались над русскими землями, предвещая не только непогоду, но и грядущие испытания для трёх братьев, от взаимной вражды или союза которых зависела судьба молодой державы.
Глава 10
# Глава 10: ХРАНИТЕЛЬ ЗНАНИЙ
Хазарская столица Итиль лежала в руинах. Некогда величественный город, центр могущественного каганата, контролировавшего торговые пути между Востоком и Западом, теперь представлял собой печальное зрелище. Обугленные остовы зданий, разрушенные крепостные стены, пустые глазницы окон в бывших дворцах хазарской знати — всё свидетельствовало о сокрушительном поражении, нанесённом русскими дружинами.
Виктор, называвший себя Мирославом, медленно шёл по улицам, внимательно оглядываясь по сторонам. Его голубые глаза подмечали каждую деталь: рунические надписи на стенах, уцелевшие фрагменты мозаик, архитектурные элементы, несущие отпечаток разных культур — от арабской до византийской. Он то и дело останавливался, чтобы сделать зарисовку или записать что-то в маленькую книжицу, которую носил с собой.
Русские дружинники, патрулировавшие улицы, не обращали на него особого внимания. Советника великого князя Святослава знали в лицо, и его присутствие в городе никого не удивляло. Некоторые, правда, перешёптывались за его спиной, обсуждая странные привычки «купца с голубыми глазами», его необычные познания и таинственное прошлое. Но никто не осмеливался задавать вопросы напрямую — Мирослав пользовался доверием самого князя, и этого было достаточно.
В центре города, среди руин бывшего дворцового комплекса, Виктор заметил группу людей, разбирающих завалы. Это были не воины, а скорее учёные или писцы — они аккуратно извлекали из-под обломков книги, свитки, таблички с письменами. Судя по их одежде и внешности, большинство принадлежало к еврейской общине Итиля, некогда процветавшей при хазарском дворе.
Виктор подошёл ближе, наблюдая за их работой. Один из мужчин, немолодой, с длинной седой бородой и проницательными тёмными глазами, заметил его интерес и отделился от группы:
— Ищешь что-то конкретное, господин? — спросил он на хазарском языке.
— Знания, — просто ответил Виктор на том же языке. — Следы прошлого, которые могут помочь понять будущее.
Старик удивлённо поднял брови:
— Ты говоришь на нашем языке? Необычно для русича.
— Я не совсем русич, — улыбнулся Виктор. — И знаю гораздо больше языков, чем может показаться. — Он перешёл на иврит: — Например, этот древний язык, на котором написаны священные тексты твоего народа.
