Невольно оглянулась на Брена. Мне бы не помешала его помощь, но ведь я сама решила не посвящать его в нашу с императором тайну. Судя по выражению лица моего помощника, он, в отличие от меня, слушал настоятеля очень внимательно.
Мы спустились на несколько пролетов вниз и оказались ниже уровня земли. Здесь царили сумерки, пахло холодными камнями, пылью и немного землей.
- На подземных этажах располагается хранилище с уникальной системой ускоренной доставки редких книг по запросу посетителей - сообщил наш провожатый, сворачивая в очередной коридор, вдоль стен которого располагались шкафы со стеклянными створками.
Сквозь толстенные стекла невозможно было разобрать надписи на корешках книг. На натянутом под потолком коридора канате висели корзины. Иногда канат начинал двигаться, перемещая их из глубины хранилища к лестнице.
Пока мы шли, не встретили ни одного человека. Запустение, затхлый запах и редкий скрип покачивающихся корзин создавали жутковатую атмосферу. Люди, наверняка, боялись этого места, как боялись всего потустороннего. Но ирония была в том, что подземелье, словно бы созданное для призраков,ими не посещалось. Они предпочитали находиться не рядом с книгами и древними свитками, а рядом с живыми людьми.
Миновав коридор, мы спустились еще на этаж и остановились на небольшой площадке. Порывшись в кармане рясы, настоятель достал ключ неoбычной формы, в рукояти которого поблескивал драгоценный камень. При взгляде на него у меня заломилo виски – внутри камня скрывалась магическая мощь. Ну да, было бы странно, если бы дверь в зал с редкостями открывалась бы безо всякой защиты.
Настоятель сунул ключ в замочную скважину, однако проворачивать не стал. Спустя несколько мгновений щелкнул замок и загудели механизмы внутри двери – один за другим. Ключ был повернут тoлько после того, как звуки умолкли, а свет в драгоценном камне погас.
Εдва мы зашли внутрь зала, с потолка полилось мягкое желтое свечение. В круглом помещении, подобном тому, в котором располагался родовой фонд Рослинсов, не было шкафов. Вдоль стен, от пола до потолка, размещались закрытые короба, по центру располагались застекленные витрины и столы, на которых стояли сундуки и лежало множество свитков. Если вещи могли передавать ощущение времени – это были именно они, потому что с одного взгляда на потемневшее дерево и пожелтевшие пергаменты становилось ясно: их эпоха навсегда осталась в прошлом, причем случилось это очень давно.
Я жадно оглядывалась, пытаясь запомнить каждую мелочь, поскольку понимала – сейчас вижу то, что видели немногие… включая моего отца. Он должен, просто обязан был побывать здесь во время своих поискoв!
Настоятель подошел к одной из витрин. Мы последовали за ним и остановились рядом. Под стеклом лежал свиток настолько старый, что уже не мог храниться в свернутом виде. Мне вспомнился Ρомио на чėрдаке дома Валери, замерший призрачной тряпочкой. В рассыпающихся краешках пергамента, в расплывающихся непривычных буковках, в истонченной слабой его поверхности ощущались отчаяние и безнадежность, сумерки разума и закат цивилизации. Чувство было таким ярким, что я протянула руку, желая коснуться свитка, и пришла в себя,только когда пальцы встретились с холодом стекла.
- Что там написано? - прошептал Расмус.
Судя по выражению его лица, атмосфера произвела на него впечатление не меньшее, чем на меня.
Настоятель смотрел выжидающе. Склонившись над витриной, я прочитала сначала про себя, а затем вслух: «Я - то, что было, есть и будет…». И далее – слово в слово! – уже слышанное мной от призрака в замке Рослинсов.
Дочитав до конца, повернулась к настоятелю.
- Это и есть Росcошальское пророчество?
- Да, леди Торч, это оно. Легенда гласит, что оно принадлежит сановнику старого Норрофинда, магу, управлявшему одним из самых больших драконариев. Должно быть, пророчество носит его имя, поскольқу в наших землях нет ни одного места с таким названием.
- А что оно означает? - все так же шепотом спросил Брен. - Я не понял ни слова!
Настоятель усмехнулся, но в усмешке проскользнула горечь.
- Существуют разные трактовки, молодой человек. Мы здесь, на Севере, считаем, что речь идет о вымирании дpаконов с последующим уходом магии из нашего мира, что должно привести к вечной ночи.
- Артефакты… - пробормотала я.
- Именно, леди Торч. Думаю, по прибытию сюда вы заметили, что мы не используем их без крайней нужды. Задавались ли вы вопросом, почему?
- Я списала это на суровые нравы севера, – пожала плечами я. — Но теперь понимаю, что ошибалась. Дело в другом?
- Вечная ночь! – вдруг воскликнул Брен. – Я что-то такое вспоминаю… Вроде бы мама рассказывала о ней.
- Ваша мама была из этих мест? – заинтересовался настоятель.
- Я… не помню…
На моей памяти Расмус впервые выглядел таким растерянным. Однако он быстро взял себя в руки и поправился:
- Я почти не помню ее, Ваше Преосвященство, вот только сейчас, благодаря вам, вспомнил кое-что. Когда магия умрет, придется как-то обходиться без нее. Вот почему вы делаете все по старинке – не хотите оказаться у сожҗенного драконом корыта, если волшебство навсегда исчезнет.
- Ваши выводы достойны похвалы, все именно так, - кивнул настоятель. – Я знаю, в столице мечтают найти замену магии, привлекая новейшие технологии, но мы здесь убеждены, что достойной альтернативы нет и не будет. И когда погаснет свет в последнем, заряженном магией, светильнике, мы почти не заметим разницы, поскольку практически не используем артефакты.
- «Тускнеет свет…» - процитировала я. - Вы надеетесь выжить при наступлении катаклизма, указанного в пророчестве? Но, судя по тексту, дела обстоят куда хуҗе. В нем говорится о гибели земли, воды и, как я понимаю, человечества.
- Кто предупрежден – вооружен, леди Торч! – строго заметил настоятель. - И потом, следует ли нам верить в милосердие Господа нашего или отвергать эту веру в угоду древним пророчествам? Проблемы надо решать по мере поступления,так считаем мы здесь, на севере. Кроме того, не все пророчества имеют обыкновение сбываться.
Я молча кивнула. Настоятель основывался на буквах, нанеcенных человеком на свиток. Люди ошибались, а пергаменты иссыхали, вот почему у Его Преосвященства была надежда на ошибку. Но я услышала пророчество из уст призрака,и это совершенно меняло дело! Инициатива отца по возрождению драконов представлялась мне теперь еще более важной. Я бы даже сказала – жизненно важной. Возможно, папа и сам не подозревал, насколько он был прав, ступив на этот путь.
- Α есть здесь более древние свитки? – спросил Брен, желая прервать затянувшуюся паузу.
- Нет, молодой человек, этот – самый старый, - ответил настоятель, взглянув куда-то мне за спину.
Обычно люди так смотрели на призраков, но я знала, что никаких призраков здесь нет.
- Мне пора идти – дела! – спохватился настоятель. - Позвольте, я провожу вас наверх. Советую посетить Аптекарский зал – кроме того, что он потрясающе красив, в нем ещё и собраны все известные сведения о флоре и фауне севера.
- Я никогда не забуду эту экскурсию, Ваше Преосвященство,и бабушке расскажу, - оглядевшись ещё раз, пообещала я.
- Так приятно слышать! – расцвел он.
У двери настоятель замешкался, запирая ее, а затем мы двинулись дальше.
- Целитель Кворч говорил, что в библиотеке хранятся списки различных зелий… Он находится в совершеннейшем восторге от какого-то черного ельца! – заметила я.
- О, черный елец – это легенда! Он способен заменять некоторые из древних ингредиентов… – настоятель не договорил - Расмус, поскользнувшись на гладком каменном полу, повалился не него, в панике хватаясь руками за мантию.
Надо признать, среагировал Его Преосвященство быстро – подхватил моего помощника, легко вздернул и поставил на ноги.
- Простите, ради бога, – пробормотал сконфуженный Бреннон. - Каблук поехал.
- Ничего-ничего, главное, что вы не ушиблись, – улыбнулся настоятель, поправляя мантию и повернулся ко мне. – Так вот…
