Я подняла с обочины увесистый булыжник и запустила, целясь в спину горгулье, желая отвлечь хотя бы на секунду. В голову могу не попасть, и там совсем рядом Ксавьер, но мимо спины с огромными крыльями промахнуться сложно. Тварь мгновенно развернулась и столь же молниеносно бросилась на меня. К такому я была не готова, даже щит не успевала поднять, просто инстинктивно закрылась руками. Сердце, кажется, остановилось, дыхание закончилось, но удара не последовало. Только сдавленный рев: это Ксавьер голыми руками схватил горгулью и повалил на мостовую. Нужно что-то предпринять, но ноги будто приросли к земле, вернувшееся сердцебиение отсчитывало секунды. Десять… Двадцать… и все прекратилось.
Крылатое существо замерло, а Ксавьер, лежавший сверху, сполз с него и лег рядом, перевернувшись на спину. На негнущихся ногах я подошла к нему и наклонилась, сама не зная, чего именно боясь. Ведь все уже позади… кажется…
— Ксавьер, — позвала я жениха. — Ксавьер!
Я начала трясти его за плечо, и мужчина застонал. Ладно, раз стонет — значит живой. Вот только моя рука вся мокрая, в чьей-то, теперь и не разберешь, горгульи или человека, крови.
На улице никого. Какие-то небольшие домики жались друг другу, кучер явно выбрал не самый популярный маршрут. А может, люди, прослышав о горгульях, запирались и с наступлением темноты не показывали носа на улицу.
Подвесив светляка, убедилась, что кровь на одежде однозначно принадлежала не одной горгулье. Рваные раны на руках и бедре, хорошо бока и брюшина не задеты.
— Потерпи, пожалуйста.
Помощь должна прийти, мы не слишком далеко уехали от стражи, отголоски магического боя они должны услышать. А сейчас нужно сделать так, чтобы Ксавьер дотянул до нормальных условий да хотя бы моей клиники. Везти его в госпиталь слишком рискованно, вдруг они что-то заметят? Раны, на первый взгляд, вроде, не смертельные…
Из шеи горгульи торчала рукоять, я с опаской подошла к поверженной гадине и, набрав в грудь воздуха, склонилась, одним движением вытаскивая кинжал. Густую тягучую кровь вытерла о подол собственного платья, оно все равно уже безвозвратно испорчено. А Рози так старалась сегодня… отогнав совершенно неуместную жалость к одежде, прическе и, похоже, маникюру, я провела магическую очистку кинжала, сродни стерилизации, и распорола мешавшие рукав и штанину.
— Линда, — прошептал жених, я наклонилась, чтобы лучше слышать. — Трех своих… добей.
Я взглянула на двух лежавших и одну по-прежнему стоявшую горгулью, тяжело сглотнула. Он прав. Вдруг заклинание спадет в самый неподходящий момент, или те спящие очнутся, я же впопыхах бездумно и без расчета использовала заклинания. И с горгульями раньше не сталкивалась. К счастью.
Удобнее перехватив кинжал, я приблизилась к горгульям. Надо их убить. Это просто. Всадить кинжал в горло. Более того, как целитель я могу использовать несколько приемов для остановки сердца. В спокойной ситуации, а не в пылу сражения, это не займет ни времени, ни сил. В теории. На практике я слишком привыкла спасать живым существам жизни, чтобы взять и хладнокровно убить.
Я ругала себя последними словами. Там Ксавьер ранен, кучер кровью истекает, еще не известно, как он там, лежит неподвижно. А я медлю, не способная убить тех, кто только что пытался убить меня. И ведь даже не люди. Опасные и свирепые твари.
Три зачарованных арбалетных болта, один за другим вошедшие в головы горгулий, решили все за меня. Люди в черном спешивались и расходились по небольшому пятачку, несколько сразу же направились к лежащим на мостовой Ксавьеру и кучеру.
— Леди? — немного вернул меня в реальность смутно знакомый голос. — Вы в порядке?
— Да, я да, но они нуждаются в помощи.
Я не знала, к кому бежать. Но справедливости ради все же подошла к кучеру. Мужчина средних лет был сильно изодран и потерял много крови, живой, но без сознания.
— Я остановлю кровь, очищу раны, остальное лучше делать в госпитале.
Если раны серьезные, то в одиночку без подручных средств могу не справиться.
На кучера у меня ушло две минуты, после чего я побежала к Ксавьеру, отчаянно пытавшемуся встать на ноги.
— Лорд, вам срочно нужно в госпиталь, — чувствую, уговоры длились все то время, пока я занималась другим пострадавшим.
— Нет, Линда, мы уезжаем, — не терпящим возражений тоном отрезал Ксавьер.
Он даже смог каким-то чудом встать и не упасть. Правда дошел до экипажа, который его люди успели поставить на колеса, с помощью одного из своих стражей.
— Ксавьер, давай и тебя отвезем в больницу? — чем больше я смотрела на жениха, тем меньше мне нравилось его нынешнее состояние.
— Мы возвращаемся к тебе.
Спорить бесполезно, проверено.
Наши лошади не выжили при нападении. Обе лежали недалеко от места битвы, все-таки горгульи успели до них добраться и задрать.
Вместо них впрягли обычных верховых скакунов, надеюсь, эти люди знают, что делают. Или кони у Тайной стражи универсальны.
Экипаж был ощутимо помят, но худо-бедно ехал. Во всяком случае, у меня появилась возможность лучше осмотреть раны на теле мужчины. Они не были так опасны, не смертельны, во всяком случае, все поправимо, кроме одного — жизнь из лорда Тайны вытекала слишком быстро. И остановить этот поток, в отличие от крови, не получалось. Он использовал слишком много магии, и в естественной защите магической структуры организма появились бреши.
Ксавьер держался на одном упрямстве, я видела, как тяжело работает сердце, как легкие с усилием раскрываются. Видела, и ничего не могла с этим поделать. Просто не представляла, что вообще можно делать.
Моя магия не помогала, она оттягивала неизбежное, но не больше. Нам бы до клиники доехать, а там… там хоть что-нибудь! Мне нужно одно чудо, одно маленькое, крохотное чудо, после которого я запру лорда в его поместье и запрещу выходить куда-либо, пока мы не изготовим лекарство и не вылечим его.
От большой отдачи магии и приближающегося перерасхода голова закружилась. Надо прекращать, иначе отключусь раньше Ксавьера, а мне во что бы то ни стало нужно продержаться самой.
— Прекрати, — попросил жених, — все равно, похоже, до свадьбы не доживу.
— Молчи лучше, — попросила я.
Если он не умрет сегодня, то я сама его потом убью. Потому что нельзя же так!
Когда экипаж снова затормозил, сердце иррационально ухнуло вниз, но мы всего лишь подъехали к дому.
— Помогите его вытащить, — попросила я, выпрыгивая и на секунду теряя ориентацию в пространстве. Чьи-то руки не дали упасть, а затем отодвинули в сторону, и мне осталось только наблюдать, как Ксавьера достают и помогают дойти до ступеней.
А там уж дверь открылась сама, мой лучший друг с круглыми от увиденного глазами вышел на порог.
— Дорогу, — скомандовал один из волкодавов и Майк отшатнулся в сторону, пропуская зашедших стражей и полуживого Ксавьера.
— Ты потом мне все объяснишь, — тихо проговорил Майкален. — В приемную его! И сразу на смотровой стол.
Как хорошо, когда есть кто-то, способный принимать решения и готовый разделить за них ответственность.
Всех подчиненных Ксавьер предсказуемо из дома выгнал. Не знаю, насколько далеко они ушли, нам было не до того. Мы с Майком в четыре руки работали над лордом, но ситуация ухудшалась, наверное, даже не с каждой минутой, а с каждой секундой.
В какой-то момент показалось, что мы можем его стабилизировать, но израненное тело не принимало энергию накопителей, магия просто не задерживалась внутри. Ни стимуляторы, самые сильные, оставленные на крайний случай, ни артефакты, призванные выравнивать показатели организма — не помогало ничего.
Ксавьеру было плохо. Да какое там, по-настоящему ужасно! И не будь он накачан под завязку стимуляторами, то давно бы валялся в счастливом беспамятстве. Но даже в этом ему не повезло. И пусть я, насколько возможно, обезболила все раны, магию, разрушающую организм изнутри, отделить от тела нельзя, как и хотя бы немного купировать от нее боль. И чем больше магии мы пытались влить, тем быстрее шел процесс разрушения. Становилось только хуже…
