Библиотека сменилась горячими источниками. Пар, аромат благовоний, приглушённый свет.
— Релаксация? Отдых от всех забот?
— Это мне нравится больше.
Я расположился в горячей воде, откинув голову. Иллюзия автоматически подстроила температуру под идеальную. Где-то рядом журчал водопад.
— Ты издеваешься, — Лилит появилась рядом, уже без попыток соблазнения. Просто демоница в своём истинном облике, с рогами и хвостом. — Ни один человек так себя не ведёт в моих иллюзиях.
— Большинство людей не провели черт знает сколько лет в демоническом мире, — ответил я, не открывая глаз. — А я провёл. И там суккубы были куда изобретательнее тебя.
Она помолчала.
— Ты, правда, Убийца Баала. Уничтожитель семидесяти двух лордов.
— А ты сомневалась?
Иллюзия растворилась. Я снова стоял в подземной лаборатории перед клеткой. Лилит сидела на полу, обхватив колени руками. Её уверенность исчезла, осталась только усталость.
— Я потратила всю оставшуюся силу, — сказала она тихо, — на эти жалкие попытки. И ты просто… пользовался моими иллюзиями как курортом.
— Неплохой курорт, кстати. Горячие источники особенно понравились.
Она подняла на меня взгляд. В нём не было больше ненависти, только смирение.
— Что ты хочешь знать?
Я присел на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне.
— Всё. Расскажи мне о Феррусе. О его планах. О демонической иерархии, которую он создаёт.
И она начала говорить.
* * *
Допрос продолжался три часа.
Лилит рассказала многое. О том, как Феррус восстанавливается в мире, который она называла «миром муравьев». О новом поколении демонов, которых он создаёт из покорённых существ. О планах мести мне лично и всему человечеству.
Когда я собирался уходить, демоница встала и, посмотрев на меня, покраснела. Суккубы умеют смущаться?
— Ты еще придешь? — неловко спросила она.
— Приду, ты теперь мой питомец, как же мне не прийти.
— Правда? Я… я буду ждать, Торн! Естественно, чтобы попытаться снова тебя соблазнить, — пообещала она, маняще изогнувшись.
— Да-да, конечно. Помаринуйся еще немного, а там поглядим.
Когда я вышел из лаборатории, солнце уже садилось. Аниса ждала снаружи с чашкой чая.
— Полезная информация? — спросила она.
— Очень.
Я шёл по улице, обдумывая услышанное. Феррус восстанавливался быстрее, чем я ожидал. Его новые лорды-демоны были сильнее предыдущих. И он точно знал, где меня искать. Но почему-то не действовал. Выжидал. Интересно почему?
Впрочем, это были проблемы завтрашнего дня. Сегодня я сделал всё, что мог. Укрепил барьер, защищающий мир. Получил информацию о враге. Обеспечил своим людям ресурсы для развития.
Остаток вечера я провёл на террасе особняка. Тень лежал у моих ног, периодически зевая тремя пастями. Кебаб тихо бормотал что-то из меча, но я его игнорировал.
Впервые за долгое время я позволил себе просто сидеть и ничего не делать. Смотреть на закат над городом. Слушать шум улиц внизу. Чувствовать, как вечерний ветер холодит кожу.
Отдых. Настоящий отдых.
Завтра снова начнутся дела. Съёмки сериала, контракты Кайдена, тренировки учеников, планирование следующих экспедиций. Но сегодня, именно сегодня, я мог позволить себе просто быть.
И это было хорошо.
Глава 11
Тень богоубийцы
Ночь опустилась на особняк «Последнего Предела». Кайден наконец угомонился со своими бесконечными отчётами, Касс отправилась спать после очередной изнурительной тренировки, а Тень дремал у камина, изредка подрагивая во сне всеми тремя головами.
Я сидел в кресле своего кабинета, глядя на книгу в потрёпанной кожаной обложке. Золотые руны на корешке слабо мерцали в свете настольной лампы. Подарок Тетрина, бога фехтования, который когда-то сам был простым смертным мечником.
Три истории. Три смертных. Три убийства богов.
Первую историю я уже прошёл. Валериан Грейвис, воин, бросивший вызов Креону на его собственной арене. Та ночь оставила во мне странное ощущение. Я словно прожил чужую жизнь, впитал опыт боёв, которых никогда не вёл. И это изменило меня.
Теперь пришло время для второй истории.
Я положил книгу на колени. Пальцы коснулись обложки, ощутив прохладу старой кожи. В прошлый раз переход был резким, будто меня вырвали из тела и швырнули в чужое сознание. Мощный рывок, яркая вспышка, полная дезориентация.
Но сейчас всё произошло иначе.
Словно кто-то незримый подошёл к моему сознанию и мягко накрыл его ладонью. Реальность не раскололась, не взорвалась осколками. Она просто начала гаснуть. Медленно, постепенно, будто кто-то поворачивал невидимый регулятор яркости.
Тени в углах комнаты удлинились, поползли ко мне со всех сторон. Свет лампы потускнел до едва заметного мерцания. Звуки отдалились, превратились в неразборчивый шёпот.
Я моргнул, и оказался в огромном мрачном замке.
* * *
Холод ударил первым. Пробирающий до костей, влажный, с привкусом камня и старой крови. Воздух здесь был густым, застоявшимся, словно его не тревожили годами.
Я стоял в узком коридоре с низкими сводчатыми потолками. Стены из серого камня тянулись в обе стороны, теряясь во мраке. Редкие факелы давали ровно столько света, чтобы различить очертания проходов и дверей. Этого хватало, чтобы понять масштаб.
Замок был построен как многослойная ловушка. Каждый поворот скрывал опасность. Каждая тень могла стать последним, что ты увидишь. Узкие проходы сменялись внезапными расширениями, потолки то поднимались, то опускались, сбивая с толку чувство пространства.
Вместе с этим местом пробудилась и чужая память.
Астрид Воуг.
Её опыт хлынул в моё сознание потоком образов, ощущений, инстинктов. Она знала этот замок. Провела здесь месяцы, изучая каждый угол, каждую щель, каждый скрип половиц. Терпение, которое большинство людей сочли бы безумием. Но именно оно привело её к цели.
Я сделал шаг. И замер от неожиданности.
Движение было другим. Тише, чем я привык. Осторожнее. Точнее. Мои ноги сами собой ступили так, чтобы вес распределился равномерно, чтобы подошва коснулась камня без единого звука. Я не пытался это имитировать. Просто повторял то, что делала она.
Удобно, конечно, и подобное понимание помогло бы в том Разломе с маяком, но что уж тут. Будем брать от предоставленной возможности максимум.
Память Астрид направляла мои движения. Показывала, как держать тело, как дышать, как смотреть. Её опыт стал моим инструментом. Странное ощущение, словно надеваешь чужую одежду, которая неожиданно оказывается впору.
Коридор впереди разветвлялся. Три прохода уходили в разные стороны. Центральный — широкий, хорошо освещённый. Правый украшен гобеленами с охотничьими сценами. Левый — узкий, почти незаметный, с низким потолком.
В обычной ситуации я бы выбрал центральный. Или правый. Широкий проход, пространство для манёвра.
Но память Астрид подсказывала иное.
Левый. Узкий, неудобный, заставляющий пригибаться. Именно поэтому его охраняли меньше всего. Слишком очевидная ловушка, чтобы кто-то здравомыслящий туда полез. И именно поэтому идеальный путь для того, кто знает, как им воспользоваться.
Я скользнул в проход, согнувшись почти пополам. Стены царапали плечи. Пол под ногами был скользким от влаги. Капли воды падали откуда-то сверху, создавая монотонный ритм.
Каждые несколько метров в стенах виднелись отверстия. Ловушки. Я знал их все, хотя видел впервые. Стрелы на уровне груди, активируемые нажимной плитой в трёх шагах впереди. Лезвие, выскакивающее из щели в полу, если наступить на определённый камень. Дротики с ядом, вылетающие при нарушении едва заметной нити, натянутой поперёк прохода.
Шаг влево. Присесть ещё ниже. Замереть на три удара сердца, пока механизм в стене завершит свой цикл. Перепрыгнуть нажимную плиту. Перешагнуть нить.
Тишина. Терпение. Точность.
