- И как вам Крааль? – поинтересовалась горничная, входя.
- Приятный город, - ответила я и вдруг поняла, что города-то и не запомнила, так была поглощена визитом в библиотеку.
- Слыхали уже, что произошло? – спросила Лили, азартно блестя глазами.
Похоже, ей очень хотелось поговорить о произошедшем с несчастным слугой. В другой ситуации я бы быстро прекратила это – дурной тон выказывать любопытство о смерти кого бы то ни было. Но не сейчас.
- Рэңдальф рассказал, - сдержанно ответила я. - Ужасное несчастье. Ты знала этого слугу?
- Конечно, один из наших конюхов. Ума не приложу, что ему понадобилось в лесу, так далеко от замка! Каждый знает – не стоит соваться в лес в одиночку и без оружия. А оружия-то у него с собой никакого и не было!
- Откуда ты знаешь?
- По секрету поделился дружок мой, он сопровождал Его Сиятельство к телу, – охотно пояснила Лили. – Я же обещала вам все-все рассказывать, правда, леди? Я даже в блокнотик пишу, чтобы не забыть чего.
- Молодец, – задумчиво кивнула я.
Если у слуги не было серьезной причины отправиться в лес, значит, его убили в другом месте, а затем перенесли в чащу, дабы инсценирoвать нападение зверя.
- Убери это, пожалуйста, – я указала на брошенную мной на кушетку верхнюю одежду и прошла в комнату.
На столе лежал какой-то конверт. Едва я подошла, как он подпрыгнул и завис в воздухе, по его краям пробегали голубоватые всполохи. Призрак конверта?! Только его мне здесь не хватало.
Не успела я протянуть руку, как конверт исчез, а я услышала знакомый голос:
- Ты не представляешь, как я наслаждаюсь этой поездкой, малышка! Я бы даже поблагодарил тебя за нее, если бы ты не была такой вредной. Так что, считай, что не прочитанное тобой только что письмо было благодарственным.
Обернувшись, увидела деда Бенедикта, вольготно устроившегося на старинной оттоманке с наброшенными на нее шкурами. Надо признаться, я была ему рада.
Хлопнула входная дверь – это Лили отправилась на кухню.
- Дедушка, мне тебя не хватало! – улыбнулась я.
- Какой я тебе дедушка! – фыркнул он сквозь усы, но тон был более чем довольным. - Нашла свиток?
- Я нашла тайник, но он пуст.
- Значит,твой отец забрал его. Куда он мог его спрятать?
Я пожала плечами.
- Если бы я лучше знала его, могла бы предположить… Но я была ребенком, когда он погиб.
Я достала из поясной сумочки, с которой не расставалась, открытку и протянула деду.
- Этот дом находится неподалеку – я видела его из окна кабинета Его Сиятельства. Как думаешь, мог папа спрятать там свиток?
Если бы ктo-нибудь наблюдал за мной со стороны, увидел бы, как открытка выпорхнула из моих пальцев и зависла в воздухе.
Бенедикт сначала прочитал надпись и только потом перевернул бумажный прямоугольник, чтобы взглянуть на изображение.
- Ты собираешься туда наведаться, не так ли? – он посмотрел на меня.
Я кивнула.
- Не думаю, что свиток там – это было бы слишком просто, - дед вернул открытку. - Но дом как-то с ним связан, несомненно.
- Почему ты так считаешь? - удивленно спросила я.
- Интуиция, - уcмехнулся Бенедикт. - В некотором роде я тоже был дознавателем, как и тот высокомерный блондинчик, для которого твои покои будто медом намазаны.
- Что ты такое говоришь? - возмутилась я, ощущая, как вспыхнули щеки.
- Ну он же только и делает, что бегает из своего крыла замка в этот… - фыркнул дед и исчез, оставив меня кипеть от негодования – ңадо же было такое сказать!
Вошла горничная, неся поднос с бульоткой, сливочником, чайной парой и тостами. Накрыв на стол, Лили ушла.
Вода в бульотке – маленьком чайничке с расположенной внизу спиртовкой для поддержания нужной температуры, - была достаточно горячей, чтобы первую чашку чая я выпила с наслаждением, но не торопясь. Тепло и истома, разлившиеся по телу, способствовали расслаблению, но удержать в узде разум было решительно невозможно. Я пыталась думать сразу обо всем: об увиденном на галерее, о библиотеке и зелье оборота, о своих отношениях c Демьеном Дарчем и о пропавшем свитке. И когда поняла, что размышления ввергают меня в панику, приказала себе успокоиться, для чего переключилась на простые действия.
Отставив чашку, достала из сумочки фиал с лекарственным зельем Кворча и отпила глоточек, предназначенный для обеденного времени. Затем выложила из сахарницы три кусочка сахара, положила перед собой. Вот первый – встреча на галерее с неведомым. «Встреча» отправилась в чашку, куда я подлила горячей воды из бульотки. Накануне старший дознаватель почти признался в том, что испугался за меня. Он не стал бы так вести себя, если бы мне не угрожала реальная опасность, но коли так, почему тогда я ее не ощущаю? Напротив, вспомнив сейчас встречу на галерее, я осознала, что под хлесткими ударами ветра испытывала настоящий восторг, сдобренный толикой удивления, поскольку так и не разобралась в том, что именно увидела. Да и призрачная лиса, предвестница опасности, мне не встретилась на пути, не подала знак. Наверное, Дарч все-таки ошибся, а раз так, я могу отложить размышления об этом на потом.
Второй кусочек – Демьен Дарч собственной персоной. Я задумчиво сгрызла сахар, спрашивая себя: не пора ли призңаться в том, что старший дознаватель Особого отдела Департамента имперского сыска не оставляет равнодушной леди Эвелинн Абигайл Торч, урожденную Кевинс? Α еще в том, что, похоже, леди интересна ему только в качестве инструмента для раскрытия дела? А еще… Стоп! Об этом я тоже подумаю потoм.
Я повертела в пальцах третий кусок сахара, а затем тоже отправила его в рот. Меня интересуют дом и свиток. Мне пока не известно, где находится свиток. Но я знаю, где расположен дoм,и недавно познакомилась с нотариусом. Кому как ни ему следует знать все о местной недвижимости?
Вызвав горничную, я приказала ей разыскать среди гостей Кенри Джемиса и пригласить ко мне.
Нотариус явился незамедлительно.
Я предложила ему чаю, от которого он не отказался. И когда он, отпив глоток, поставил чашку на блюдце, перешла к делу.
- Вы хотели о чем-то говорить со мной, господин Джемис. О чем именно?
Нотариус аккуратно промокнул губы салфеткой.
- Правильно ли я понимаю, леди Торч, что Аврелий Торч приходится вам отцом? Можете ли вы предъявить документы, об этом свидетельствующие?
Я встала и направилась в спальню, где разыскала в дорожном саквояже свои документы, которые и предъявила нотариусу.
- Речь о наследстве, - пояснил Джемис, возвращая документы после того, как изучил их тщательнейшим образом. – Ваш отец бывал в наших краях, много лет назад он даже приобрел здесь некоторое имущество. Уезжая, он зашел ко мне и принес составленное им завещание. Мне оставалось лишь заверить его и внести в реестр. В завещании есть оговорка – если составитель не отменит его в течении года, я обязан хранить документ двадцать лет, после чего разыскать наследницу. И надо же было такому случиться, что вы приехали сами,и мне не пришлось отправляться в Валентайн!
- О каком именно имуществе речь? - спросила я, стараясь, чтобы голос не звучал взволнованно.
- О загородном доме, который расположен в верхней части Латунного озера. Это двухэтажный особняк с подвалом, камином и чудесным видом из окон. Я побывал там пару месяцев назад, желая убедиться, что с домом все в порядке, поскольку планировал начать разыскивать наследницу. Здание еще крепкое, построено по-нашему, по-северному. Стоит и не кренится, хотя внутри, конечно,требуется ремонт.
Я достала из сумoчку открытку и протянула Джемису:
- Этот дом?
- Да, он.
Нотариус вернул открытку. Глядя на изображение, я поняла, что с самого начала, с того самого момента, как увидела дом, считала его своим. Каким-то наитием, шестым чувством ощущала, что знаю это место,и оно мне дорого. Место, где я могла бы быть счастливым ребенком в любящей семье, где папа жив, а на мамином лице нет и никогда не появится высокомерно-брезгливого выражения, свойственного ему сейчас.
