— Спасибо, мастер Фарух, — улыбается девушка.
Мы тепло прощаемся и выходим из мастерской.
— Что это было? — удивляюсь.
— Витя, так интересно, сейчас тебе такое расскажу, — Феофан вылетает вперёд. — Представляешь, в один момент мне показалось, что гном достанет молот. И вот-вот начнёт биться не на жизнь, а на смерть. Прям на секундочку показалось, я уже почти щит зажёг. А потом — раз! И всё исчезло, будто и не было ничего.
Примерно понимаю, о чем говорит фей. На фоне у меня возникали точно такие же ощущения.
— Ладно, вроде ничего страшного не произошло, — говорю. — Сейчас нужно решить, куда пойдем? Варианта два: либо к Бенингу, либо в банк.
— Мне всё равно, ни там, ни там не угощают, — пожимает плечами Феофан.
Но я жду ответа Василисы.
— Лучше к Беннингу, — говорит она.
— Почему? — уточняю.
— Чтобы повезло в банке, нужно сначала сходить к Беннингу, — объясняет феечка. — Я так чувствую.
Игнорировать нашу удачку точно не стоит.
— Хорошо, тогда идём к графу. Передадим список пропавших из Академии, потом сразу в банк.
Все согласно кивают. Только нежить ведет себя отстраненно и в обсуждениях не участвует. Зато как только мы проходим мимо таверны, Алёна делает шаг в сторону. Не успеваю заметить, как девушка исчезает в тени. Браслет легонько вибрирует. Странно. Наверное, лучше оставить её в покое.
По пути забираем байк, и через каких-то пару минут мы опять стоим возле серого дома.
— Виктор? — удивляется дежурный на входе.
— Да, мне нужно передать кое-что графу, — сообщаю.
— Граф по-прежнему на допросе, — сообщает дежурный. — Позвольте ваш жетон мага.
Отдаю — и меня снова проверяют.
— Да, пожалуйста, проходите.
Мы спускаемся в допросную.
— О, Виктор! — говорит граф. — Как же вовремя! У нас тут очередные проблемы.
— Да? — удивляюсь.
— Из-за тебя и немного из-за меня, — виновато говорит Андрей.
А вот этого я никак не предполагал. Да и Василиса не предупреждала.
— Понятно. А что случилось? — задаю вопрос.
Беннинг показывает на пышущего здоровьем Леонида. Парень ровно сидит на стуле, в ясном сознании.
— Он ничего не помнит, — вздыхает Беннинг. — За последние пару месяцев — ни-че-го. Последнее, о чем он рассказывает — как пишет свою картину. На этом всё.
— Ага! — радостно подтверждает Леонид. — А рядом ходит бабушка Марта.
— Так и есть, — Андрей разводит руками. — И не врет же. Сколько не искал, не могу найти воспоминаний. Кажется, ты не просто его вылечил, а заодно уничтожил в его голове всё за последние два месяца.
— Бывает, — говорю без всякой вины. — Если бы не вылечил — он бы погиб. А так вон — жив и здоров. Так что с этой точки зрения, мы в плюсе на одного талантливого художника.
— А я могу идти? — спрашивает Леонид.
— Нет, погоди. Мы ещё не закончили, — останавливает его Беннинг.
Леонид графа совсем не боится, и Беннингу это сильно импонирует.
Художник вздыхает, переводит весёлый взгляд на Андрея и пожимает плечами.
— Можно рассказать подробнее, что тут у вас случилось? — уточняю.
— Он ничего не помнит, — повторяет Андрей. — Поэтому мы не можем выяснить, какую он проходил подготовку. А главное — с кем и где.
— Где, — произношу задумчиво. — Пока определить не сможем. А вот с кем — мне кажется, у меня есть зацепка.
Глава 15
Добро пожаловать в банк
— Зацепка? — переспрашивает Беннинг. — Это всегда интересно.
Андрей тоже ждет, что скажу дальше.
— Мы сейчас были в городе, и всё, что произошло — чистая удача, не более того, — начинаю издалека. — Мы шли в гномскую мастерскую, к мастеру Фаруху, и нам в каком-то смысле просто повезло.
Оглядываюсь на Василису. Фейка хитро улыбается и пожимает плечами.
— У тебя какие-то дела с гномами? — настороженно спрашивает граф.
— Да, но скажу сразу, гномы здесь ни при чем, — отвожу подозрения от мастера. — Наши дела тянутся еще со времен каравана, и к Фаруху претензий нет.
— Витя, только не вздумай водить меня за нос и прикрывать своих друзей, — предупреждает Беннинг. — У нас с гномами разговор короткий.
— Дело не в гномах, — повторяю. — На пути в мастерскую мне попались знакомые окна.
Вот теперь граф полностью погружается в мою историю. Этого я и добивался. Переключить Беннинга после допроса и подать информацию правильно. Теперь же, когда он полностью сосредоточен и не отвлекается на свои мысли, можно понемногу переходить к делу.
— Окна академии искусств, как оказалось потом, — рассказываю. — На втором этаже вид точь-в-точь такой же, как и в сознании у нашего художника, — киваю на парня.
Художник смотрит на меня и совсем ничего не понимает. Граф отводит меня чуть в сторону.
— Не будем травмировать парня, — просит Беннинг. — Он довольно ранимый, как оказалось, а нам у него еще информацию добывать. — Так, что там с Академией искусств в конечном итоге?
— Оказалось, что весь их выпуск неизвестно куда исчез, — говорю как есть. — Их там пятнадцать человек, а в конечном счете никого не осталось. Мне кажется, у нас есть совпадение по числу.
— Да, Витя. Плюс-минус это те числа, что нам нужны. Ты, кажется, сэкономил нам массу времени, — одобрительно кивает граф. — Мы бы наверняка и сами добрались до этих людей, но не так быстро.
Беннинг подзывает Андрея и просит рассказать дальше.
— Поэтому и решил как можно скорее поговорить с вами, — продолжаю. — Получается, у нас есть список учеников. Я взял его у бабушки Марты — она там главная. Вот у нас сидит товарищ, — киваю на Леонида. — Осталось только получить от него описание всех сокурсников, с кем он учился. Думаю, у нас получится выйти на остальных зараженных.
— Чем зараженных? — удивляется парень, всё-таки услышав мои последние слова.
— А он не в курсе? — спрашиваю иллитида.
— Мы ему не говорили, — качает головой граф. — Да и это не так важно по большому счёту.
— Думаю, теперь имеет смысл рассказать, — отвечаю. — От знаний и описаний Леонида могут зависеть жизни его сокурсников.
Леонид смотрит то на меня, то на Беннинга. В глазах мелькает беспокойство.
— А что с моими сокурсниками? — интересуется парень, а его голос слегка дрожит. — С ними что-то случилось? Мы же совсем недавно виделись.
— Он знает только про вычищенные из его головы два месяца, — тихо говорит мне на ухо Андрей. — Воспринял почти спокойно, как вынужденное медицинское вмешательство. Говорит, голова теперь меньше болит и сил значительно больше.
— Как вы понимаете, ваше недавно — это два месяца назад, — поясняю парню, используя только что полученную информацию от Андрея.
— Ну да, — художник опускает плечи и голову. — Задавайте любые вопросы. Расскажу всё, что знаю, и опишу, кого нужно, — заверяет он.
— Спасибо, Виктор, мы дальше сами, — благодарит граф и забирает у меня список студентов Академии.
— Ты дальше куда? Где тебя потом искать? — интересуется Андрей.
— Мы собирались в имперский банк, — говорю. — Нужно закончить несколько дел.
— О, в имперский банк — это хорошо, — оживляется Беннинг. — Будь добр, реши еще одно долго текущее. Тебе там нужно подписать документы по счёту, чтобы деньги графства и от договора с орками проходили через тебя.
— Так у меня в банке есть один личный счёт, — уточняю.
— А счёт графа — это же совсем другое. Личный не подойдет. Графом же ты стал сегодня. Значит, заодно все нужные бумаги переоформишь, — поясняет Беннинг.
В ходе разговора он заглядывает в папку с бумагами и достает оттуда несколько листов. Наскоро ставит свои инициалы и подписывает.
— Я хотел сходить с тобой, но сам видишь, сколько у нас работы, — кивает на художника. — В банке позовешь управляющего. С этим листочком тебя обслужат быстро, без очередей. И точно не проигнорируют.
— А могли? — удивляюсь.
— Не просто могли. Думаю, именно так и поступили бы, — ухмыляется Беннинг. — У нас центральное отделение. Они себя считают вершителями судеб, не меньше. Без направления от нас ты — просто очередной граф. Так что они бы тебя, конечно, выслушали, но сделали бы по-своему. В общем, бери, не стесняйся. Обслужат в первую очередь. На других не смотри — правление жалости не терпит. Только разум и холодный расчет. Всё понял?
