– Нет. Я собираюсь вскрыть структуру. Систему. Всё, что гниёт, – ответил Демьян.
– Господи, ты слышишь, как это звучит? – воскликнул незнакомец.
– Я слышу, – сказал Демьян.
Он достал скальпель из огня и положил его на ржавый поднос. Лезвие дымилось. Демьян взял следующий инструмент – иглу шприца, выгнутую, почерневшую.
– Когда я учился, нас учили держать руки вот так, – он прижал локти к бокам, зажал инструмент двумя пальцами. – Чтобы не дрожали. Даже если тебя тошнит. Даже если пациент умирает.
– Кого ты теперь собираешься лечить? – спросил незнакомец.
– Никого, – ответил Демьян.
– Тогда зачем ты стерилизуешь инструменты? – спросил незнакомец, его тон стал настойчивым.
– Скальпель не судит пациента, – тихо сказал Демьян. – Он просто режет. Делает разрез. Обеспечивает доступ. Экспозицию. Если нужно – ампутацию.
– Демьян… ты не режешь бумагу, ты собираешься резать кого-то, верно? Это уже не метафора? – спросил незнакомец, его голос был полон страха.
– Не перебивай, – отрезал Демьян.
Он опустил ещё одну иглу в пламя.
– Они не поймут слов. Они – как ткани, где всё спаялось рубцом. Никакая терапия уже не поможет. Только рассечение, – сказал он.
– Кого ты выберешь первым? – голос незнакомца дрогнул. – Нет, я не хочу знать.
– Волков. Он будет первым. Его можно аккуратно. Он логичен. Ему понравится чистота работы, – ответил Демьян.
– Проклятье, ты сошёл с ума, – воскликнул незнакомец.
– Петров – второй. Сложнее. Он избегает боли, он слаб. Нужно действовать быстро, – продолжил Демьян.
– Стоп. Хватит. Я ухожу, – сказал незнакомец.
– Уходи. Но ты знал. Ты слышал, – ответил Демьян.
– Я никому ничего не скажу. Я тебя вообще не видел, – произнёс незнакомец.
– Это не важно. Я не скрываюсь, – сказал Демьян.
– Ты не выйдешь. За периметром – солдаты. Патрули. Вышки, – сказал незнакомец.
– Они будут мертвы. Или их посты опустеют, – ответил Демьян.
Он взял щипцы и достал пинцет из огня. На металле виднелись пузыри. Демьян провёл по ним тряпкой. Металл засиял.
– Красиво, – произнёс он.
– Ты больной, – выдохнул незнакомец. – Ты думаешь, что ты хирург, а ты маньяк.
– Маньяк режет без системы. Я – системный, – ответил Демьян.
Он сложил все инструменты на поднос – пинцеты, щипцы, три скальпеля, иглы. Всё промаркировал мелом на деревянной доске, найденной в шкафу: V – Волков, P – Петров, А – Анна.
– А если тебя схватят? – спросил незнакомец.
– Значит, я был неправ, – ответил Демьян.
– И что тогда? – спросил незнакомец.
– Тогда они заслужили выжить, – сказал Демьян.
– Это не логика. Это паранойя, – произнёс незнакомец.
– Нет. Это хирургия, – ответил Демьян.
Он взял поднос и вышел в центр комнаты.
Положил его на покосившийся операционный стол.
– Всё готово, – сказал он.
– К чему? Ты один, – произнёс незнакомец.
– Я не один. У меня есть протокол, – ответил Демьян.
Он кивнул на журнал, лежавший рядом, раскрытый.
– Первая стадия завершена. Инструменты очищены, – сказал он.
– Демьян, очнись, – воскликнул незнакомец.
– Вторая стадия – вход. Третья – изоляция. Четвёртая – рассечение. Пятая – извлечение. Шестая – санация, – продолжил Демьян.
– Это не операция, – сказал незнакомец.
– Это именно операция. Просто другого масштаба, – ответил Демьян.
Он взял скальпель.
– Начинаем, – произнёс он.
Огонь в бочке за его спиной плеснул жаром по стене, отбрасывая на потолок дрожащую тень его руки с лезвием.
Металл на подносе остыл, но всё ещё пах железом и пеплом. Скальпели, иглы, пинцеты лежали в строгом порядке – три ряда, по семь предметов в каждом. Лунный свет, пробивавшийся сквозь разбитое окно, зацепил лезвие, и оно коротко блеснуло, словно глаз.
Демьян сидел у стола, наклонившись. Его пальцы, завёрнутые в бинты, дрожали не от слабости, а от напряжения. Он заново перечитывал журнал, делая пометки. Страницы трещали. Где-то вдали снова что-то скрипнуло. Он не обернулся.
– Этап первый завершён. Подготовка инструментов. Стерилизация завершена. Подтверждено, – проговорил он шёпотом.
Он поставил галочку. Напротив написал: «Чистые инструменты – ключ к контролю. Случайных разрезов быть не должно».
– Второй этап. Идентификация целей, – продолжил он.
Он начал писать:
Волков Характеристика: организатор, системный, мыслит схемами. Слабость: уверен в собственной неприкосновенности. Не ожидает атаки изнутри. Метод: дезориентация, нарушение ритма, психологический надлом перед физическим устранением. Инструмент: пинцет и шприц с препаратом (старый морфин из шкафчика). Мягкое, управляемое воздействие. Без следов.
Он откинулся назад. Долго не дышал.
– Слишком легко. Но первый должен быть чистым, – произнёс он.
– Ты всё ещё пишешь это? – раздался голос за дверью. – Ты не отошёл ни на секунду.
– Не мешай, – ответил Демьян.
– Это не список – это манифест. Ты… ты превращаешь себя в какого-то судью, – сказал незнакомец.
– Я не судья. Я – последствия, – произнёс Демьян.
– А я кто? Свидетель? Очередной труп? – спросил незнакомец, его голос был полон страха.
– Ты – статист. Пока, – ответил Демьян.
– Пока?! – воскликнул незнакомец.
– Не кричи. Хочешь уйти – уходи. Хочешь остаться – молчи, – сказал Демьян.
Наступила тишина. Затем послышался шорох. Кто-то отошёл в сторону.
– Продолжим, – произнёс Демьян.
Петров Характеристика: завистливый, мелочный, присваивает чужое. Слабость: страх разоблачения, боится выглядеть глупо, боится потерять статус. Метод: инсценировка, подбрасывание «доказательств», вызов паранойи. Инструмент: скальпель. Без контакта. Запугивание. Затем – точечное вмешательство.
Он стучал ручкой по столу.
– Как при вскрытии абсцесса. Прокалываешь неглубоко. Только чтобы вытекло, – сказал он.
– Ты говоришь как патологоанатом, а не как врач, – произнёс незнакомец.
– Потому что я теперь патологоанатом общества, – ответил Демьян.
Анна Характеристика: близкий человек. Знал лично. Считалась союзником. Слабость: чувство вины, семья как щит, молчит не из верности, а из страха. Метод: информация, конфронтация, не физическое, а моральное обнажение. Инструмент: голос, тетрадь, то, что она не сможет опровергнуть.
Он не написал здесь ни одного инструмента. Просто поставил прочерк. Замер.
– Не все заслуживают стали. Некоторые – слов. Они режут хуже, – сказал он.
Геннадий Характеристика: шёпот за дверью, донос. Слабость: трусость, ожидает наказания даже без причины. Метод: медленное давление, изоляция, намёки, подделки. Инструмент: игла. Медленно. Без шансов на сопротивление.
Он выдохнул. Лоб был мокрым.
– Дальше, – произнёс он.
Лейтенант Характеристика: исполнитель, смотрел в пол. Слабость: конфликт между долгом и страхом, не уверен в себе. Метод: имитация вызова, угроза от своих. Инструмент: скальпель. Один короткий удар. Не больно. Недолго. Он не поймёт.Политрук Характеристика: идеолог, часть системы. Слабость: абсолютная вера, не думает – повторяет. Метод: дискредитация, запись, подделка лозунгов. Инструмент: ножницы. Символично. Отрезать.
– Дальше. Сложнее, – сказал он.
Михаил Характеристика: из будущего, лаборатория, предательство через молчание. Слабость: амбиции, жажда признания. Метод: фальшивый результат, провокация. Инструмент: старый скальпель. Тот, что остался после первой лаборатории. Он его узнает.
Он записал это медленно, печатными буквами.
Дед Характеристика: идеологическое заражение, не прямой враг, наследие. Слабость: вера в систему как в бога. Метод: разрыв, публичное обличение. Инструмент: слово, бумага, подпись. Его собственная.
Он закрыл журнал.
– Всё. Протокол составлен. Цепь готова, – произнёс он.
– Ты реально… ты всё это… ты же не сделаешь? – голос в углу стал тише. – Скажи, ты просто выписываешь. Как психотерапия, да? Просто пишешь. Не пойдёшь же по этому списку?
