Он сделал шаг вперёд и грубо схватил меня за плечо, пытаясь заглянуть в глаза под капюшоном.
— Капитан! — раздалось внезапно со стороны.
Голос, прозвучавший как скрежет камней, заставил минотавра обернуться. К нам спешил рыжебородый гном-инженер, тот самый Торум, что нанял нас.
— Капитан, не отвлекайте моих людей! — в его голосе не было страха, лишь крайняя степень раздражения специалиста, которому мешают работать. — Этот немой, худющий и кожа обвисшая, как у мёртвого зомби! Он словно на глазах рассыпается… Но пашет то как! Аж за троих и при этом никаких возмущений и просьб! Так что не троньте его, у нас и так все сроки горят! Сами будете завтра отвечать перед уважаемым мэром, если мы не успеем⁈
Минотавр недовольно фыркнул, его ноздри раздулись. Он ещё мгновение буравил меня взглядом, затем с силой оттолкнул и, бросив на прощание последний подозрительный взгляд, продолжил свой путь.
Я выждал, пока лязг их шагов не затих вдали. Продвигаться дальше в этом обличье было самоубийством. Маскировка постепенно давала сбой, охрана становилась всё плотнее, а их чутьё — всё острее. Нам нужен был новый план.
Технический коридор, куда мы свернули, был похож на кровеносную систему гигантского механизма. Под потолком, теряющимся во мраке, переплетались толстые, покрытые инеем трубы, от которых исходил низкий, вибрирующий гул. Тусклые аварийные светильники выхватывали из темноты ржавые вентили и панели с непонятными рунами, отбрасывая длинные, пляшущие тени, — идеальное место, чтобы затеряться. Идеальное место для засады.
Впереди, в небольшом алькове, где гул труб был особенно сильным, стояли двое. Мужчина и женщина в стандартной униформе охраны резиденции. Они курили, выпуская в затхлый воздух тонкие струйки ароматного дыма, и их приглушённые голоса едва пробивались сквозь монотонный шум.
— … ещё два часа этой пытки, — жаловался мужчина, стряхивая пепел на пол. — Ненавижу патрули в «кишках», тут даже поговорить не с кем.
— Зато тепло, — отозвалась женщина, пожимая плечами. — И начальство не видит.
То что нужно. Шанс сам опускается нам в руки и грех им не воспользоваться.
Я подал Лиандри едва заметный знак. Она кивнула, и её пальцы начали сплетать в воздухе едва видимые нити усыпляющего заклинания. Я же, словно тень, скользнул вперёд, мои шаги были абсолютно беззвучны на металлическом полу.
Мужчина как раз сделал глубокую затяжку, когда я оказался за его спиной. Моя костяная рука легла ему на плечо не как предупреждение, а как свершившийся факт. Он дёрнулся, но было поздно. Второй рукой я нанёс короткий, выверенный удар ребром ладони по основанию его шеи. Хруст был тихим, почти интимным. Тело охранника обмякло, и я подхватил его, не давая упасть и издать лишний шум.
Женщина, заметив неладное, обернулась, её глаза расширились от ужаса, но её крик так и не сорвался с губ. Лиандри закончила плетение, последовала мягкая бирюзовая вспышка и с её пальцев сорвалось заклинание, которое влетело в лоб охранницы. Та лишь тихо вздохнула, её глаза закатились, и она начала медленно оседать.
Мы оттащили их в ближайшую техническую кладовую — тёмное, заваленное старыми запчастями и катушками кабеля помещение. Запах пыли и застарелого машинного масла был почти осязаем. Закрыв за собой тяжёлую дверь, мы погрузились в почти полную темноту, которую нарушал лишь тусклый свет магического кристалла, который я держал в руке.
— Так, — выдохнула Лиандри, и её голос эхом отразился от стен. — Теперь самое интересное.
Она без колебаний начала стаскивать с себя грязную рабочую робу.
— Отвернись, Костяша, — в её голосе прозвучали игривые, но строгие нотки. — У меня не то настроение для подглядываний.
«Уже отвернулся», — солгал я, мой телепатический голос был как всегда ровным. Я не сдвинулся с места. Мой интерес был не праздным. Это была уникальная возможность ещё раз наблюдать за работой магии иллюзий вблизи, проанализировать процесс трансформации, зафиксировать каждую деталь. Данные. Мне всегда нужны были данные.
А вдруг сам когда-нибудь повторить смогу? Чем Система не шутит!
Под тусклым, холодным светом кристалла иллюзия, скрывавшая её, начала таять. Грубая ткань рабочей одежды истаивала, словно цифровой шум, распадаясь на мириады светящихся частиц. На одно короткое мгновение передо мной предстала она. Изящный силуэт, безупречные изгибы тела, кожа, казавшаяся в полумраке жемчужной. Она инстинктивно прикрылась руками, но тут же поймала мой неподвижный… Череп? Взгляд из черепа. Без глаз…
— Я же сказала! — в её голосе прозвучало притворное возмущение, но я уловил и нотки смущения. Она нахмурилась, но тут же её губы тронула лёгкая, дерзкая усмешка. — Впрочем… можешь смотреть, всё равно это не моё настоящее тело. Считай это платой за помощь.
Она вызывающе выпрямилась, и в этот момент магия вспыхнула с новой силой. Иллюзия окончательно сменилась, и передо мной стояла точная копия женщины-охранницы в её униформе. Процесс был завораживающим: ткань словно вырастала прямо на её коже, пряжки и ремни материализовались из воздуха.
— Ну что, налюбовался? — спросила она, застёгивая последний ремень на форме. В её голосе звучали привычные насмешливые нотки, но я уловил и тень смущения.
«Иллюзия была весьма убедительной», — передал я мысленно, тщательно подбирая слова. — «Эстетически».
Лиандри на мгновение замерла, удивлённая. Лёгкая, искренняя улыбка коснулась её губ, прежде чем она снова надела маску профессионала.
Мы прошли через несколько постов охраны. Наша новая маскировка — форма элитных гвардейцев Готорна, скопированная Лиандри с пугающей точностью, — работала как универсальный ключ. Стражники, чьи ауры светились ровным, дисциплинированным огнём, лишь мельком взглядывали на наши фальшивые идентификационные руны и тут же отворачивались, не желая проявлять излишнего любопытства к «сменной охране».
Наконец, мы оказались перед массивными дверями из зачарованного металла, за которыми, я знал, находилась лаборатория.
Двери с тихим магическим шипением отъехали в сторону, и мы вошли.
Элара стояла в центре зала, спиной к нам, и отдавала распоряжения группе ассистентов в белоснежных халатах. Её голос был ровным и властным, каждое слово — отточенным приказом. Она не обернулась, но я увидел ее едва заметное, на долю секунды, напряжение в плечах. Краткий, почти невидимый спазм мышц. Для любого другого это было бы ничем, но для меня — чётким сигналом. Она знала, что это мы.
— … данные по катализаторам третьей группы не сходятся с архивными. Мне нужны все протоколы за последние шесть месяцев, — она повернулась к основной группе ассистентов. — Вы двое, — она указала на самых старших, — лично отправляйтесь в центральный архив. Проверьте каждую запись. Не возвращайтесь, пока не найдёте расхождение.
Ассистенты, обрадованные возможностью сбежать из-под её тяжёлого взгляда, почтительно поклонились и поспешили к выходу.
— А вы, — Элара обратилась к оставшейся паре, двум молодым и явно напуганным магам, — займётесь темпоральной стабилизацией.
Она указала на дальний, изолированный стеклянной перегородкой угол лаборатории, где гудел сложнейший артефакт.
— Реагенты нестабильны. Малейшая ошибка — и вас размажет по всей лаборатории. Поэтому я запрещаю вам отвлекаться. Вы меня поняли?
Они судорожно закивали и, не смея поднять глаз, устремились к своему опасному заданию. Лаборатория опустела и Элара медленно повернулась к нам. На её лице не было ни тени удивления, лишь свойственная ей профессиональная оценка.
И в тот же миг я почувствовал, как в Сети открылся новый канал. Узкий, зашифрованный, доступный только нам троим.
— Я ждала вас, — её голос прозвучал в моём сознании, и в нём смешались удивление и невольное уважение. — Но не так скоро. Впечатляет, как вы быстро. Но неважно, времени мало, слушайте.
Она говорила, пока она сама продолжала медленно обходить оборудование, создавая полную иллюзию рутинной проверки.
