— Леди Элара желает видеть гостей, — пророкотал командир стражи, не сводя глаз с Сирены. — И предательницу тоже.
— Какое гостеприимство, — усмехнулся я. — Стол-то накрыли?
Резиденция Апостола находилась в основании Шпиля. Огромный зал с прозрачным потолком, через который было видно толщу океана и проплывающих мимо китов.
Элара сидела на троне из черного коралла. Она была похожа на Сирену, но ее красота была искажена. Кожа слишком бледная, почти прозрачная. На шее висело то самое ожерелье, крупные черные жемчужины, от которых исходил едва заметный фиолетовый дымок.
Вокруг нее стояли элитные гвардейцы, но главной угрозой была она сама. Сила Апостола, смешанная с демонической скверной, давила на плечи, как толща воды.
— Сестра, — голос Элары звучал так, словно говорили двое: женщина и кто-то еще, хриплый и злобный. — Ты привела мне гостей. Или это подарки?
— Я привела того, кто остановит тебя, Элара, — твердо сказала Сирена, хотя я видел, как дрожат ее руки. — Сними ожерелье. Оно убивает тебя. Ты же не такая, как…
Элара рассмеялась. Звук был похож на скрежет металла по стеклу.
— Оно дало мне истинное зрение! Я вижу слабость этого мира. И я вижу силу… — ее взгляд уперся в меня. — Дарион Торн. Вернувшийся Мечник. Я слышала о тебе. Ты силен. Очень силен. Ты мог бы стать моим генералом.
— Опять это прозвище… Слушай, боюсь, у меня плотный график, — я сделал шаг вперед. — Да и униформа мне не нравится. Черный цвет стройнит, но тебе он придает вид утопленницы.
Ее лицо исказилось гневом, но она тут же взяла себя в руки.
— Ты дерзок. Мне это нравится. Но ты не понимаешь, с кем говоришь. Я — голос Океана. Я — воля Бездны.
Она подняла руку.
— На колени!
Удар ментальной силы, последовавший за этим приказом, был мощным. Это было похоже на цунами, которое обрушилось прямо на мой разум. Приказ, усиленный божественной властью и демонической магией подчинения.
Хлоя и Зара пошатнулись, их лица побелели, но будучи также апостолами, они устояли, а вот Касс упала на одно колено, стиснув зубы до скрежета. Сирена схватилась за голову.
Я остался стоять. Даже не шелохнулся.
Моя воля была закалена в столетней войне с теми, кто придумал само понятие подчинения. Для меня ее атака была как легкий морской бриз.
— И это все? — спросил я, стряхивая невидимую пыль с рукава. — Слабовато для «воли Бездны», «гласа Океана», и чего там у тебя еще.
Элара уставилась на меня в шоке.
— Невозможно… никто не может противиться…
— Подчинить меня? Серьезно? Меня пытались подчинить Лорды Бездны, меня пытались соблазнить суккубы, меня пытались уломать боги. И где они все? А я здесь.
Мое сопротивление сорвало ее маску. Спокойствие слетело с нее, обнажая истинную сущность.
Кожа Элары пошла трещинами, из которых заструился фиолетовый свет. Рога, скрытые иллюзией, проступили на лбу. Вода вокруг нее закипела, превращаясь в кислоту. Ух… все намного хуже чем я думал.
— УБИТЬ ИХ! — взвизгнула она, и этот визг уже не имел ничего человеческого.
Стража бросилась на нас.
— Займитесь ими! — крикнул я своим спутницам.
Сам же выхватил Клятвопреступника. Черный клинок загудел, предвкушая битву.
Я врубился в строй гвардейцев, как таран, используя Стиль Рассекающей Горы. Удар, и трое закованных в броню бойцов отлетели к стене, смятые, как консервные банки. Я не убивал их, просто выводил из строя. Они были под контролем, жертвы, а не враги.
Зара и Хлоя прикрывали спины друг другу. Огонь и лепестки сплелись в смертельном танце. Под водой огонь Зары превращался в перегретый пар. Касс мелькала между противниками, нанося точечные удары.
Но главный бой шел в центре.
Сирена и Элара. Две сестры, два мага воды.
Вода бурлила, превращаясь то в ледяные иглы, то в кипящий пар. Сирена теснила сестру, ее техника была чище, точнее, но Элара брала грубой, необузданной мощью, подпитанной демонической скверной.
И вдруг все прекратилось.
Элара пошатнулась. Фиолетовое свечение в трещинах на ее коже померкло. Чернота в глазах отступила, на мгновение вернув им человеческий, небесно-голубой оттенок. Она упала на колени, хватаясь за голову, словно пытаясь выдрать из черепа невидимые гвозди.
— Сирена… — ее голос был слабым, дрожащим. Это был голос той самой сестры, которую капитан помнила. — Больно… Как же больно… Помоги мне…
Вода вокруг успокоилась. Монстры, созданные ею, расплескались лужами.
Сирена замерла. Ее руки, поднятые для очередной атаки, опустились. В ее глазах, только что полных решимости, плескались слезы и надежда.
— Элара? — она сделала неуверенный шаг вперед. — Ты слышишь меня?
— Оно… оно уходит, — всхлипнула Элара, протягивая руку к сестре. — Пожалуйста… забери это ожерелье. Я не могу сама… руки не слушаются.
— Стой! — крикнула Хлоя, чувствуя подвох, но было поздно.
Сирена, движимая любовью и чувством вины, бросилась к сестре. Она опустила защиту, полностью открываясь. Она видела перед собой не монстра, а родного человека, попавшего в беду.
Но я видел другое.
Мое восприятие, отточенное годами войн с тварями, для которых ложь — это способ дыхания, заметило микроскопическую ухмылку, тронувшую губы «раскаивающейся» жертвы. И я видел, как демоническая энергия не исчезла, а сжалась в тугую пружину внутри ее солнечного сплетения.
— Глупая, — прошептала Элара, когда сестра оказалась на расстоянии вытянутой руки.
Ее лицо мгновенно исказилось, превратившись в маску торжествующей злобы. Рука, тянувшаяся за помощью, превратилась в когтистую лапу, сформировавшую лезвие из сжатой до плотности алмаза черной воды.
Удар был нацелен прямо в сердце Сирены. Смертельный, неотвратимый, подлый.
Сирена даже не успела понять, что вот-вот погибнет.
Но я успел.
В тот момент, когда лезвие коснулось одежды Сирены, я уже был между ними. Моя левая рука перехватила запястье Элары. Жестко. С хрустом костей.
— Плохая актерская игра, — холодно произнес я, глядя в расширившиеся от шока черные глаза демоницы. — Переигрываешь на драматизме.
Я не стал церемониться. Правая рука, сжатая в кулак, впечаталась ей в живот. Я не вкладывал всю силу, иначе ее просто разорвало бы пополам.
Но удара хватило.
Элара сложилась, изрыгая черную жижу. Я крутанулся и ударом ноги отправил ее в полет через весь зал. Она врезалась в трон из черного коралла, разнеся его в щепки, и впечаталась в стену, оставив на ней глубокую вмятину.
Сирена стояла, застыв, глядя на то место, где только что была смерть.
— Она… она хотела… — прошептала капитан, не в силах осознать предательство.
— Она хотела тебя убить, — жестко оборвал я ее, стряхивая с руки капли черной воды. — И сделала бы это, если бы я не успел.
Элара с ревом выбралась из-под обломков трона. Ее тело менялось. Маскировка была сброшена окончательно. Кожа стала серой, покрылась хитином, рога увеличились, а аура вспыхнула такой грязной мощью, что вода в бассейне вокруг Шпиля закипела.
— ТЫ! — взвизгнула она, указывая на меня. — ПОЧЕМУ ТЫ ПРОСТО НЕ СДОХНЕШЬ⁈
— У меня аллергия на смерть, — пожал я плечами. — Представь себе, сам в шоке.
— Тогда умрите все! — захохотала она, и этот смех был похож на грохот подводного оползня.
Она вскинула обе руки, и Шпиль за ее спиной вспыхнул ослепительным фиолетовым светом.
Апостол задействовала свою полную власть. Не над струйками воды, а над самим Океаном.
Здание содрогнулось так, что мы едва устояли на ногах. Стеклянный купол над нами, толщиной в несколько метров, рассчитанный на то, чтобы выдерживать чудовищное давление глубины, издал звук, от которого заныли зубы.
Раздался треск. Громкий, протяжный, ужасающий треск, который разнесся по всему подводному городу.
По центру купола побежала змеящаяся линия разлома. Вода, миллиарды тонн ледяной, темной воды, нависли над нами, удерживаемые лишь остатками магии и стекла.
