Я посмотрел на берег. Люди там не радовались освобождению. Они не кричали приветствия. Они стояли, застыв в ужасе и отвращении. Для них это не было актом очищения. Для них это было хладнокровное убийство, пусть и того, кто портил им жизнь.
— Жестко, — прокомментировала Зара, подходя ко мне. Огонь в её волосах поутих, сменившись дымным шлейфом. — Нам еще с этими людьми торговать, между прочим.
— Она сделала то, что считала нужным, — ответил я, убирая меч в ножны.
Но внутри меня шевельнулось беспокойство. Хлоя менялась. И эти перемены мне не нравились.
Вечер на «Быстром» выдался душным. Ветра почти не было, паруса обвисли, и мы шли на магической тяге. Команда старалась не шуметь, чувствуя напряжение, витающее между лидерами.
Мы собрались в кают-компании. На столе стояла бутылка вина и нехитрая закуска, но к еде никто не притронулся.
— Ты понимаешь, что ты наделала? — Зара не стала ходить вокруг да около. Она сидела, скрестив руки на груди, и сверлила Хлою взглядом. — Мы пришли сюда наводить порядок, а не устраивать показательные казни. Эти люди считали его своим!
Хлоя сидела напротив, идеально прямая. Она даже не выглядела расстроенной. Наоборот, в ней чувствовалась какая-то пугающая цельность.
— Он был порочен, — спокойно ответила она. — Ты сама это чувствовала, Зара. Скверна в его ауре. Он был проводником воли Ферруса. Оставлять его в живых — значит позволить заразе распространяться дальше. Он бы просто не смог удержаться от повторения этого пути.
— Мы могли его пленить! — эмоционально возразила Зара. — Допросить! Выяснить, где он взял артефакт! А потом судить официально! Но ты просто снесла ему голову на глазах у всей деревни! Теперь для них мы не освободители, а каратели! Мясники!
— Иногда мясник — это именно то, что нужно, чтобы вырезать гангрену, — Хлоя сделала глоток вина. — Мир сломан, Зара. Баланс нарушен. Боги молчат или сходят с ума, Апостолы продают души за безделушки. Немезида требует восстановления равновесия. И я буду её мечом.
— Ты не меч, ты фанатичка! — Зара ударила ладонью по столу. — Ты ставишь под угрозу всю миссию ради своего чувства «высшей справедливости»! Мы здесь не для того, чтобы удовлетворять амбиции твоей богини! Мы здесь, чтобы остановить войну!
— Уничтожение врага — это лучший способ остановить войну.
Я молчал, наблюдая за ними. Тень лежал у моих ног, положив морду на лапы, и переводил взгляд с одной женщины на другую. Даже пес понимал, что лезть сейчас под руку не стоит.
— Девочки, может, хватит? — робко подала голос Касс. Она сидела в углу, полируя свои кинжалы, и выглядела так, словно ей хотелось провалиться сквозь палубу. — Мы же одна команда. Мы победили, верно? Какая разница…
— Большая разница, Кассиопея! — рявкнула Зара, даже не глядя на нее. — Политика — это не махание ножиками в подворотне!
— Не смей кричать на нее, — холодно осадила Хлоя. — Но, по сути, Зара права в одном — ты, дитя, не понимаешь всей глубины проблемы. Зло должно быть наказано. Немедленно и бесповоротно. Иначе оно пускает корни. Ты, как ученица Дариона, должна это понимать лучше других.
Касс вспыхнула, открыла рот, чтобы огрызнуться, но поймала мой взгляд и промолчала, лишь с силой вогнав кинжал в столешницу.
— Хлоя, — я наконец вмешался, и мой голос прозвучал как удар гонга. Все замолчали. — Твоя решимость похвальна. Твоя преданность богине — тоже. Но Зара права в одном: мы здесь на чужой территории.
Я подался вперед, глядя ей в глаза.
— Страх — хороший инструмент, но плохой фундамент. Если каждый остров будет встречать нас вилами, потому что считает нас палачами, мы увязнем здесь на годы.
— Ты тоже осуждаешь меня? — в голосе Хлои не было обиды, только холодное любопытство. — Ты, Дарион Торн? Человек, который уничтожил семьдесят два лорда-демона? Ты, который вырезал целые армии? Да на твоих руках убийств больше, чем на руках любого во всей империи.
— Я делал то, что было необходимо для выживания, — парировал я. — И я никогда не прикрывался словами о «высшей справедливости». Я убивал врагов, потому что они хотели убить меня. Ты же начинаешь видеть врагов везде, где есть тень.
— Потому что тени сгущаются, Дарион. И кто-то должен нести свет, даже если этот свет обжигает.
Она встала, поставив недопитый бокал на стол.
— Я не буду извиняться за то, что очистила мир от скверны. И если вы слишком мягкотелы, чтобы делать грязную работу, я сделаю её сама.
Она вышла из каюты, и дверь за ней закрылась с тихим, но отчетливым щелчком.
Зара шумно выдохнула и откинулась на спинку стула.
— Она становится опасной, — тихо сказала она. — Немезида давит на неё. Я чувствую это. Боги в панике, Дарион. Они теряют контроль, и их Апостолы становятся… радикальными. Лисара тоже напряжена.
— Я разберусь с этим, — ответил я, хотя у меня не было готового решения.
С богами всегда сложно. С фанатиками — еще сложнее. А с красивой женщиной-фанатиком, у которой в руках божественная сила… это тот еще коктейль.
* * *
На следующий день горизонт очистился. Мы подошли к острову, который на картах был обозначен как «Приют Рассвета». Сирена, которая теперь была частью нашей команды и вела свой «Глубинный Странник» параллельным курсом, сообщила, что это важный перевалочный пункт. Место, где пополняют запасы воды и продовольствия все суда, идущие на юг.
С борта корабля остров выглядел как ожившая мечта уставшего моряка.
Зеленые холмы, покрытые пышными лесами, спускались к белоснежным пляжам. Аккуратные домики с черепичными крышами лепились к склонам, утопая в цветах. В гавани стояли десятки лодок, и, что удивительно, не было видно ни одного военного корабля, ни одного укрепления.
Никаких пушек, направленных в море. Никаких магических барьеров, гудящих от напряжения.
— Слишком… мирно, — заметила Касс, стоя рядом со мной на мостике. — После того, что мы видели на других островах, это выглядит жуть как подозрительно и любопытно.
— Может, они просто умные, — предположила Зара, разглядывая берег в подзорную трубу. — Решили, что нейтралитет выгоднее войны. Смотрите, там ярмарка на набережной. Музыка, флаги.
Действительно, ветер доносил звуки музыки и смех. Остров жил так, словно войны не существовало. Словно демоны, Феррус, мятежи, все это было где-то в другой вселенной.
Мы пришвартовались. Нас встретили не вооруженные стражники, а делегация местных старейшин в нарядных одеждах. Девушки вешали на шеи матросов венки из цветов, дети бегали по пирсу, смеясь и указывая пальцами на наш необычный корабль.
— Добро пожаловать в Приют Рассвета! — провозгласил высокий седой мужчина с миролюбивым лицом, похожий на доброго дедушку из детской сказки. — Мы рады любым гостям, приходящим с миром!
Капитан «Быстрого», суровый наемник клана Мерсер, выглядел сбитым с толку. Он привык, что его встречают вилами или угрюмым молчанием, а тут ему совали корзину с фруктами и предлагали попробовать местное вино.
— Выглядит неплохо, — пробормотала Хлоя, спускаясь по трапу. Она все еще была холодна, но напряжение вчерашнего вечера немного отступило. — Может, здесь мы сможем нормально отдохнуть и пополнить припасы без боя.
Я шел следом, и Тень жался к моим ногам. Пес не вилял хвостом. Его шерсть на загривке стояла дыбом, а все три головы вертелись по сторонам, принюхиваясь. Он тихо рычал, словно чуял крысу в мешке с зерном.
— Тихо, блохастый, — я положил руку ему на холку. — Я тоже это чувствую.
Все было слишком идеально. Улыбки местных жителей были широкими, искренними… и абсолютно одинаковыми. Жесты торговцев, предлагающих товар, движения танцовщиц на площади, во всем сквозила какая-то неуловимая синхронность.
Словно они репетировали эту сцену тысячу раз.
— Господин Торн! — ко мне подошел тот самый «добрый дедушка», представившийся как Старейшина Матиас. — Для нас честь принимать такого известного героя! Мы слышали о ваших подвигах! Прошу, будьте нашими гостями. Сегодня вечером в честь вашего прибытия мы устраиваем большой пир в ратуше!
