— Что ты творишь! — завопила медсестра, хватаясь за тряпку. — У нас последний анальгин был! Последний, понимаешь?
— Оно щиплет… Оно… Как будто в костях, в зубах… — застонал парень на полу.
— Замолчи! Ты не один тут! Дыши ровно, понял? Или я тебе… — крикнула медсестра.
Демьян не остановился. Он прошёл мимо, мельком оглянувшись. Его взгляд пересёкся с медсестрой. Она замерла, словно увидев призрака.
— Ты… Ты же сгорел. Ты был в том крыле. Я… — пробормотала она. — Что ты здесь делаешь?
— Я заражён, — тихо сказал Демьян. — Мне надо в лабораторию. У меня кровь.
— Чего? Какую кровь? Какая лаборатория? У тебя температура! Ты должен лежать! — воскликнула медсестра.
— Должен был. Но я не лёг. Я шёл, — ответил Демьян.
— Куда? В морг? У нас уже некуда класть! Мы в душевых складываем! — крикнула она.
— Мне нужен анализатор. Любой. Центрифуга. Или хотя бы холод, — сказал Демьян.
— У нас ничего нет. Всё вывезли. Всё, что было, ушло с теми, кто эвакуировался, — ответила медсестра.
— Никого не эвакуировали. Они просто исчезли, — сказал Демьян.
Медсестра молчала секунду, затем тряхнула головой.
— У тебя бред. Тебе плохо. Сядь, я принесу жаропонижающее. У тебя кровь из носа, — сказала она.
— Это не из носа. Это из времени, — ответил Демьян.
— Уйди отсюда. У нас дети. У нас люди умирают. А ты ходишь и бредишь, — сказала медсестра.
— Я и есть бред. Вы его впитали. Вы его писали ручкой. С подписями, — ответил Демьян.
— Слушай… — она подалась ближе. — Ты про школу? Ты знал, что там дети заражённые?
— Да, — ответил Демьян.
— Ты знал и ничего не сказал? — крикнула она. — Ты был там! Сразу после…
— Я видел. Симптомы были слабые. Тогда ещё можно было, — сказал Демьян.
— Можно было? Мы троих потеряли за сутки! Они захлебнулись у нас на руках, а ты… Ты сидел и ждал? — воскликнула медсестра.
— Да, — ответил Демьян.
— Подлец… — она схватила его за грудки. — Ты пёс, понимаешь? У меня там был племянник! У него кровь из глаз! Ты видел, ты молчал!
— Я ждал, когда система треснет, — сказал Демьян.
— Ради чего? — крикнула медсестра.
— Ради справедливости, — ответил Демьян.
— Это справедливость, да? — она трясла его, будто надеялась вытрясти ответ. — Это она, по-твоему? У нас один холодильник на три секции, и он сломался! Мы держим тела в подвале! Это твоё возмездие?
— Нет. Это начало, — ответил Демьян.
— А конец? — её голос сорвался. — Конец у тебя где? В аду? В бункере? В книжке?
— В моей крови, — сказал Демьян.
Он вырвался и пошёл дальше. Дыхание было тяжёлым, изо рта пахло железом. Он споткнулся, ударился плечом о стену, сжал живот. Внутри будто лопалось что-то.
— Стой! — догнала медсестра. — Что ты сделал с собой? Ты сам себя заразил? Ты с ума сошёл?
— Это не безумие. Это протокол, — ответил Демьян.
— Какой протокол? Ты не военный! Ты не эпидемиолог! Ты никто! — крикнула она.
— Я был врачом, — сказал Демьян.
— Был! — крикнула медсестра. — А теперь ты что? Маршрутный указатель в ад? Стена, на которую все плюют?
— Я диагноз, — ответил Демьян.
— Пошёл прочь, — сказала она.
— Уже, — ответил Демьян.
Он свернул влево. За поворотом была лаборатория. Точнее, то, что от неё осталось. Стены чёрные от копоти. Стёкла выбиты. Стол сгорел, врос в пол.
Демьян дошёл до середины и сел прямо на пыль. Достал пробирку. Она треснула в руке. Кровь на стекле — его. Горячая, тёмная. Пульс в висках бил, как молот.
— Я мог… — сказал он сам себе. — Мог тогда, в школе, собрать их, взять кровь… Гены… Пробу… Было окно. Был шанс. А я…
Он посмотрел на пальцы. Они дрожали. На коже появилась сыпь.
— А я выбрал сжечь, — прошептал он.
Он наклонился. Пробирка упала и разбилась. Осколки разошлись.
— Я выбрал ярость. И теперь вирус во мне — это я, — сказал он.
Снаружи, в коридоре, снова заорали. Затем послышалось чавканье. Кто-то бежал. Кто-то падал.
Демьян закрыл глаза.
— Я стал лечением. Которое убивает, — прошептал он.
Глава 34: Падение Волкова
Под ногами хрустели обугленные остатки папок. Пепел цеплялся за сапоги, оседал в трещинах снега, смешивался с гарью и кровью. Ветер толкал в спину, и откуда-то из глубины руин снова донёсся хриплый крик:
— Это ложь! Это не так! Кто меня подставил? — кричал голос.
Голос Волкова. Узнаваемый, надломленный.
Демьян остановился у входа в провал, где раньше был лестничный пролёт, ведущий к подвалу архива. Теперь там были только дым, сажа и покосившиеся балки. Он закашлялся. Грудь сжала судорога. Изо рта хрипло вырвалось:
— Поздно, предатель. Поздно.
Позади хрустнул гравий. Кто-то догонял. Шаги были быстрыми, срывающимися, будто человек бежал неуверенно.
— Ларин! Стой! Стой, подлец! — голос был молодым, взвинченным, нервным.
— Я не убегаю, — бросил Демьян через плечо. — Я уже пришёл.
— Ты… Ты знал, что его возьмут? Знал? — крикнул парень.
— Да, — ответил Демьян.
Парень догнал его. Пальто было нараспашку, лицо покрыто сажей, рука дрожала. Автомат не был на предохранителе. Он стоял, глядя на Демьяна.
— Я работал с ним восемь лет. Восемь, понимаешь? Он нас учил! Он… Это ошибка! — воскликнул парень.
— Не ошибка, — хрипло отозвался Демьян. — Это его протокол.
— Что ты несёшь? Его кто-то сдал. Кто-то подкинул ложь. Это ты? — спросил парень.
— Я просто собрал то, что он сам закопал, — ответил Демьян.
— Он бы не предал! Никогда! Он… — начал парень.
— Он ломал мне пальцы в камере. Угрожал. Писал рапорты, что я «не выдержал» и «раскаиваюсь». Из-за его слов у меня отняли доступ к лекарствам, — сказал Демьян.
— Это был допрос. Ты не понимаешь, как всё устроено… — возразил парень.
— Я-то как раз понял. А он — нет, — ответил Демьян.
Из глубины архива раздался грохот. Кто-то завопил:
— Волкову плохо! Он задыхается! Кто-нибудь, тащите воду! — кричал голос.
Парень качнулся вперёд, будто хотел броситься внутрь, но замер.
— Он… Его сейчас просто… — парень сжал кулаки. — Мы должны ему помочь!
— А он помогал? Мне? Детям в школе, которых я просил эвакуировать, а он порвал мои бумаги? — спросил Демьян.
— Он не мог… Он думал, что ты… — начал парень.
— Я знаю, что он думал. Я читал его почерк. В своём фальшивом досье. Подписано аккуратно. Без исправлений, — сказал Демьян.
— Это была политика! Это не про тебя! Это система! Он просто… — воскликнул парень.
— Пёс системы. И система его съела. Всё честно, — ответил Демьян.
— Ты не врач! Ты убийца! — крикнул парень.
— А он кто? Добрый надзиратель? — спросил Демьян.
Изнутри снова донеслось:
— Я требую связи! Я полковник! Я требую… — голос Волкова прервался хрипом.
— Он умирает! — закричал кто-то. — Он блюёт кровью! Пульса нет! Где врач?
Парень снова дёрнулся вперёд.
— Я пойду. Мне плевать. Он вытащил меня из пьянки. Дал работу. Я обязан, — сказал он.
— Иди, — тихо ответил Демьян. — Только потом не удивляйся, если окажешься в одной камере.
Парень посмотрел на него, тяжело дыша, затем плюнул в снег.
— Знаешь что… Ты думаешь, ты герой? Нет. Ты просто сжёг архив. Всех нас. Мы ничего не знаем. Ни про агентов, ни про объекты. Всё сгорело, — сказал он.
— Именно, — ответил Демьян.
— Подлец, — парень махнул рукой и исчез в дыму.
Демьян снова закашлялся. Глаза слезились. Горло саднило.
Слева из-под завала вытащили тело. Это был Волков. Лицо серое, пальцы скрючены, рубашка рваная, на груди пятна — то ли кровь, то ли чернила. Он хрипел, уже не осознавая, где находится.
— Это ложь… Вы подставили… Я предан… — бормотал он.
— Ты предал, — тихо сказал Демьян. — И тебя предали.
Он смотрел, как Волкова поднимают. Кто-то попытался дать ему глоток воды, но тот захлебнулся и захрипел.
