Бог Войны не видела принципиальной разницы между шлюхой и наложницей: она была глубоко убеждена, что если женщина отдается мужчине, которого не любит, то уже неважно, один и тот же это мужчина или каждый раз разный. Тем не менее, она поняла, что её обвиняют в высокомерии, и сочла за благо объясниться:
— Сестра Юби, я действительно считаю, что ни один из посетителей дома удовольствий меня не заслуживает. Однако это вовсе не значит, что я считаю себя лучше вас. Я полагаю, что вас они не заслуживают точно так же. То, что мы все находимся здесь, то, как с нами здесь поступают, вопиюще несправедливо, и каждая из нас заслуживает лучшей судьбы, чем нам уготовано. Простите, что я не имею сил помочь вам с этим.
Она поклонилась девушкам, но кажется, её слова возымели эффект обратный желаемому.
— Смотрите, какая святая моралистка выискалась! — вздернула нос Юби, — Смотрит свысока и жалеет заблудшие души!
— Несправедливо с ней поступили, — подхватила Яню, — Живет лучше нас всех и жалуется на несправедливость.
— Я не… — начала было Аосянь, но Яню уже выглянула в общий зал.
Фея-Бабочка не слышала, что и кому говорила куртизанка, но в скором времени та вернулась — и не одна. Сопровождали её трое высоких и крупных мужчин, судя по одеждам происходивших из рядов купечества.
— Сестра Яню, что ты делаешь? — подала голос Юби, — Госпожа Фенфанг не разрешает приводить сюда посторонних.
— Так все комнаты заняты, — пожала плечами Яню, — Госпожа Фенфанг тоже. А тут такой случай, что глупо упускать, вот и приходится импровизировать. Трое на трое, и плата тоже тройная.
Один из мужчин уже обнимал её сзади за талию, пока двое других подступали к оставшимся девушкам. Но если Юби позволила купцу коснуться своего лица, то Аосянь отклонилась назад:
— Простите, господа, но я не участвую. Госпожа Фенфанг велела мне хранить невинность, и я не могу нарушить её распоряжения.
Яню надула губки от обиды:
— Сестра Аосянь, ты невозможна! Мало того что ты ничего не делаешь сама, так еще и нам, когда представляется столь удачная возможность, портишь все! В тебе столько злобы, сестра Аосянь!
В первый момент Бог Войны растерялась, не зная, что ответить на это.
Купец же загоготал:
— Ай-ай-ай, какая плохая девочка! А плохих девочек — наказывают!
В следующее мгновение Аосянь перехватила запястье протянутой к ней руки:
— Я предупреждаю. Это не игра.
Купец вскрикнул от боли, но кажется, все еще не принимал её слов всерьез.
— Недотрогой прикидывается! Ну-ка, ребята, подержите её!
— А наших дам оставить? — возразил один из его друзей.
— Никуда они не денутся.
— Я предупреждаю… — повторила Аосянь, уже понимая, что они не внемлют предупреждениям.
— Сестра Аосянь, ты не станешь затевать драку с клиентами! — заявила Юби, хватая её за полу одежды, — Госпожа Фенфанг тебе такого не спустит! Тебя запрут с гадами или обварят в кипятке!
Ответ на это пришел с неожиданной стороны.
— Мне кажется, гадов здесь хватает и без того, — послышался мужской голос от дверей, — Что до кипятка, то столь очаровательной барышне иметь дело с кипятком уместно лишь для заваривания чая. Вы согласны со мной?
Небрежно откинув алую занавесь, а заднюю комнату дома удовольствий вошел высокого роста мужчина. Юби и Яню торопливо поклонились, мгновенно рассмотрев в нем гораздо более перспективного клиента, чем троица купцов. Их опытный глаз сходу заметил и золотую вышивку по краю иссиня-черного одеяния, и то, что покрашено оно было дорогим иноземным красителем, и сдержанную роскошь в украшениях, — сдержанную, как это свойственно людям, проведшим долгие годы среди высшей знати и успевших утратить тягу к демонстративному шику, обретя вместо неё чувство стиля и непринужденную естественность.
Аосянь же отметила это лишь фоново. Во все глаза смотрела она на вошедшего.
На длинные белые волосы, собранные в небрежный хвост.
На лукавые алые глаза.
И на знакомое, слишком хорошо знакомое лицо.
— Барышни, прошу простить мне мое вторжение, — лучезарно улыбнулся Король Демонов, — Но я никак не мог не заинтересоваться, увидев, как в отсутствие хозяйки кто-то из клиентов заходит в комнату, где она обсуждает дела.
— Свое любопытство вы удовлетворили, — дипломатично ответил купец, тянувший руки к Аосянь, — А теперь оставьте нас наедине с барышнями.
Король Демонов обернулся к нему. Он все еще улыбался, но сейчас в этой усмешке чувствовалось нечто жуткое. Кошка так могла улыбаться, глядя на мышь, верящую в спасение.
Ну, или лиса.
— Боюсь, что я не могу этого сделать. Согласитесь, когда благородный господин застает вора за попыткой украсть то, что принадлежит ему, вопиющей наглостью со стороны вора будет требовать оставить его в покое.
— Чего?! — возмутился купец, — Какого еще вора? Ты кто вообще такой?
— Ах, простите, я не представился, — повинился беловолосый.
Сделав шаг назад, он поклонился:
— Чиновник шестого ранга Цзянь Вэйан, Ведомство Исполнения Наказаний. Третье место на дворцовом экзамене.
«Цзянь Вэйан?» — мысленно удивилась Аосянь. Но не стала озвучивать этого вслух.
— Ведомство Исполнения Наказаний? — один из купцов заметно стушевался.
Но двое других заупрямились лишь сильнее:
— И это должно напугать нас? Вступил во дворец, и власть ударила в голову? Так вот, разочарую: шестой ранг — это тьфу, плюнуть и растереть.
«Вы вообще знаете, КТО перед вами?» — мысленно обмирала от ужаса Аосянь.
Но понимала, что если расскажет об этом, кровопролития не избежать.
— Я не советовал бы вам плеваться в меня, — откликнулся Король Демонов, — Очень, очень не советовал бы. Как и прикасаться к тому, что принадлежит мне.
Один из купцов сделал шаг ему навстречу и демонстративно сплюнул на обувь.
— Ты просто мелкий чиновник, — процедил он, — Не переоценивай свой статус.
Король Демонов продолжал улыбаться. Он казался безоружным, — но обученная навыкам совершенствования Фея-Бабочка почувствовала в его ладони сгусток демонической ци размером с небольшой кинжал.
И поспешила вмешаться.
— Цзянь Вэйан!
Подскочив к Королю Демонов, Аосянь порывисто схватила его за рукав.
— Пожалуйста, не убивай их!
Беловолосый перевел на неё заинтересованный взгляд. Аосянь слегка дрогнула, заглянув в алые демонические глаза, но смотрела прямо, не отворачиваясь.
— Они только что хотели воспользоваться тобой, — указал он, — И готовы были взять тебя силой, если ты стала бы упрямиться. И тем не менее, тебя волнует их жизнь.
— Меня волнует любая жизнь, которую ты можешь отнять, — твердо ответила девушка, — Таков путь Бога Войны.
— Забавно, — отметил Король Демонов, — После всего, что случилось, ты все еще держишься за это? Все еще веришь в свои глупые идеалы? Все еще хочешь защищать Шесть Царств от меня, — даже после того, как они предали тебя и продали в бордель?
— Даже будь здесь тот самый человек, который предал меня, — откликнулась Бог Войны, — Я не позволила бы тебе хладнокровно убить его. Ты не понимаешь этого, потому что тебе неведома добродетель.
— Убить? — переспросил купец, — О чем это вы?! Ты что себе удумал?
Лишь на секунду оглянулся Король Демонов в его сторону, после чего вновь перевел взгляд на девушку:
— Ты и вправду хорошо меня знаешь. Недаром мы с тобой лучшие враги.
Он взял её за руку, и этого прикосновения Аосянь на секунду дрогнула. Мягко разжав её пальцы, беловолосый оправил рукав.
— Я с радостью посмотрел бы на то, как ты не позволишь мне что-то. Но думаю, я полюбуюсь на это в другой день. Сегодня праздник, я в хорошем настроении, и у меня нет желания убивать.
В следующее мгновение он пришел в движение. Человек, не обученный боевым искусствам, едва ли смог бы различить его, настолько быстр был демон. Аосянь, однако, явственно заметила, как невидимый кинжал в его руке проходит рядом с телами купцов. Казалось на первый взгляд, что Король Демонов вспорет им животы, — но не задев кожи, острый клинок в его руке лишь разрезал пояса штанов.
