— Караван с медикаментами перехвачен! — выпалил он. — Все ранены или мертвы. Ни одной повозки не вернулось.
Повисла тишина. Это было уже действительно очень нехорошо.
— Иди и напиши для меня полный отчёт, соберите всю информацию, какую можно найти, — Скрежет жестом отпустил разведчика и, дождавшись, пока дверь закроется, обратился к раненому бойцу, который всё ещё стоял, прижимая тряпку к плечу.
— Расскажи подробнее, как они действовали?
— Слишком… слаженно, Лидер, — боец сглотнул. — Знали наш маршрут, угадали, где мы свернём. Я клянусь, наш груз их даже не интересовал! Они целились именно в нас! Мы пытались оторваться, но они преследовали до тех пор, пока не прибыло наше подкрепление и не помогло разобраться с ними.
Скрежет кивнул.
— Прямо сейчас направляйся в лазарет и отдохни. Хорошая работа.
Когда дверь вновь закрылась, он повернулся ко мне.
«Похоже у нас ещё одна неопознанная наёмничья группировка? Эти особенно рьяно хотят нашей крови.»
— Видно всё так. Думаешь, это снова Гольдштейн?
Скрежет склонился над картой, его глаза скользили по отметкам.
«Однозначно Гольдштейн», — произнёс я с уверенностью. — «Это его почерк, и он безумно сильно разозлился».
В этот момент дверь вновь распахнулась.
Но в штаб стремительно вошёл Хвост, наш главный разведчик. Маленький зверолюд выглядел взволнованным, но, к счастью, максимально довольным.
— Лидер! Костяной! — он поспешно развернул на столе несколько листов бумаги. — Я раздобыл важную информацию.
Скрежет наклонился ниже.
— Говори.
— Все мелкие кланы, присягнувшие Гольдштейну, получают централизованные поставки оружия, — Хвост постукивал когтем по карте. — Один источник, одни и те же маршруты. Разведданные тоже приходят к ним из одного места… Вы уже понимаете, да⁈ — он едва не подпрыгнул от радости.
Стоило Скрежету выпрямился после часов в скрюченном состоянии над картами, его хитиновый панцирь старчески заскрипел.
— Значит, мы правы, Костяной, — медленно произнёс он. — Гольдштейн использует их как марионеточную армию, бросает в бой, чтобы обескровить нас, пока сам остаётся в тени.
«Он изучает нас, как мы изучаем его», — ответил я. — «И чем дольше это будет продолжаться, тем сложнее будет наше положение в долгосрочной перспективе».
Скрежет несколько секунд смотрел на меня, не решаясь продолжить мысль.
— Ты хочешь устроить финальный поход против Гольдштейна?
Я кивнул и, наконец, положил папку с документами на стол.
«Именно поэтому я принёс это. Всё было понятно ещё до всех этих атак».
— Что там, не томи?
«Компромат. Добыт в особняке Морга, главаря 'Ржавых Кинжалов»«, — я открыл папку, и перед Скрежетом развернулись страницы с именами, датами, суммами и преступлениями. — 'Здесь достаточно грязи, чтобы похоронить половину аристократов города. И все кто здесь записан, повязан с Гольдштейном».
— Как ты это делаешь, Костяной?
«Гольдштейн использует марионеток, чтобы атаковать нас, оставаясь в тени», — продолжил я. — «Мы сделаем то же самое. Только наши марионетки — это его собственные союзники. Мы заставим их сожрать его заживо».
Скрежет издал очень хриплый, но при этом удовлетворённый звук.
«Сила порождает силу, Скрежет», — добавил я максимально серьёзно. — «Если мы и дальше будем возиться с ним, отвечая на его удары, то он может стать только сильнее со временем. Не будем больше рисковать своими бойцами и вовлекать в наши разборки город. Петля вокруг шеи Гольдштейна уже почти завязана и совсем скоро её останется лишь затянуть».
Скрежет склонился ниже над документами. Все его многочисленные глаза сузились, и я увидел в них блеск хищника.
— Это грязно, — произнёс он, предвкушая. — Но мне нравится. Такая война в моём стиле.
Он выпрямился, его лапки застучали по полу набивая быстрый, решительный ритм.
— Начинаем немедленно? Выбирай первую цель, Костяной. Я обеспечу исполнение.
Я кивнул и развернул перед ним первый список имён для «визита в гости»
Я всё ещё был зол на Гольдштейна за атаку на мои шахты и помехи бизнесу. И теперь орк узнает, каково это — когда твой собственный мир в одночасье меняется, становясь непредсказуемым и враждебным.
Глава 13
«Барон фон Крюгер, — произнёс я вслух, постукивая костяным пальцем по одному из листов».
Многочисленные глаза сороконожки сфокусировались на фотографии жертвы так, словно тот увидел смертельного врага.
— Заказчик нелегальных органов, — прочитал он медленно. — Торговля детьми, связи с половиной городского совета. Впечатляющее досье.
«Впечатляющий ублюдок», — поправил я. — «Труслив, влиятелен, связан с Гольдштейном по рукам и ногам. Восхитительная первая цель, тем более что и у подполья есть к нему свои претензии».
— Верно, именно ради спасения этого богатого ублюдка убили брата нашего командира Клыка и вырезали сердце. Торговец которого ты тогда принёс всё ещё гостит в нашей «темнице».
«Припоминаю».
— Когда начинаем?
«Нечего с этим тянуть. Я лично наведаюсь к нему сегодняшней ночью».
* * *
Особняк барона фон Крюгера возвышался на окраине аристократического квартала — трёхэтажное каменное здание с башенками и витражными окнами. Охрана патрулировала внутри снаружи и даже на крыше. Высокий забор, магические ловушки, дорогая экипировка, частая смена караула… Похоже, наш друг очень сильно переживал за свою драгоценную жизнь.
Но это не было тем, что могло бы мне помешать наведаться в гости.
Я взобрался по стене, словно горный козёл или какой-нибудь ассасин. Мои костяные пальцы цеплялись за малейшие выступы кладки и подоконники. Окно открыть было тоже не слишком сложно. Я подгадал момент, когда дворецкий в одной из комнат отвернётся и взломал его разум ментальным паразитом, после чего он буквально испугался жары и открыл мне добровольно.
Я тут же проскользнул к нему внутрь, изображая голой челюстью самую дружелюбную улыбку, на которую был способен скелет… И у бедняги случился обморок. Наверное, мне следовало сперва потренировать свою мимику перед зеркалом.
Не стал там задерживаться.
Барон спал в огромной кровати с балдахином, укрытый шёлковым одеялом и сладко храпел. Жирное, розовое лицо дёргалось во сне — уверен, ему снились приятные сны.
Я не торопился. Сначала — охрана.
Один за другим я обходил стражников, оставляя на каждом метку «Ментального Паразита». Энергетический импульс — и сознание охранника проваливалось в тёмный колодец кошмаров. Они падали без звука, корчась в беззвучных судорогах. Кто-то из них, возможно, проснётся завтра утром и решит, что это был просто плохой сон. Остальные… Ну что же, я старался не переусердствовать.
Когда особняк был зачищен, из каждого его тёмного уголка ко мне начали стекаться мои скелеты. Они появлялись из окон, отпирали запертые двери изнутри, сползались по стенам. Бесшумные, безжалостные, почти такие же, как я, десятки моих дополнительных конечностей, готовые исполнить всё что взбредёт в мою голову.
Считаю, работа выполнена на пять с жирным плюсом. Великолепный микроконтроль, знание местности и новая веха расширения моей многозадачности. Я действительно делаю успехи.
Но пора было вернуться в спальню барона. Я остановился у изножья кровати.
«Проснись, барон», — нежный телепатический шёпот прозвучал прямо в его черепе. — «У меня к тебе дело».
Недолго погодя, барон дёрнулся всем своим телом, словно ошпаренный, его глаза распахнулись настолько сильно, насколько это вообще было возможно. Он сел на кровати, не в силах вздохнуть и принялся нервно оглядываться по сторонам.
— Кто… кто здесь⁈
«Помнишь маленького кобольда?» — продолжил я, оставаясь в тени. — «Его сердце хорошо тебе послужило?»
Барон замер. Его лицо побледнело.
— Что… о чём ты…
