— Банкир, — протянул он. — А я слышал о тебе. Ростовщик, кровопийца. — Он ухмыльнулся. — Обычный трус и эксплуататор всяческой слабой швали, коей целиком провонял этот жалкий город.
Окружающие засмеялись, но Гольдштейн проигнорировал выпад и продолжил гнуть свою линию.
— Прекрасно, значит, сэкономим время. Что я имею ты в курсе.
Рагнар зевнул, демонстрируя клыки.
— Твои деньги? У меня и так полно игрушек, — он махнул лапой на клетки. — Жертвы — ресурс, оружие — ресурс, территория — ресурс. Что ты мне предложишь, чего у меня нет?
— Всё, — ответил Гольдштейн.
Пауза. Затем Рагнар удивлённо выпрямился на троне.
— Что?
— «Банкирский дом Гольдштейн». Все активы, все счета, все долги и весь бизнес целиком.
Зал умер. Не смеялся больше никто.
Рагнар медленно поднялся с трона, он оказался на три головы выше крупного Гольдштейна, так что его тень накрыла орка, словно подростка.
— Я сейчас же убью тебя.
— Ну, попробуй, — Исаак скучающе опустил руку на рукоять отцовского топора.
Рагнар сделал шаг в его сторону. Его дыхание было горячим и вонючим.
— И что ты хочешь за всё это барахло?
Гольдштейн посмотрел ему прямо в глаза.
— Хаос.
Рагнар недоверчиво нахмурился.
— Хаос?
— Я хочу, чтобы город сгорел, — ровно ответил орк. — Без остатка и надежды на восстановление. Чтобы от него не осталось ничего, даже воспоминаний.
Зал взорвался смехом. Бандиты гоготали, хлопая друг друга по спинам и терзая пленников в порыве нахлынувшего адреналина.
— Орчёночек спятил!
— Банкиришке кто-то сделал очень бо-бо!
Но Рагнар молчал, его взгляд больше не отрывался от Гольдштейна.
— Ты говоришь так, словно мы не способны этого сделать, — сказал он с явной угрозой.
— Нет, — ответил Гольдштейн. — Вы способны наложить кучу прямо посреди площади, убить нескольких бедолаг, разрушить улочку, но этого мало. Мне нужно больше. Я хочу, чтобы город умер. А для этого… — он сделал паузу, — вы слабаки, иначе не прятали бы задницы по своим подвалам.
Смех оборвался. Рагнар медленно наклонился, его морда оказалась в сантиметре от лица орка.
— Повтори.
Гольдштейн не отступил.
— Вы — подзаборный скурившийся мусор. А было бы это иначе, я давно бы купил каждого из вас. Однако есть кое-что, на что способны только такие отморозки, как вы. Мне нужен инструмент, который сломает город изнутри.
На морде Рагнара заиграла странная улыбка.
— Интересно, — пробормотал он. — Очень интересно.
Он развернулся к изголовью своего трона, достал маленькую, почти игрушечную ампулу. Жидкость внутри переливалась багровым светом, словно живая.
— Знаешь, что это?
Гольдштейн молчал.
— «Дыхание Дракона», — сказал Рагнар. — Алхимический яд. Настолько мощный, что одна капля превращает человека в пепел за секунды.
Он повернулся к одному из своих людей — молодому орку, который стоял неподалёку.
— Открой пасть.
Орк побледнел.
— Босс… я…
— Пасть открыл, ублюдок.
В его голосе прозвучал такой неприкрытый намёк, что орк тут же почти опустился перед Рагнаром на колени и послушно разжал челюсти.
Рагнар поднёс ампулу к его губам и наклонил. Одна капля. Всего одна.
Орк дёрнулся, его глаза расширились. Рот раскрылся в беззвучном крике и из него вырвался настоящий огонь. Затем его кожа начала дымиться.
Гольдштейн наблюдал, не моргая.
Тело орка вспыхнуло изнутри. Огонь не был красным или жёлтым — он был багровым, почти чёрным. Плоть плавилась, кости трещали, а сам орк даже не успел упасть. Он просто… рассыпался. За пять секунд от него осталась лишь куча пепла и дымящийся скелет.
Зал молчал.
Рагнар повернулся к Гольдштейну.
— Видал? — усмехнулся он.
Гольдштейн медленно кивнул.
— Сколько у вас этого яда?
— Это особая игрушка, осталось лишь около трёх полных цистерн, — ответил Рагнар. — Каждая — по двести литров.
Гольдштейн задумался. Потом поднял взгляд.
— Я хочу всё.
Рагнар усмехнулся.
— Всё? И что ты вздумал с этим делать?
— Солью в реку, — спокойно ответил орк.
Пауза.
Рагнар уставился на него. Затем медленно начал смеяться. Низко и утробно, словно рычал.
— Ты… ты действительно спятил.
Бандиты переглянулись. Кто-то засмеялся, а кто-то молчал, словно не веря услышанному.
Рагнар снова повернулся к Гольдштейну, на его морде играла широкая, безумная улыбка.
— Мне нравится, банкир. Ты принёс мне лучший подарок, который я когда-либо получал.
Он протянул Гольдштейну лапу.
— Ты отдаёшь нам всё что у тебя есть, взамен забираешь нашу убийственную приправу и гарантию, что мои ублюдки хорошенько омоют городок его собственной кровью.
Гольдштейн пожал её.
— По рукам.
* * *
Исаак Гольдштейн стоял у входа в логово «Рагнарёка», наблюдая, как отморозки грузят огромные металлические цистерны на усиленные телеги. Каждая ёмкость была опечатана магическими печатями, а вокруг неё суетились грузчики, двигаясь с подчёркнутой осторожностью. Один неверный шаг, одна трещина — и все сгорят заживо.
Орк фыркнул наблюдая, как последняя цистерна занимает своё место на телеге. Всё шло по плану. Осталось только довезти груз до нужной точки и привести закончить всё.
Он достал из кармана демонстрационную ампулу, которую показывал ему Рагнар. С презрением Гольдштейн швырнул её в кусты у входа в логово и направился к своей телеге.
— Едем, — бросил он своим людям.
Конвой двинулся в путь. Массивные телеги, тяжело нагруженные смертоносным грузом, медленно покатили по улицам. Впереди и позади ехали вооружённые охранники, их лица были мрачны и напряжены. Каждый из них знал, что везёт.
Гольдштейн сидел на козлах первой телеги, глядя вперёд. Его мысли были холодны и расчётливы. Скоро начнётся финал, скоро все увидят, на что он способен.
* * *
Герлах замер в кустах, затаив дыхание. Он наблюдал за тем, как конвой Гольдштейна медленно удаляется, а затем перевёл взгляд на вход в логово «Рагнарёка». Бандиты расходились по своим делам, но один из них вдруг остановился, что-то бормоча себе под нос.
— Где ампула? — пробормотал тот, оглядываясь.
— Какая ещё ампула? — откликнулся другой.
— Та самая! Которую хлебал Рагнар, чтобы унять боль! Он её банкиру тупоголовому показывал.
— Может, Рагнар и забрал? — предположил один.
— Нет! Какой идиот будет таскать при себе огненную бомбу! Он её всегда убирает от себя!
Началась паника. Бандиты начали метаться, обыскивая всё что не попадя. Но Герлах видел куда именно укатилась ампула. Он не знал что это, для чего, но понимал, что она может дать ему какие-то ответы.
Его сердце колотилось как бешеное, когда он полз к ней по грязной земли. Сломанная рука ревела от боли, но он забрал её — маленькую стеклянную ёмкость с остатками жидкости внутри и схватил, зажав в кулаке.
— Эй! — раздался крик позади. — Там кто-то есть!
Герлах рванул с места. Он бежал, не оглядываясь, слыша за спиной топот ног и ругань. Он нырнул в ближайший переулок, затем в следующий, петляя между старыми домами и покосившимися заборами. Бандиты отстали — их крики стихли где-то вдалеке.
Старый орк остановился в узком, тёмном переулке, опираясь лбом в стену. Он тяжело дышал, пытаясь отдышаться.
Медленно, осторожно он поднёс ампулу к свету фонаря, мерцающего на соседней улице. Жидкость внутри была густой, тёмной, с неестественным маслянистым блеском. Он попытался оттянуть пробку, как вдруг едкий, удушающий запах ударил ему в лицо. Герлах закашлялся, отшатнувшись, и в этот момент его рука дрогнула. Одна микроскопическая капля сорвалась с края ампулы и упала в лужу у его ног.
Мир взорвался светом.
Лужа вспыхнула ярким, неестественным пламенем. Огонь плясал, словно живой, пожирая воду с жадностью хищника. Герлах с криком отпрыгнул, едва не выронив ампулу, но в последний момент сжал пальцы и прижал её к груди.
