"Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Злотников Роман Валерьевич

— Лей, — граф одними глазами показал на меня, и маг тут же подошел — ему хватило мгновенья.

— Ринка, — шутливо произнес он, — а ты не хочешь искупаться по-человечески?

Я подняла глаза, не понимая, о чем именно он говорит, а маг уже вышел распорядиться. Через какое-то время в номер занесли огромную лохань, и прислужники махом натаскали в нее ведрами теплой воды, оставив мне на ступенях этой импровизированной ванны еще одно с чистой — ополоснуться.

Лей зашел следом, провел рукой над лоханью и не то предложил, не то приказал:

— Купайся!

Сам же вышел из комнаты.

Недоумевая, я начала раздеваться, очистила одежду тшером, вроде бы освежилась сама, но соблазн выкупаться, как сказал Лей «по-человечески», меня не покинул, и я со вздохом удовлетворения погрузилась в теплую воду. Отмокала я не менее получаса. Несмотря на все магические ухищрения, я получила настоящее удовольствие от возможности нормально помыться. Наконец, разомлевшая, чистая, я встала в лохани, где, к слову, была вытесана скамеечка, для удобства, и потянулась к ведру. В нем плавал деревянный ковшичек, и я, зачерпнув воду, блаженно щурясь, окатила себя уже немного остывшей чистой водой, когда, тонко звякнув, разлетелось окно и тонкая черная стрела влетела в комнату, метя прямо мне в грудь. Время замедлилось. Я видела ее мгновенное движение, видела, как падает, звеня, стекло, а смертоносное жало приближается ко мне, но не могла пошевелиться. С ужасом наблюдала приближающуюся смерть. Но в шаге от меня стрела сначала замедлила свой полет, потом замерла, как будто увязнув в каком-то невидимом клее. Она, как живая, извивалась, стараясь пробраться, пробиться и убить, но что-то ей не давало этого сделать. И вот тогда, глядя на нее, увязшую, как муха в меду, я закричала.

Мгновеньем позже в комнату влетели маги. Я не сразу вспомнила, что вроде как купалась и неодета и оба мужчины сначала уставились на меня. Первым отмер граф и, сдернув приготовленное полотенце, кинул мне. Я прикрылась, тогда как Лей уже увидел причину крика и удовлетворенно потирал руки.

— А ты был прав, — сказал он Раю, осторожно выдергивая из сгустившегося передо мной воздуха дергающуюся, как живая, стрелу и тут же отправляя ее в горящий камин, — за нашу девочку решили взяться всерьез.

Я широко раскрытыми глазами смотрела, как в огне стрела рассыпается огненными искрами, одна из них, шипя, отскочила ко мне, но маг уже был готов: он направленным заклинанием или чем-то там еще отправил эту злодейку обратно в камин и она больше не вернулась. А я все еще продолжала стоять в лохани посреди комнаты, прижав к груди огромное полотенце и не в состоянии пошевелиться.

— Ринка, — окликнул меня Лей, — отомри… — но я едва осознавала происходящее.

— За что? — пыталась произнести я, но получался едва слышный лепет.

— Иди сюда! — Рай сдернул с постели простыню и отвернулся, а я, наконец-то отмерев, смогла сделать шаг вперед, завернувшись в эту импровизированную тогу, и, дрожа, закрутила на мокрых волосах тюрбан из полотенца.

Рай осторожно подтолкнул меня в сторону от окна к горящему камину. «Чувствуется близость столицы, — отрешенно подумалось мне, — даже в гостинице камин… Впрочем, больше-то греться нечем». Я не видела, как маг одним мановение руки выставил тяжеленную лохань за двери. Меня трясло от пережитого и я недоумевающим взглядом смотрела на магов, которые виновато опустили головы.

— Не думали, что они настолько решительно настроены, — пожал плечами маг. — Думал заклинание, которым наградил ее Каргон, — это все, на что он отважится… В конце концов, ведь только она сдерживает нас. Если ее не станет, незачем будет ехать в Дагос, да и уничтожить подобный отряд нам не составит особого труда.

— Ты берешь в расчет мага? — холодно спросил граф.

— Конечно, — поднимая на него глаза, ответил Лей.

— Боюсь, ты переоцениваешь свои силы, — после этих слов Лей вспыхнул, но не промолчал.

— Боюсь, что это ты недооцениваешь свои, — фыркнул он.

— Каргон не проблема, — как ребенку, объяснял он. — Что делать с графом? Мальчишка не виноват, что им манипулирует король.

— Боюсь, что он не доживет до тех пор, как сможет это понять…

— А я доживу? — обо мне они уже благополучно забыли и на фоне их резких уверенных голосов мой прозвучал как дрожащий тоненький писк.

Обе головы повернулись ко мне, наверное, я смотрелась жалко, поскольку даже граф, не замеченный раньше в доброжелательном отношении ко мне, вдруг подошел и, тихонько обняв, прошептал на ухо.

— Доживешь! — и заглянул мне в глаза. — Ты мне веришь? — я кивнула, завороженно наблюдая в его глазах отблески багрового пламени, но сейчас они не казались мне зловещими, сейчас они согревали, как и руки, что еще обнимали меня.

Я вздрогнула, очнувшись. Рай еще держал меня в руках, и я дернулась, освобождаясь. Мне стало неловко, да и простыня начала сползать. И тогда в его глазах вновь проснулось то самое, чего я инстинктивно пугалась. То, что еще мгновенье назад казалось лишь отблесками пламени, взвилось огнем и я отшатнулась. Он отпустил.

— Одевайся, — отвернулся он, — мы не смотрим.

Я дрожащими руками натягивала на себя одежду, стараясь сделать это как можно быстрей. Мгновенье, когда граф стал нормальным, миновало и рядом был вновь холодный, полный ненависти взгляд.

***Дагоссия. Таверна***

— Лей, — прошептала я. — Лей, ты спишь?

С момента вечернего инцидента прошло, наверное, больше часа, маги улеглись, а я все еще сидела у догорающего камина и расчесывала волосы, чтобы высохли сами. После всего пережитого спать я еще не могла — слишком страшны будут сны с летящей в грудь смертью. Свою психику я уже знала: пока не успокоюсь, не отвлекусь, все равно не усну…

— Еще нет, — ответил мне маг. — Что случилось?

— Да ничего не случилось пока, просто спросить хотела…

— Спрашивай…

— Ты сказал, что меня чем-то наградил Каргон. Просто вспомнила, а не поняла, чем и когда…

— Когда-когда, — буркнул маг. — Не знаю когда, но навесил он на тебя небольшое заклятие — испуга и истерии…

— То есть, когда я вышла из зала, — резюмировала я, — то оно на мне уже было?

— А с чего тогда я тебя купаться погнал? — хмыкнул маг. — Оно проще всего текущей водой смывается, ну и ванной тоже неплохо. Зачем пугать тебя еще больше, снимать его, когда сама смоешь, вот и все. Понимаешь, от этой мелкой пакости я тебе защиту не ставил. Вот от стрелы — это да, от смертельного! А тут и не заклинание вовсе — так, детские страшилки, но неприятно.

— То есть в зале на мне уже была твоя защита… — не спросила, а лишь констатировала я. — Тогда понятно, о чем он спрашивал: «Почему они тебя берегут…»

— Что? — Лей аж вскочил с кровати. — Когда?

— В зале, когда ты сюда поднялся, — слегка опешила я.

— Вот гад! — ругнулся маг.

— А ты недооценил его, — подал голос Рай.

— Ты не спишь? — прошептала я. — Разбудили?

— Да не спал я еще, — маг повернулся лицом и замер.

— Ага, — пихнул его вбок друг, — вот и я смотрю, смотрю…

— Вы о чем? — подняла голову я, оглядываясь и не находя ничего необычного.

— Красивые у тебя волосы, Ринка, — отвернулся он, — в свете камина солнечным светом отливают.

Я вдруг почувствовала себя раздетой и этот взгляд, странный, мерцающий в темноте, смутил меня сильнее, чем когда я стояла обнаженной и испуганной перед извивающейся в сгустившемся воздухе смертью.

***Дагос. Подземелья дворца***

Утро выдалось хмурым, совсем как мое настроение. Про меня забыли, не то, что я не была этому рада, но мне, не знакомой с муками голода, вдруг пришлось с ними столкнуться и, если сказать честно, то я им проигрывала, проигрывала по всем статьям. Вечером меня не покормили, утром тоже… Прошло обеденное время, а про меня так и не вспомнили, а желудок уже вовсю неприлично урчал: хотелось есть, но еще больше пить…

Свою маленькую камеру я изучила вдоль и поперек, впрочем изучать-то было нечего: пять шагов в ширину, столько же в длину, холодные стены, низкий топчан, заменяющий кровать, с тощим тюфяком на нем, узкое окошко высоко под потолком, добраться до которого нет никакой возможности. Впрочем, где я, я и так знала так же, как знала, что пути отсюда нет. Главный храм Вораса соединен галереей с дворцом короля и имеет общий двор, обнесенный высоким забором, охраняемый королевскими гвардейцами и воинами храма, которые, как говорил отец, вечно конкурируют между собой и норовят подложить свинью друг другу, но при этом остаются лучшими в королевстве… «Лучшими, если надо кого-то выследить, поймать или пытать, если надо схватить беззащитную девушку, — отрешенно думала я, — а вот чтобы выйти в бой со степными хорхами, вызвали боевого мага из соседней Форагосии, по крайней мере, так ворчал отец, когда узнал об очередной выходке короля».