— Так, может, она сама сбежала? — пожал плечами Лей. — Такое бывает…
— Не с Лаишей, — покачал головой маг. — Я бывал в их доме, и, поверь, она весьма благоразумная девушка, да и Шайгун Венсильский весьма хорошая партия. Мальчишка не обидит свою кашасеру, не зря отец так долго выбирал ей пару и тянул до последнего… Через четыре дня ей семнадцать…
Если для Лея данная информация несла какой-то смысл, то я услышала и все равно осталась в неведении и от снедавшего меня любопытства забыла даже про охватившую меня дрожь и выжидающе повернулась к мужчинам, всем своим видом требуя объяснений. На этот раз нести свет в массы в моем лице неожиданно для меня самой, взялся Рай.
— В семнадцать лет, — начал он, — все кашасеры проходят главный ритуал в своей жизни, — он коротко глянул на меня и продолжил: — Ты его уже прошла. Девушка прикасается к алтарю Вораса, и бог определяет степень ее силы, — я мгновенно вспомнила ослепительную вспышку, от которой в глазах еще долго мелькали блики. — Если она не имеет сил или они невелики, — ее ждет брак, — я вспомнила, что Лей уже рассказывал мне об этом, но сейчас слушала с неменьшим интересом, ведь тогда я была в полуобморочном состоянии после выплеска силы и… — если она сильная кашасера, — продолжал Рай, — то ее забирают кашасеры города; если очень сильная — храм. Граф Альгошский подстраховался: он запланировал обряд за сутки до семнадцатилетия дочери. После обряда никто больше не властен над женщиной, кроме ее мужчины, — пояснил он, видя мое недоумение. — И какова бы ни была степень ее силы, — его глаза остановились на моем лице, — девушка остается со своим мужчиной и никто не вправе претендовать ни на нее саму, ни на ее силу.
Меня передернуло. Слишком четко это было сказано, слишком холодно и конкретно. Слишком пристально он смотрел в глаза. Все было слишком… На мгновенье я закрыла глаза, а когда открыла, граф больше не смотрел на меня… Он продолжал, глядя в потолок…
— Хронология событий всегда одна: если Лаиша пройдет обряд до семнадцатилетия, — она живет на попечении Шайгуна, — резюмировал Рай.
— В холе и неге в графском замке, — с усмешкой добавил Лей, на что граф только пожал плечами.
— А если нет? — мой голос непроизвольно дрогнул.
— А если нет, — голос Рая стал жестким, — тогда в день семнадцатилетия или в день, когда ее отпустит похититель, она в храме проверяет степень силы… И если он превышен…
— А тот, кто ее похитил, — оживился маг, — явно рассчитывает именно на это… Граф один из немногих дорожит дочерью…
— Граф один из немногих, — подхватил Рай, — с трудом смирился с Кашаром.
— Его владения вкупе с графством Шайгуна занимают треть королевства… — добавил Лей.
— И королю совсем не выгодно их намечающееся родство, — выдохнула я, включившись в диалог.
— Поэтому молодой граф и был отправлен с «высокой» миссией вылавливать в лесах не принявшего его «гостеприимства» соседа…
— Под надзором королевского мага…
— И тот будет о-о-очень недоволен, узнав завтра, что мальчик все-таки упорхнул в столицу, — с этими словами Лей выразительно посмотрел на друга, а потом оба уставились на меня и переглянувшись, расхохотались.
***Дагос. Где-то во дворце***
— Рикар! — женщина властным жестом отправила за дверь горничную и жгучим взглядом припечатала склонившегося перед нею мужчину. — Сегодня же чтобы тебя не было в городе!
— Но, госпожа, — молодой человек вопросительно поднял голову, еще не успев распрямить спину и, замер вопросительным знаком, поймав ее разъяренный взгляд.
— Сегодня же… — прошипела она, вмиг превращаясь из ослепительной красавицы в опасную тварь, — глаза затопила мутная чернота, а прекрасные черты заострились, выдавая крайнюю степень раздражения. — Глава клана в городе, — наконец соизволила пояснить она, а лицо ее собеседника исказилось от страха.
***Дагос***
Столица выросла перед нами уже поздно вечером. На фоне закатного золота неба всплыли темные шпили башен, основания которых скрывались за высокими крепостными стенами.
— Это верхний город, — склонившись ко мне, пояснил Рай, показывая на шпили и реющие стяги, — а под стенами Нижний Дагос — здесь живут ремесленники, мелкие дельцы и прочий рабочий люд.
Я осторожно покосилась на графа, до сих пор он не сильно утруждал себя объяснениями, роль гида брал на себя в основном Лей. Но сейчас маг, наоборот, ехал молча, сосредоточенно о чем-то размышляя и время от времени кидая на меня странные взгляды.
— Смотри! — он показал на блестевшую ленту реки. — Город возник в излучине и является довольно оживленным торговым пунктом на пути между хорхами, моими землями и остальными княжествами. Дагоссия перегораживает Форагоссии дорогу ко всем остальным землям, — он хмуро передернул плечами.
«Поэтому ты и вынужден считаться с Кашаром», — подумала я, глядя на его посмурневшее лицо.
— Остановимся в Нижнем городе, — королевский маг не спрашивал, он ставил в известность, — а утром заедем в город, как подобает Вашему статусу, — добавил он, поймав блеснувший яростью взгляд графа.
— Почему я должен ютиться в таверне, — закипая, ответил Рай, — когда меня ждет собственный особняк?
— Но, граф, — подобострастно заюлил маг, хотя по холодным глазам было видно, что ему самому не нравится подобная роль, — вы гость короля, и вам не пристало…
— Что мне пристало, — резко прервал поток слов Рай, — я решу сам… — и двинулся в сторону Верхнего города, не обращая внимания на что-то еще пытавшегося возразить мага. Его воины, окружив своего господина плотным кольцом, в котором оказалась и я, двинулись следом. Но далеко уйти мы не успели — на входе в город нас ждали…
Отряд гвардейцев в блестящих мундирах выстроился вдоль открытых ворот, от которых заблаговременно отогнали простой люд, те вытянулись вдоль улицы и во все глаза глазели на наш немногочисленный отряд: кто-то нахмуренно сопел, сетуя, что из-за кортежа благородных их задержали в воротах; кто-то, открыв рот, рассматривал графа и его людей.
— Накинь капюшон! — прошипел Рай, едва оглянувшись на меня.
И я поспешно скрыла голову, любопытство «черни» (я грустно улыбнулась вспыхнувшему в мозгу слову) было ни к чему, и так цвет моих волос слишком привлекает внимание. Я старалась как можно незаметнее глазеть по сторонам. Садящееся солнышко скоро не даст мне такой возможности, но взгляд то и дело возвращался к графу и с каждой минутой его лицо все больше темнело…
Мы ехали мимо гвардейцев, что почетным караулом выстроились вдоль обочины, чьи отрешенные лица не давали даже шанса заподозрить интеллект: уж слишком они были одинаковые, лишенные эмоций, даже пустые взгляды казались зеркальными. Но я не обольщалась, понимая, что эти взгляды обратятся на наш немногочисленный отряд, стоит нам сделать какую-нибудь глупость… Глядя на Рая и его помрачневший взгляд, я убедилась, что была права.
— Приветствую графа Форагосского, виконта Тура и Мараны! — прозвенел голос герольда, и взвыли трубы.
Рай поморщился — такого приема он явно не ожидал. Навстречу, выплывая из-за спин гвардейцев, направился дородный господин, обряженный в пышные одежды, которые, не будь они сплошь темных цветов, я бы назвала петушиными. Бордовый камзол с огромными камнями-пуговицами, сшитый из ткани, напоминающей атлас, отражал блики зажженных в воротах факелов, темные штаны по бокам имели лампасы такого же цвета и еще больше уширяли его и так необъятные ляжки, темно-коричневая рубаха проглядывала сквозь расстегнутые наполовину пуговицы и была так же расшита камнями и тонкими золотыми нитями, отчего воротник ее стоял и жестко подпирал тройной подбородок встречающего. А то, что упитанный господин встречал именно нас, не вызывало сомнений.
— Приветствую вас, граф! — он учтиво поклонился, но шляпы не снял и тонким темным платком вытер испарину со лба. — Его величество Кашар Первый, — на этих словах я уловила тонкую тень усмешки на губах Рая, — приглашает Вас быть гостями в его дворце.
