В худшем же её просто убьют за ненадобностью.
— Я спускалась охотиться в Земное Царство, мой господин.
Байху Сяо слегка поморщился. Это не было для него секретом. Сейчас, когда Царство Яростных Духов было охвачено всеобщей войной за наследие Короля Демонов, лишь сильнейшие из них имели хотя бы частичный доступ к потокам свободной демонической ци. Другие использовали как источник энергии остатки Цветов Греха.
Но демонам средних и низших рангов не было доступно ни то, ни другое. Поэтому снова и снова спускались они в мир смертных, чтобы искать пропитание там.
Это раздражало. Даже не так: думая об этом, Демон-Тигр испытывал приступы неконтролируемой ярости. Ни один из кланов Царства Яростных Духов не мог использовать в войне все свои силы, — потому что в любое время семь из десяти демонов охотились на людей вместо несения службы. По первости пытался Байху Сяо распределить те потоки свободной ци, что оказались под его контролем, чтобы удержать свою армию в состоянии боевой готовности.
Но офицеры требовали все больше, угрожая в противном случае дезертировать или бросить вызов недостойному вожаку. Все клановые потоки свободной ци шли на то, чтобы удержать их преданность в своих руках. И с каждым днем все яснее понимал генерал, что не может позволить себе кормить низших.
В том числе и Мяогуй.
Поэтому каждый раз, когда Дух Жертвенной Кошки упоминала о своей охоте в мире смертных, для Байху Сяо это было равносильно тыканию носом в собственную слабость.
А слабость в Царстве Яростных Духов всегда считалась величайшим из грехов.
— Почему мне нужно об этом знать? — резковато бросил генерал.
Дух Жертвенной Кошки мгновенно поняла, что ходит по опасно тонкому льду, и поспешила зоверить:
— Господин, я вовсе не пытаюсь уязвить вас. Простите меня, если мои слова прозвучали для вас неприятно. Я заговорила об этом лишь потому что во время своей охоты нашла кое-что, что может вас заинтересовать.
Под тяжелым взглядом генерала Байху девушка извлекла из рукава иссиня-черного халата свой трофей.
Белоснежный лисий хвост.
Байху Сяо смотрел на него, окаменев. Этот хвост мог принадлежать одному из демонов Клана Лис, в последние дни заметно утратившего позиции в Царстве Яростных Духов. Мог он принадлежать и небесной лисице, — одному из тех трусливых зверей, что довольствовались ролью прислуги в Небесном Царстве.
Но он чувствовал, что это было не так. Это был не просто хвост какой-то лисы.
Это был один из девяти хвостов свергнутого Короля Демонов.
— Где ты нашла это? — хрипло спросил Демон-Тигр.
Против воли он потянулся к добыче, — и почувствовал, как до сих пор откликаются могущественные демонские энергии, заключенные в лисьих хвостах.
— На спорных землях у границ Западной и Восточной Вэй, — сообщила Мяогуй, — В последние дни я охочусь там. Ненависть смертных, разделенных нарисованной чертой, все больше нарастает, все чаще они проклинают друг друга, — и делают друг друга моей законной добычей.
Обретшая свою демоническую сущность благодаря ритуалу темных заклинателей из числа смертных, Дух Жертвенной Кошки не могла свободно нападать на любых людей по своему выбору, как это делали урожденные демоны. Она была носителем проклятья, его инструментом, — и жертвой её становились те люди, которым другие желали зла.
Даже сгоряча.
Подобная зависимость от смертных раздражала генерала Байху; временами ловил он себя на том, что не представляет, как жил бы сам, если бы был связан подобным ограничением.
А временами — вспоминал свою прошлую жизнь.
— Я попыталась впитать силу этого хвоста, — призналась Мяогуй, — Но я неспособна на это. Его магия слишком сложна и могущественна. Я подумала, что возможно, вам это удастся.
— Не удастся, — откликнулся Демон-Тигр, — Ты не смогла это сделать не потому что его магия так могущественна. Совсем не поэтому.
Он тяжело вздохнул, пытаясь справиться с внезапным страхом, причудливым образом перемешавшимся с азартом охотника. Его собственный хвост слегка подрагивал.
— Ты не можешь использовать эту силу, потому что её законный обладатель все еще жив. Он жив, и сила зовет его, не подчиняясь иному хозяину. Пока он не умрет, этот хвост бесполезен.
Дух Жертвенной Кошки отвернулась, покраснев от стыда.
— Значит, мне не удалось быть для вас полезной, мой господин?
— Напротив…
Взяв её за подбородок, Демон-Тигр заставил заглянуть ему в глаза. Жест этот был властным, но все-таки, в нем чувствовалась определенная нежность.
Насколько вообще это чувство ведомо Царству Яростных Духов.
— Принеся хвост Мао Ичэня, ты раскрыла мне важный секрет. Если наш старый король жив и лишен сил… Это может серьезно повлиять на наши планы.
На какое-то время воцарилось молчание, прерываемое лишь отдаленными раскатами грома и отголосками команд офицеров клана. Погруженный в свои мысли, генерал Байху смотрел с крепостной стены на простиравшиеся до горизонта темные пустоши Царства Яростных Духов.
Царства, которое он привык уже считать принадлежащим ему по праву.
— Отправляйся в Земное Царство, — приказал наконец Демон-Тигр, — У тебя будет две основных задачи. Во-первых, ты должна найти остальные хвосты. Всего их девять, но я не знаю, сколько из них свергнутый король уже нашел. В любом случае, чем больше из них окажутся в наших руках, тем сильнее будет наше преимущество.
— Свергнутый король? — переспросила Мяогуй, и суровое лицо её посветлело от осознания.
Осознания того, насколько на самом деле ценна её находка.
— Вы хотите сказать, что это…
— Да, — кивнул генерал, — Это частица силы Короля Демонов. И с этим будет связано твое второе задание. Ты должна отыскать Мао Ичэня. Он где-то в мире смертных и лишен большей части сил. Не вступай с ним в бой сама: этот лис хитер и коварен. Даже лишенный сил, он сможет преподнести сюрприз. Просто выясни все и сообщи мне его местонахождение, положение и сколько хвостов он успеет собрать.
Байху Сяо позволил себе дьявольскую улыбку, — улыбку, которая для демонов была не меньшим атрибутом власти, чем рогатая корона и одеяние из темных страстей.
— Когда вожак ослабевает, он должен умереть. И освободить дорогу новому вожаку.
Глава 26. Королевская кровь проливается
Сон, что снился в ту ночь Инь Аосянь, не содержал в себе воспоминаний прошлых жизней; однако был он настолько странным, что поневоле оставил разум её в смятении.
Все, что она видела в этом сне, происходило с ней в этом воплощении, — но странным образом переплеталось оно, как будто смешивались события из жизни юной феи — и лишенного силы Бога Войны.
Она видела, как Цзюй Юань мучил и пытал молодую госпожу Лянь на озере. Она видела, как Демон-Спрут домогался её в доме удовольствий. Сейчас, во сне, путаница в переплетении событий казалась совершенно естественной. Во сне она не задумывалась, как может открыто посещать дом удовольствий демон в своем истинном обличье и как может простой смертный угрожать двум небожительницам.
Во сне это казалось естественным.
Столь же естественным казалось и то, что концовки двух переплетающихся сцен сливались в её сознании воедино. Высокая беловолосая фигура как будто заслоняет собой свет. Аосянь чувствовала, как падает на неё тень, — но в этой тени она ощущала спокойствие и безопасность, каковых не испытывала обычно.
Каковых просто не может быть в жизни Бога Войны.
Проснувшись, Аосянь лежала без движения, глядя в потолок, и злилась на саму себя. Сравнивать это… Сравнивать прихоть тирана и подвиг героя — было просто нелепо. Третий Бог Войны спас её тогда, сотни лет назад. Мао Ичэнь — выкупил, как рабыню.
Это не одно и то же.
Но почему её сердце в равной мере начинает чаще биться, стоит ей вспомнить и то, и другое?
— Нелепость, — вслух сказала она сама себе, — Нелепость, Аосянь.
И будто издеваясь над ней, коварная память с невинной улыбочкой подкинула еще одно воспоминание. Вчерашний поцелуй, столь внезапный, что в тот момент Инь Аосянь даже не смогла определить для себя, как ей на это реагировать. Сейчас, оглядываясь назад, Фея-Бабочка признавалась самой себе, что поцелуй Короля Демонов вовсе не был неприятен.
