А потом использовать город как плацдарм для расширения. Подчинить соседние подземные поселения, создавая безжалостную, эффективную империю для своего повелителя.
Провал означал, что он сам станет слабым звеном, которое будет устранено. Для Готорна это был вопрос не какой-то бесполезной чести, а простого будничного выживания, когда он стремится на высший уровень пищевой цепи.
Слуга бесшумно подошёл и положил на край столешницы два предмета: запечатанный отчёт и небольшой кристалл связи.
Готорн, не поднимая глаз от мяса, взял отчёт, пробежал глазами.
Гольдштейн мёртв.
— Отправьте стандартное письмо с соболезнованиями для его невесты, — произнёс он ровным тоном, откладывая бумагу.
Но мысленно мэр брезгливо усмехнулся. Банкир был мусором и умер как мусор, от рук каких-то букашек из Подполья. Впрочем, орк выполнил свою роль. Расшатал криминальный сектор, создал хаос, который Готорн теперь использует для зачистки. Жаль только, что самоуничтожился раньше времени, впрочем, это сущие мелочи.
Мэр отринул все мысли об орке и затем взял кристалл связи. Активировал его прикосновением только что обтёртого от крови когтя.
Запись визита гостей к Эларе. Два незваных гостя, замаскированных иллюзией под охрану. Один из них — кто-то малозначимый, как слуга, вероятно, маг, учитывая как превосходно ему даётся сокрытие своей жизненной энергии. Второй его очевидный хозяин — сестра Элары, Лиандри.
Никакого удивления на Готорн не испытал, всего лишь возня мошкары. Он вернул кристалл слуге, снова сосредоточившись на мясе.
Элара, вот что было важно.
Месяц в золотой клетке, где она может творить, но не может уйти — месяц, чтобы сломить волю эльфийки. Её гений станет его инструментом и сеть тотального контроля над городом, которую она создаст, позволит видеть каждого жителя, слышать каждый шёпот, предугадывать каждый заговор.
Совершенный порядок.
Готорн завершил нарезку последнего куска мяса, разложил ломтики на большом блюде, полил их остатками маринада. Он на мгновение замер, любуясь своим творением — красное мясо в золотистом мёде, острый аромат перца…
Красиво, как и всё, чего он касался своими медвежьими лапами. У него вновь получилось превосходное блюдо.
Следом он задумался о более важных вещах — о Волнах монстров — великой чистке, что ждёт этот подземный мир примерно через двадцать лет. Он уже готовил почву, прежде чем это случится. Сам убрал слабых, чтобы грядущий апокалипсис смог разразиться в полной мере и в итоге выявил лишь достойнейших для его строящейся империи. Только сильные переживут Волну — те, кто заслужил право существовать под его властью. Всё было под его контролем и шло строго по графику.
БУХ!
Как вдруг кухня мэра содрогнулась от мощного подземного толчка.
Посуда задрожала на полках, с потолка посыпалась мелкая пыль. Слуга инстинктивно дёрнулся, но тут же замер под тяжёлым взглядом Готорна. Мэр остался невозмутим, лишь его ноздри хищно раздулись, втягивая воздух.
Не прошло много времени, прежде чем двери распахнулись. Вбежал другой слуга, бледный, с расширенными от ужаса глазами, первый отчёт был уже готов. Слуга протянул дрожащими руками кристалл с информацией.
Готорн взял его, не меняя выражения лица и активировал, запись развернулась перед ним призрачным изображением.
Хаос.
Центральная площадь города. Сектанты в балахонах с кроваво-красным символом «Рагнарёка» на спинах стояли на коленях, образуя широкий круг. Над ними в воздухе парили трупы — десятки тел, вознесённых заклинанием к самому потолку их огромной городской пещеры. Как вдруг произошёл тот самый толчок, и там, где светящиеся кристаллы веками освещали город, сменяя день и ночь, часть из них разошлась трещинами. Кристаллы мгновенно потускнели и затем разорвались на части, словно огромные яйца. Из них наружу выбирались крылатые, хитиновые твари размером с высокого человека.
Первое существо выползло из разбитого кристалла и расправило длинные, членистые крылья с рваными перепонками. Его вытянутое тело, покрытое тускло-зелёным панцирем, изогнулось, мощные задние лапы оттолкнулись от осколков. Тварь взмыла вверх, её крылья затрещали, рассекая воздух с пугающей скоростью. За ней последовали другие — десятки, сотни. Они вырывались из кристаллов роем, их хитиновые тела сверкали в угасающем свете, а челюсти щёлкали в предвкушении.
Слуга у стены непроизвольно сглотнул, его пальцы вцепились в край мундира. Второй слуга побледнел до синевы, но оба застыли неподвижно, даже не смея обменяться взглядами. Перед лицом Готорна показывать страх означало признать себя слабым. А слабых здесь не терпели.
Безумно голодные твари сорвались вниз единой волной. Их высокий, пронзительный визг, похожий на скрежет металла по стеклу, исказил магическую запись помехами. Жители города, заполнившие улицы после объявления эвакуации из-за пожара на реке, метались в панике. Первые существа обрушились на толпу, их челюсти вонзались в плоть, крылья взметались над жертвами, заслоняя свет. Брусчатка окрасилась.
Один из монстров выхватил женщину прямо из бегущей толпы, взмыл с ней вверх, а затем сбросил вниз. Другой впился челюстями в спину мужчины, волоча его по камням, пока тот не затих.
На лице Готорна впервые за долгое время проступила настоящая эмоция. Но не сочувствие или сожаление, не желание всех спасти и всё остановить.
Он прекрасно знал этих существ. Читал описания в древних манускриптах, видел зарисовки в запретных гримуарах. Это были Разрушители — низшая каста монстров, первая волна той самой Волны монстров, которую его повелитель обещал через двадцать лет.
Но она началась сейчас. Прямо сейчас…
Сдержав нахлынувший порыв раздражения, его взгляд зацепился за фигуры сектантов на записи. Они продолжали стоять на коленях, даже когда вокруг пожирали их соплеменников. Возносили руки к небу в экстатической молитве. И затем он вдруг осознал кое-что.
«Рагнарёк», этот мусор…
Кучка фанатиков во главе с их психованным лидером Рагнаром. Маньяки, погрязшие в жестоком, бессмысленном гедонизме и смерти ради смерти. Очередной кусок дурно пахнущей грязи на его ботинке, но они выполняли свою роль — сеяли хаос, ослабляли город изнутри, дестабилизировали криминальный сектор, поэтому Готорн позволял им существовать, как позволял существовать крысам в подвалах — контролируемая грязь.
Неужели эти идиоты смогли вызвать Волну искусственно?
Но как?
Впрочем, уже не столь важно, случилось то, что случилось.
Его долгосрочные планы требовали срочной корректировки. Двадцать лет подготовки, медленного выстраивания идеальной системы контроля, терпеливого устранения слабых звеньев — всё это перестало иметь значение. У него больше не было времени — не было времени на игнорирование ядовитых насекомых вроде «Подполья», как и не было его на медленное подчинение Элары, и не было на мирные политические интриги, с максимизацией эффективности. Необходимо было действовать здесь и сейчас.
Его повелитель не станет ждать. Волна началась, значит, испытание тоже начато.
Готорн спокойно обтёр руки белоснежным полотенцем и бросил его на стол рядом с блюдом и его глаза вдруг стали ещё темнее.
— Работать, — произнёс он в тишину.
Слуги отреагировали на это «переключение» весьма напряжённо.
— Активируйте все доступные кристаллы связи, немедленно созвать экстренное заседание Высшего Совета. И капитана Валериана — ко мне, сейчас же.
Слуги рванули исполнять приказы.
Готорн остался один на несколько мгновений. Он посмотрел на запись, которая продолжала проигрываться. Монстры пожирали плоть, сектанты молились, а город горел.
Его морда исказилась в подобии улыбки, что выглядела, как оскал. Слабые умрут, это их участь, а сильные выживут и станут частью его империи.
Даже не смотря на некоторые осложнения, ситуация всё равно поддаётся его плану.
Просто нужно завершить все дела немного быстрее, чем ожидалось.
Двери в покои распахнулись с таким грохотом, что даже массивная мебель словно содрогнулась. Внутрь ворвался капитан Валериан, и на его лице уже виднелась смесь растерянности и ужаса. Он никогда не слышал ни о каких Волнах и не понимал природу угрозы, а то, что он видел на улицах, вовсе не укладывалось ни в какие рамки его военного опыта.
