Включилось и силовое лезвие ножа, стоявшего около полумиллиона имперских кредитов – венца технологий, производившегося лишь парой предприятий Домов Гексар и Солар. Мерцающий синий энергоклинок с лёгкостью срезал запорный механизм двери во внутренние помещения – и беглец невероятным усилием модифицированных мышц распахнул створку.
Сергей пробежался по коридору под звуки сирены, с помощью пистолета уничтожая маломощные турели. Внезапно базу сотрясло несколько взрывов. Повернув к абсолютно непримечательному помещению с дроидами‑уборщиками, мужчина сначала проник внутрь. А затем вырезал в стене круглое отверстие. Нож перегрелся: всё же он не был предназначен для такой задачи и дыра была маленькой.
– Лови его! – услышал он крик преследователей.
Мощная лапа схватила воздух. Сергей пролез в дыру с мастерством акробата, прыгающего через кольца. Тем временем ему уже расчищала дорогу компания неплохо вооружённых гокта, имеющих у вераксиан статус пиратов. Жандармы были хорошо оснащены, но такого вероломного нападения не ожидали. И Сергей, отстреливаясь, покинул участок с гокта. Флаер вскоре сбили на окраине города, но пассажиров внутри не обнаружили. Они заранее незаметно спрыгнули среди зелёных насаждений на крыше одного из зданий. Комплексный барьер, подобный системе стелса, помешал это заметить.
Уже зайдя в конспиративную квартиру, мужчина распластался на полу. Наступила отдача выброса в кровь всевозможных стимуляторов, разгоняющих физические способности до невероятного предела. Мышцы рвались от перенапряжения, сердце бешено стучало.
– Парни… отлично сработано.
– Вообще‑то, тут половина женщины, – проворчала одна из оперативниц, снимая шлем. – На нас же теперь откроют охоту. Месяцы работы коту под хвост! У нас сценарий девять?
Гокта, служащие Дому Грант выглядели мрачно. На самом деле многие послали бы хозяев, если бы не импланты, убивающие при предательстве. Они действовали на чужой территории как самые настоящие пираты, способные выполнить грязную работу или подобное освобождение, путающее следы. Тем не менее они думали, что теперь придётся прятаться в самой грязной норе.
– Нет… этот долбанный рыцарь из Варгос нам очень помог… Ух мля… Что застыли? Дайте мне «феникса».
Мощнейший восстанавливающий препарат, обычно применяемый космодесантом, исключал риск смерти из‑за отдачи и помогал скорее встать на ноги. Сергей радовался удачному исходу: ему передали и силовой ножик и личный барьер с предельной адаптацией на отражение шокового оружия. Дверь в камеру могла отпереться по его команде, турель не работала, и даже выход из изолятора не был заблокирован. Но из всего этого понадобилось лишь замедление реакции техники и взлом трофейного оружия.
Жандармы были хорошо оснащены, но не могли противостоять такому высокотехнологичному проникновению. Им удалось подстроить всё так, будто он выбрался самостоятельно и сотрудничал лишь с пиратами. Теперь требовалось лишь сбежать с Урасиса.
Тем временем в жандармерии царил настоящий хаос. Несколько следователей по особым делам, заинтересовавшихся случаем Сергея, осмотрели место происшествия. Полицейский дроид всё ещё слегка дымился, хотя его залили пеной из огнетушителя. На месте турели зияла оплавленная воронка. Телохранители Себастьяна, по тревоге доставшие оружие, связанные лежали на полу рядом с повреждёнными скафандрами.
– Снабжение пиратов… – задумчиво сказал один из ящеров. – Этого человека на допрос. Приведите его в чувства.
– Вы не посмеете! Это Себастьян Варгос – сын контр‑адмирала Джулиана Варгос!
– Всего лишь контр‑адмирала? И что он сделает? – ядовито усмехнулся ящер. – Мы выясним, почему он попытался убить задержанного, связанного с пиратами.
– Это невозможно! Себастьян хотел помочь ему в освобождении… в смысле, законно!
Увещеваний телохранителя не слушали. Себастьяна тоже достали из скафандра и отнесли в пустую комнату, где при следователе ввели стимулятор.
– Что?.. Где я?
– Вопросы ты сможешь задать только когда я разрешу, – сухо сказал следователь.
– Кто ты такой, чтобы так разговаривать со мной… – едва начал Себастьян, как удар ногой отправил его в полёт через всю комнату, попутно сломав несколько рёбер.
– Молчать. Говорить только по разрешению. Почему ты пытался убить задержанного человека?
– Чушь, я ничего не делал! – несмотря на боль воскликнул Себастьян.
Человек приготовился к жёсткому допросу, но вераксианец и не думал продолжать побои. Он фокусировался на Себастьяне – смотрел ему прямо в глаза.
– Не закрывай разум, псионик. Это только затруднит дело.
Мужчина ощущал, как на его разуме неумело фокусируются – пытаются прочесть его эмоции. Может быть даже поверхностные мысли. Но недостаток навыка в работе с людьми крайне негативно сказывался на результатах.
Пришлось сотрудничать, и допрос не продлился долго. Вераксианец быстро убедился, что человека просто использовали. Дроид открыл камеру словно бы убитого псионикой. Исходя из переданных охранником записей, сердцебиение умершего стремительно вернулось. И хотя скорость прихода в сознание удивляла, но всё укладывалось в возможности модификаций, которые можно установить для имитации смерти.
– Довольны? Этот червяк не имеет ко мне никакого отношения!
– Нет. Мы находим странным совпадение времени и то, как он связался со своими союзниками.
– Значит ему кто‑то помог или ваши бездари плохо его обыскали!
Следователь не упоминал убитого вераксианца и хотел разобраться, как это может быть связано. Теорий было множество.
– Ты останешься в заключении, пока мы не закончим следствие.
– Что⁈ У меня послезавтра гонка! И вы мне сломали рёбра!
– До того времени твоя судьба решится, – как обычно спокойно сказал вераксианец, выходя из помещения. – Поместить в одиночную камеру до особого распоряжения. Никаких внешних контактов.
* * *
Уже сидя во флаере, летевшем к Валькирии, я вздохнул, массируя переносицу.
– М‑да… неудобно получилось. Себастьян хотел помочь человеку, а его так подставили…
– Ой ли? Думаешь, он альтруист и делает всё по доброте душевной? – усмехнулась разведчица. – К тому же это был самый безопасный на мой взгляд способ. Мы создали множество ложных путей для расследования – заставили их тратить время попусту и вызвали минимум подозрений. Взлом оружия – самая щепетильная часть. Нам очень повезло. Но у вераксианцев такое не в ходу, может быть и не вспомнят.
– Да причём тут это? – спросила Юки.
– Это всё факторы успеха, – Герда осмотрела нас и сморщилась. – Или вы предпочли бы узнать о смерти разведчика, лишь бы какому‑то гуляке из Варгос не пришлось посидеть пару часов в камере? Может готовящееся нападение на Акант, где могут погибнуть десятки тысяч, оправдает подлость?
Ехидный поучающий тон раздражал и зелёная была довольна собой. И, что сказать, разрешила ситуацию она действительно ловко.
– Обойдёмся без объяснений очевидных вещей. Давайте вернёмся на Валькирию и повторим легенду. Майк вовсе должен в неё искренне верить.
Методы обмана обычной псионики мы знали. Хотя я надеялся, что пронесёт. Пусть время предвоенное, но вольные пилоты, которые не вмешиваются в политику и не подписывают контракты со сторонами конфликта, обычно ощущают себя достаточно спокойно.
Мне не нравилось то, как использовали Себастьяна. Но вероятно я сам слишком убедил себя в необходимости быть благороднее. Для разведки – это обычные будни.
Мы вернулись на фрегат, где ждали результатов. Экипаж Эльзы беспокоился насчёт происходящих событий, и капитан успокаивала их, немного привирая. Пожалуй, лучше так, чем ненужные переживания на пустом месте. Юки предложила мне выпить и расслабиться. Но я отказался, желая сохранить трезвость ума. Вместо этого я подошёл к Майку, жующему сладости.
– Я ещё раньше хотел задать вопрос, но не было времени. Почему ты вызвался? Риск был огромен, а мы могли бы послать разведчиков и сказать, что лучше уж попавшийся заплатит за ошибку жизнью, чем мы рискнём пополнить список заключённых.
