— Здесь! — хрипло застонал он. — Это здесь! Я не могу выйти! Запаяно! Но это здесь!
Его стон вдруг перешёл в хриплое рыдание, и он мелко задрожал.
— Убери его, — проговорила я, выключая меч, и открыла сумку.
Принц почти не сопротивлялся, когда Тахо отвёл его от двери. Я включила планшет и приложила портативный сканер к плите. Люк был сработан из весьма неплохой стали толщиной в полтора дециметра. Никаких замыкающих устройств мне обнаружить не удалось. Он действительно был припаян по окружности, хотя с одной стороны я разглядела обычные навесные петли.
Здесь была нужна хорошая лазерная металлорезка, которую мы обычно применяли для вскрытия обшивки малых звездолётов при спасательных операциях, но где её было взять? К тому же сомнительно, что я смогла бы воспользоваться мощным аппаратом, который легко перемещается в невесомости, но при земной гравитации весит не меньше пятидесяти килограмм. Да и таскать эту штуку с собой было бы проблематично.
— Открой, — услышала я за спиной тихий голос Кирса. То, что мальчик не в себе, ясно было сразу, но что в его действиях без сомнения есть смысл, я чувствовала.
Я снова взялась за меч и, выпустив короткий луч, поднесла его к краю двери. Клинок как в масло вошёл в тёмный металл. Осторожно ведя им по кругу, я разрезала прочный шов, приваривший люк к ободу, намертво вделанному в твёрдую каменную породу. Снова выключив луч, я с трудом подцепила тяжёлую заслонку и приоткрыла её. Сзади раздался вздох, и тут же Тахо возмущённо взвизгнул. Я не успела обернуться, когда Кирс подбежал ко мне и, оттолкнув, протиснулся в узкую щель между люком и ободом. Я чуть снова не отпустила тяжёлую крышку, но Тахо пришёл мне на помощь. Вдвоём мы кое-как отодвинули её до половины, и анубис поспешно нырнул внутрь.
Снова слегка выдвинув лучевой клинок, я посветила внутрь, и увидела выдолбленный в скале коридор, уходящий в темноту. Прислушавшись, я какое-то время не слышала ничего, а потом где-то близко раздался голос Тахо.
— Помоги мне! Он здесь!
Пока я шла к нему, освещая стены и потолок, хранившие следы резца древних каменотёсов, он продолжал ворчать:
— Какого чёрта я вас послушался! С самого начала это была дурацкая идея! Зов! Зов! Паранойя! Вот как я это называю! Стоило делать такой крюк, чтоб в потёмках набрести на старую шахту, забраться внутрь и рухнуть в обморок! Тяжёлый-то какой! Где ты там?
— Здесь, — ответила я, подходя.
Тахо стоял на коленях над лежащим ничком человеком, и одного взгляда на него было достаточно, чтоб понять, что это не Кирс. Этот был выше его ростом и одет в тёмный обтрёпанный костюм, на котором, однако, блестела в голубоватом свете золотая вышивка. Теперь и Тахо заметил свою ошибку и с испугом отшатнулся от своей находки, тут же коротко взвизгнул и подскочил, как ужаленный, глядя назад. Там в шаге от незнакомца почти в такой же позе лежал Кирс.
— Он споткнулся об него, — произнесла я. — Посмотри, что с ним.
Пока Тахо занимался Кирсом и прощупывал его пульс, я воткнула эфес меча в трещину между камнями стены и опустилась на колени рядом с незнакомцем. Перевернув его, я заглянула ему в лицо и дыхание у меня перехватило. На какой-то момент мне показалось, что в глазах у меня темнеет, но я тряхнула головой и всё прошло.
— Жив. Я ж говорил, обморок! — тявкнул Тахо,
Я осторожно прикоснулась к шее лежащего передо мной мужчины и спустя мгновение с облегчением уловила едва заметное биение под пальцами.
— Слава Аматесу и другим светлым богам… — вздохнула я. — Этот тоже. Нужно вынести их на воздух.
— Кто это? — Тахо удивлённо смотрел на меня. Надеюсь, моя улыбка была не очень глупой.
— Наш прекрасный король.
— Кибелл? — взвизгнул он по-щенячьи и ещё до того, как я успела ответить, рванулся, чтоб посмотреть.
Это был Кибелл, хотя выглядел он совсем не так здорово, как я предполагала. Его лицо стало серым и измождённым, сам он исхудал, на волосах запеклась кровь, а руки были избиты и исцарапаны почти до костей. Пока Тахо едва не вылизывал от счастья его лицо, я быстро прощупала его кости. Всё было цело, хотя, скорее всего, он получил несколько сильных ушибов.
— Он не умрёт? — неожиданно забеспокоился Тахо. — Он точно жив?
— Помоги! — на низкой ноте прогудела я, раздражаясь.
Вдвоём мы без особого труда вытащили обоих: и отца, и сына из подземелья и уложили на мгновенно приготовленные Тахо подстилки из срезанных веток. Он сунул мне в руки аптечку и объяснил, что она разработана алкорцами и препараты специально адаптированы для диктионцев. Пока я разбиралась с алкорскими надписями на капсулах и делала Кибеллу общеукрепляющие уколы, мой анубис ловко развёл небольшой костёр под прикрытием холма и притащил откуда-то фляжку воды. Я с любопытством наблюдала, как он заботливо смочил Кирсу виски и, не добившись ощутимых результатов, просто облил его ледяной водой. Принц возмущенно фыркнул и открыл глаза. Пульс Кибелла под моими пальцами бился всё уверенней и ровней.
— Где мы? — спросил Кирс, озираясь по сторонам. Он ошарашено смотрел на Тахо. — Что со мной? Почему я весь мокрый?
— Попал под дождь, — не моргнув глазом, соврал Тахо. — Выпить хочешь?
— Кофе, — пробормотал тот, потирая лоб.
— Заказ принят. Кофе, вторую подушку и… Может, ваше высочество пожелает что-нибудь ещё?
— Проснуться… — простонал Кирс.
— С добрым утром, — услужливо кивнул Тахо. — Ты что-нибудь помнишь, дубина? Куда ты нас завёл и зачем?
— Я? — Кирс изумлённо смотрел на него. — Мы шли в столицу и… Провал…
— Ищейка из тебя только под кайфом, но работаешь хорошо, — усмехнулся своей собачей физиономией Тахо. — У нас радость. Глянь туда!
Кирс обернулся и взглянул в мою сторону. Наверно, он сразу узнал отца, но никаких бурных проявлений чувств я не заметила. Он поднялся, подошёл и присел рядом с королём на траву. Какое-то время он смотрел на него, нежно гладя пальцами запылённые спутанные кудри Кибелла, а потом осторожно придвинулся и бережно уложил его голову себе на колени.
— Нужно бы промыть ему рану, — заметила я. — Чуть выше левого виска.
Кирс понятливо кивнул и забрал у меня аптечку. Похоже, в нашей с Тахо помощи он пока не нуждался. Как и в чьём-то обществе.
— На боковую, приятель? — спросила я у Тахо. — Завтра будет тяжёлый день. Только спать вполглаза и вполуха.
— Мои уши даже во сне стоят, — гордо сообщил Тахо.
Я не стала его разочаровывать. Мы расстелили возле костра на траве плащи и улеглись.
— Всё хорошо, что хорошо кончается, — пробормотал Тахо.
— Если б кончалось… — вздохнула я.
— Вечно ты со своей житейской мудростью, — зевнул во всю розовую пасть Тахо и, закрыв глаза, засопел своим чёрным блестящим носом, и его уши мирно покоились на гладком рыжеватом затылке.
VI
Следующее утро было неярким и свежим. Проснувшись, я ещё какое-то время сидела, завернувшись в плащ, и прислушивалась к звукам просыпающегося леса. Я очень ласково уговаривала себя встать, умыться и развести погасший костёр. Наконец я поддалась на уговоры, прежде всего потому, что замёрзла и немного тепла мне совсем бы не помешало.
Мои спутники ещё крепко спали, в том числе и Кибелл, дыхание которого стало теперь глубоким и спокойным. Наверно, инъекции алкорских снадобий произвели на него должное действие, потому что на его лицо вернулся румянец и запавшие от истощения скулы делали его не старше, а, наоборот, моложе. Я несколько раз переводила взгляд с его лица на лицо Кирса, спавшего прислонившись к дереву. Видеть столь разительное сходство было приятно и забавно. К тому же даже во сне мальчик заботливо придерживал на своих коленях голову короля.
Припомнив, откуда вчера Тахо вернулся с водой, я зашла за холм и наткнулась на широкий холодный ручей. Вода в нём была хрустально прозрачной и даже выглядела ледяной. С минуту помявшись, я всё же решила умыться и, хоть данная процедура не доставила мне особого удовольствия, я проснулась и даже взбодрилась. Вернувшись на поляну, я подкинула в костёр сухих веток и развела огонь. Я сидела, протянув руки к огню, и поглядывала на своих друзей, раздумывая, кто проснётся первым. Потом моё внимание привлёк чёрный провал подземелья, который до сих пор жутковато зиял из-за приоткрытой заслонки-двери.
