— Я знаю дорогу. Большая группа скорее привлечёт внимание. Мы продолжим путь втроём. А теперь оставьте меня. Я хочу помолиться о душе моего отца.
Хуран почтительно поклонился и встал. Мы последовали его примеру и вместе вышли на улицу.
— Не могу поверить, — отчаянно замотал головой Тахо, едва мы вышли из хижины. — Кибелл убит. Он был мне вроде как второй отец. Я так привязался к нему! Почему их всегда убивают?
Он взглянул на меня своими тоскливыми синими глазами. Но что я могла ответить? Несколько лет назад он видел жестокую смерть своего отца и очень тяжело переживал эту потерю. А теперь он узнал о гибели человека, относившегося к нему как к сыну.
— Я тоже не могу поверить, — тихо проговорила я. — И я не знаю, почему так происходит.
Тахо отошёл и присел на пенёк. Он опустил голову и сжал ладонями свои длинные стоячие уши. Какая-то женщина, проходившая мимо, взглянула на него и печально покачала головой.
— Ты — Великая Звёздная Воительница? — услышала я за спиной осторожный вопрос.
Обернувшись, я увидела Хурана, который внимательно смотрел на меня. Несколько лет назад мы с Тахо явились на эту планету с не до конца понятной, сумасшедшей миссией прекратить тысячелетнюю войну Диктионы с баларами. И волей судьбы всё было обставлено так, что без нас тут не обошлось. Не мы прекратили эту бесконечную и бессмысленную битву, но был в этом и наш вклад, а легенды, на которые щедры такие миры, как Диктиона, вполне могли преувеличить мою роль в этом деле. Тахо по пути сюда говорил, что многие мои слова о будущем планеты были приняты за пророчества и к тому же сбылись. Но сейчас я была подавлена тем, что услышала. Мне хотелось признаться Хурану, что я всего лишь обычная женщина, которая вечно влезает в чужие разборки, что есть вещи, перед которыми я бессильна, что сейчас мне больше всего хочется пореветь где-то в сторонке. Но я вовремя одумалась. Для Хурана, как и для других, я была предвестницей великих и славных побед Диктионы. Я пришла и мир наступил. Разве могу я разочаровать их теперь, когда им так нужна поддержка?
— Я — Лорна Бергара, Воин Духа в третьей инкарнации, — устало произнесла я.
— Говорили, что ты погибла на планете баларов, — задумчиво заметил Хуран.
— О нём это тоже говорили, не так ли? — я кивнула в сторону Тахо. — А о Кибелле говорили, что он умрёт.
— Ты вернулась, чтоб снова помочь нам? — тихо спросил он.
— Именно для этого я и вернулась, — с чистым сердцем признала я. — И я уверена, что вместе мы снова победим!
— Я могу передать братьям твоё пророчество?
— Передай, — кивнула я и направилась к Тахо.
Присев рядом, я тихонечко почесала пальцами его красноватую гладкую макушку:
— Крепись, малыш. Ещё ничего не известно. Будем надеяться на лучшее.
— Но он мёртв! — тявкнул Тахо, взглянув на меня.
— Тем больше ответственности ложится на наши плечи. Соберись. На тебя смотрят.
Он обернулся и заметил монахов, которые стояли в стороне и наблюдали за нами. Тахо выпрямился и расправил плечи.
— Так лучше? — спросил он.
Я усмехнулась и похлопала его по плечу.
— Гораздо лучше.
Тахо какое-то время смотрел на примятую траву у своих ног и неожиданно горько покачал головой.
— Ты понимаешь? Он с самого начала собирается идти против воли отца. Он решил направиться в столицу и потому отказался от провожатых.
— И что?
— Что? Он должен идти к Зелёному Озеру и возглавить сопротивление. Он обязан беречь свою голову и командовать из безопасного места. Всегда военачальники королевской семьи поступали именно так! При вторжении они отходили в заранее обустроенные ставки и готовились к военным действиям. Здесь всё продумано до мелочей. Все знают, что им делать. И все это делают.А его несёт в столицу! Это глупо и опасно!
— Скажи это ему.
— Он знает, — буркнул Тахо и отвернулся.
— И что ты предлагаешь?
— А что мы можем? — он устало пожал плечами. — Спорить и убеждать бесполезно. Он только внешне спокоен, на самом деле он кипит от гнева и боли. Не удивлюсь, если сейчас он замышляет пробраться во дворец и собственными руками задушить этого Рахута. Он не признается, даже если сказать это ему в лицо, но он об этом и думает. Точно!
— И что будем делать? Свяжем его и повезём в ставку?
— Нас тогда самих свяжут, только в ставку не повезут, а с горы сбросят. Это Диктиона и он — почти король.
— Так что? Пойдём с ним и попытаемся помешать ему наделать глупостей?
— Хорошая идея. Лучше не придумаешь, — вздохнул Тахо. — Как это ни противоестественно, но в данном случае мне придётся проявлять благоразумие.
— Вот и отлично, — кивнула я. — А теперь скажи-ка мне, что это за тайна, которую монахи берегли тысячелетия и которая теперь раскрыта?
— Ах, эта… — Тахо задумчиво взглянул на группу монахов неподалёку. — Дело в том, что твоя догадка была правильной. Они не совсем люди, и им было, что скрывать. Хотя… Если уж местные приняли меня, то за Сыновей Аматесу и вовсе не было причин волноваться.
IV
Кирс вышел из пещеры только час спустя. Он был бледен, но спокоен. Подойдя к нам, он произнёс:
— Задерживаться не будем. Пообедаем и в путь.
Тахо поднялся со своего пенька и вместо того, чтоб проворчать что-то привычное вроде того, что, слава богу, о кормёжке не забыли, чётко и требовательно спросил:
— Куда?
Кирс бесстрастно взглянул ему в глаза, молча повернулся и ушёл.
— Видела? — Тахо мрачно взглянул на меня. — Вот этого я больше всего не люблю. Лучше б он скандалил и махал мечом.
— Может, он просто знает, что делает, — пожала плечами я.
— Тогда б он прямо об этом сказал, — фыркнул Тахо и направился следом за принцем.
Трапеза не заняла у нас много времени. Густая горячая похлебка из дичи, зерна, кореньев и ягод напоминала ирландское рагу своим первобытным вкусом и ароматом, и оказалась достаточно сытной, чтоб продолжения уже не хотелось. Когда мы уходили, монахи сунули в руки Тахо котомку с сушёным мясом и вяленой рыбой. Он расплылся в благодарной улыбке от уха до уха и при виде его шикарных, как у молодого волка, зубов отважные Сыновья Аматесу невольно подались назад.
— Приятно сознавать, что тебя любят и проявляют заботу, — поделился он со мной, когда мы выходили из лагеря.
— Ещё бы! — согласился Кирс. — Особенно после того, как старательно покрутишься возле навесов, под которыми лесники заготавливают свои припасы, тоскливо принюхиваясь при этом.
— Это лишь доказывает, что они заботятся обо мне. Здесь все ко мне внимательны. Кроме тебя. — Тахо в два прыжка догнал быстро идущего Кирса и пошёл рядом. — Ты относишься ко мне как к слуге.
— Ты не прав, — покачал головой Кирс. — Я отношусь к тебе как к другу.
— И без конца высмеиваешь меня? — уточнил Тахо.
— Извини. Я не думал, что тебе это неприятно.
— Мне это неприятно, но это я готов терпеть. Куда больше мне не нравится то, что ты даже не даёшь себе труда объяснить, куда нас тащишь. Я по статусу твоя тень, но к Лоре это не относится.
Кирс остановился, с удивлением взглянув на Тахо. В голосе анубиса прозвучало что-то, чего я доселе не слышала, да и Кирс, кажется, тоже. Это был металл.
И Кирс спасовал. Я поняла это, когда он обернулся ко мне и спросил:
— У тебя есть претензии ко мне?
— Мне всё равно, где махать мечом, — пожала плечами я. И добавила, возвращая его к законному противнику: — Но у Тахо есть свои права. Он хочет знать, куда ты нас ведёшь.
Кирс снова взглянул на Тахо.
— Я иду к столице, — сообщил он.
— Ты должен идти в ставку на Зелёном Озере, — негромко, но твёрдо произнёс Тахо. — Я уважаю твоё горе, но должен напомнить тебе о твоём долге. Ты обязан занять своё место.
— Я пойду в ставку, но сперва схожу туда, куда мне нужно, — раздражаясь, заявил Кирс. — Если боишься, то можешь отправляться к Зелёному Озеру сам.
— Кому я там нужен без тебя? — поинтересовался Тахо. — И вообще, что я делаю на этой планете, где идёт война? Почему я не сижу в библиотеке, не работаю на тренажерах, не готовлюсь к следующим гонкам? Зачем я потащился сюда, как ты думаешь? Ты ещё не король, и я — твой друг, без всяких титулов. Друг и всё. Я не претендую на почести и славу и никогда не стану сановником твоего королевства. Я даже не уйду от тебя сейчас, хоть ты и заслуживаешь этого. Но после…
