— Это невозможно, — мотнул головой лис, — Из Голодной Бездны не возвращаются. То, что падает в неё, изымается из круга перерождений и пропадает без следа. Таков непреложный закон мироздания.
— Мне это известно, как и вам, — склонил голову патриарх Клана Цветов, — Но в тот миг, когда нарушился баланс, в Шесть Царств пришел хаос. Законы мироздания уже не столь незыблемы, как прежде. Вероятно, дело в этом.
— У вас есть какие-то доказательства, господин Цзи? — прямо спросил Бог Войны.
Ему не нравилось, в каком направлении шел этот разговор.
— Пока что никаких, — ответствовал Чжаньлао, — Но я хотел бы, чтобы вы обследовали границу Голодной Бездны. У меня есть подозрения, что в ней могли возникнуть трещины. Более того, я подозреваю, что она может резонировать с тем проклятьем, которым вы заплатили за победу над Королем Демонов; именно поэтому из всех возможных союзников я позвал именно вас.
Метка Пустоты действительно резонировала с энергиями Голодной Бездны, и Ичэнь понимал, что при некотором изучении и практике её действительно можно использовать, чтобы отворить проход. Однако сама по себе граница была надежна. Никаких «трещин», о которых говорил дух хризантемы, в ней не было и не намечалось.
Именно этим выводом хотел было поделиться небесный лис, когда Цзи Чжаньлао вдруг вскричал:
— Осторожно!
Без своих духовных сил Бог Войны не был и на десятую долю столь ловок и быстр, как привык, — однако навыки боевых искусств были все еще с ним. Шесть стрел успел он отразить мечом, прежде чем глаза его высмотрели нападавших.
Дюжина крылатых фигур в темных одеждах стремительно приближалась. Как и сам Ичэнь, они вынуждены были оставить на берегу свои духовные силы, — но численное преимущество их никуда не делось.
Охнул, ломая древко стрелы, Цзи Чжаньлао, и изумрудный халат его окрасился кровью. Хотя десятитысячелетний дух хризантемы не был беззащитен в обычной ситуации, сейчас Ичэнь понял, что без духовных сил старик ему не помощник.
Придется управиться самому.
Серебристым вихрем кружился небесный лис. Выкованный в Небесном Царстве клинок кружился в его руках, рассекая и воздух, и багряный свет, — и тела нападавших убийц. Вот не успел один из них увернуться, и острие пронзило его горло.
И Ичэнь чуть не сбился с ритма боя, когда тело убитого врага развеялось золотой пылью.
Нападавшие не были демонами.
Это были небожители.
Однако думать об этом было некогда: инстинкты Бога Войны, инстинкты хищника взяли управление в свои руки. Воспользовавшись пробелом в рядах убийц, Цю Ичэнь перешел в наступление. Клинок в его руках рубил бывших братьев, — с той же уверенностью, с какой прежде рубил он демонов.
Двенадцать убийц.
Двенадцать облаков золотистой пыли.
Когда сражение закончилось, небесный лис стоял без движения, до побелевших костяшек сжимая окровавленный меч. С запозданием накатывал на него ужас от содеянного.
От содеянного им, — и от того, на что пошел кто-то из своих.
— Зачем… зачем им делать это? — вслух вопросил он.
Он не надеялся получить ответ, — но неожиданно получил его.
— Потому что баланс должен быть восстановлен, — ответил Чжаньлао за его спиной.
И в следующее мгновение спину Бога Войны пронзила острая боль. Короткий клинок вошел в его тело по самую рукоять, и острие показалось впереди, окрашивая кровью белое одеяние.
— Ради Небесного Царства, — закончил дух хризантемы, проворачивая лезвие.
Цю Ичэнь пытался развернуться, пытался если не достать своего убийцу, то хотя бы посмотреть на него, — но силы уже его покидали. Безвольным телом рухнул он в Алую Реку.
И красные воды унесли его к границе Голодной Бездны.
Пустота. Голодная, бесконечная Пустота.
Здесь не было света.
Здесь не было тьмы.
Здесь не было воздуха, но здесь нельзя было задохнуться.
Как ни странно, сейчас Ичэню не было больно, — потому что не было никакого «сейчас». «Сейчас» — это место во времени, а здесь, в Бездне, времени попросту нет.
Казалось, что бесконечное множество Вечностей провел бывший Бог Войны в Бездне, куда уходило то, чему не было места в мире ни в нынешнем обличье, ни в новом, что не могло даже уйти на новый круг перерождения.
Обессилевший от ран, он давно уже должен был умереть, но здесь, в Бездне, не было смерти. Он должен был истечь кровью, но только не было в Бездне крови; не было сердца, что могло бы биться, и других органов, что нуждались в кровообращении.
И все-таки, что-то здесь было. Цю Ичэнь почувствовал это спустя бесчисленное множество Вечностей. Здесь была сила, — сила, которую он сам поместил сюда, когда еще существовала для него концепция времени.
Сила Короля Демонов.
«Да… Я звала тебя… Я ждала тебя…»
— Звала?
Странно прозвучал его голос там, где не было звука как явления. Может ли звучать что-то там, где невозможно что-то услышать.
«Твоя судьба… Вела сюда… С самого начала…»
— Я обещал, что ради блага Шести Царств готов сойти в Голодную Бездну…
«И теперь ты здесь»
В обычном разговоре установилось бы молчание. Здесь…
Молчать было не больше смысла, чем говорить.
«Ты был глуп»
— Я был глуп, — подтвердил Ичэнь, — И я несу ответственность за свою глупость.
Ему казалось, что сила Короля Демонов покачала бы головой, — если бы у силы была голова.
«Все сложилось так, как должно было сложиться. Баланс не нарушен. Цикл не прекращался»
— Что ты имеешь в виду? — спросил бывший Бог Войны.
«Тебе больше нет места в Небесном Царстве. Ты предан. Уничтожен. Стерт. Забыт. Это твоя судьба. Этого ты хочешь?»
— Какая разница, чего я хочу? — резковато ответил Ичэнь.
И тут неожиданно сила Короля Демонов рассмеялась. Как могло смеяться то, у чего не было ни голоса, ни легких, ни даже физического воплощения? Ичэнь не знал.
Но она смеялась.
«Ты ведь знаешь, откуда берутся демоны»
— Да, — подтвердил Ичэнь, — Я знаю.
И вдруг почувствовал он, что все идеалистичные устремления ученика Второго Бога Войны, устремления того, кто готов был отвергнуть и подавить свои темные желания, были лишь глупой фантазией мальчишки.
Глупой фантазией, за которую он заплатил отвержением и предательством.
— Мы выберемся отсюда — вместе. И восстановим баланс.
— Вот так вот, — сделал вывод Мао Ичэнь, искоса глянув на внимавшую ему Фею-Бабочку.
— Используя метку Пустоты, я открыл крошечную брешь в границе Голодной Бездны. Сила Бога Войны не вернулась ко мне: видимо, Цзи Чжаньлао сохранил её, чтобы впоследствии отдать новому кандидату. Только уже без знания о том, что это означает.
Он усмехнулся.
— Зато сила Короля Демонов оказалась замечательной штукой. Объединенная с моими девятью хвостами и былыми навыками, она позволила мне сравнительно легко объединить демонские кланы. Тогда же я перестал носить фамилию Цю, — ассоциирующуюся с холмами небесных лис. Вместо этого я взял фамилию Мао: для таких, как я, это своего рода традиция.
Король Демонов рассмеялся, но против его воли смех получился достаточно горьким. Вновь переведя взгляд на Аосянь, Мао Ичэнь добавил:
— Только не надо сочувствий, пожалуйста. Я рассказал это тебе не для того, чтобы ты ответила что-то в духе «Ах, через какое ужасное предательство тебе пришлось пройти!».
— И в мыслях не было, — ответила девушка, — Я думала совсем о другом.
Аметистовые глаза феи встретились с алыми глазами демона.
— Я думала о том, что теперь, когда я знаю все, я могу наконец установить окончательную ясность в отношении своих долгов перед тобой. Ты спас меня от Демона-Спрута. Ты вытащил меня из озера Чунь Ду. Ты вложил в меня свои духовные силы, чтобы не дать умереть от утопления. Ты не позволил Цзюй Юаню изнасиловать меня. Ты выкупил меня из публичного дома и позволил жить у себя. И ты спас меня в поместье Фань. Итого шесть.
