О сложностях отношений Короля Демонов и Феи-Бабочки он, разумеется, не подозревал.
Между тем, в помещение вошел молодой, дерзкого вида чиновник в голубом халате. Это не был человек из Ведомства Исполнения Наказаний: их Ичэнь помнил в лицо. Да и большая кипа бумаг, которую нес семенивший за ним слуга, была отмечена другой печатью.
— Палата Державных Наблюдений шлет свои приветствия, — поклонился гость.
Не сказать чтобы после этих слов во взглядах чиновников Ведомства прибавилось тепла. Две структуры имели местами довольно зыбко разграниченные полномочия, из-за чего между ними часто возникали коллизии власти. Формально Ведомство Исполнения Наказаний занималось правосудием в стране, а Палата Державных Наблюдений — надзором за благонадежностью чиновничества. На практике же, — если, к примеру, расследование преступления покажет вовлеченность членов благородного семейства, многие из которых занимают должности в государственном аппарате, чья это юрисдикция? А если в одном деле фигурируют и чиновники, и простой люд?..
Дело Ночного Жнеца стало еще большим камнем преткновения. Хотя Мао Ичэнь никогда не хвастался своей истинной ролью в разоблачении злодеяний министра Фань, его выкладки, собранные им улики и показания спасенной девушки хранились в архиве Ведомства и не были засекречены. Тут и там коллеги из Ведомства говорили, что «нашего Цзянь Вэйана незаслуженно обошли наградой». Палата Державных Наблюдений, разумеется, придерживалась иного мнения: «это наш Цзюй Юань поймал Жнеца, а ваш Цзянь Вэйан, хоть и был на верном пути, оказался недостаточно расторопен».
Сам Мао Ичэнь предпочитал в такие споры не ввязываться.
В силу природной скромности, разумеется.
Сегодняшний гость, однако, пришел по делу. Король Демонов понял это сразу. Понял он и кое-что еще, что заставило его охотничьи инстинкты обостриться.
— Господин У велел доставить вам материалы дел, выходящих за рамки юрисдикции Палаты, накопившиеся за последний сезон. Он не сомневается, что это поможет нашему сотрудничеству во благо Великой Вэй.
Сонгчи только что не взвыл. Он понимал, что это значит: разбирать всю эту гору бумаг заставят «голубые халаты» — чиновников двух низших придворных рангов. Учитывая размер горы, за этим увлекательным занятием придется сидеть чуть ли не до заката.
Такая перспектива его не радовала.
— Почему он отправляет их именно сейчас? — хмуро спросил чиновник в зеленом халате, проверяя печать на распоряжении о передаче.
В ответ чиновник из Палаты лишь медово улыбнулся:
— Господин У прослышал о том, что вашими стараниями порядок в столице постепенно восстанавливается. До сих пор он удерживал эти материалы при себе, понимая, насколько тяжело вам справляться с ситуацией. Но сейчас, когда в небесах появился просвет, вы можете милостиво уделить внимание…
Пространную речь Мао Ичэнь почти не слушал. Лицо его оставалось спокойным и невозмутимым.
А мысленно он сделал заметку:
«Итак, это началось»
Второй принц Вэй Даомин не шевельнул и бровью, когда доверенный евнух Кэ вошел в его покои со срочными новостями.
— Ваше Высочество, — поклонился он, — Только что я нашел на пороге это.
Осторожно, как драгоценную и хрупкую реликвию, он протянул господину воронье перо.
Тот удостоил его лишь мимолетным взглядом.
— Хорошо, — кивнул принц, — Ты знаешь, что делать. Подготовь все необходимое и жди указаний. Есть вести по поводу городской полиции?
— Мне не удалось отследить посланника, — признался евнух, — Однако на западной заставе замечено движение. Похоже, что они тоже получили знак.
— И ты не смог отследить, каким образом? — приподнял бровь Даомин, — Любопытно.
— Я бесполезен, Ваше Высочество!
Евнух рухнул на колени.
— Встань, — небрежно бросил принц, — И продолжи доклад. Что делает чиновник Цзянь?
Евнух Кэ слегка смешался.
— Ваше Высочество, как раз сегодня в Ведомство Исполнения Наказаний доставили материалы из Палаты Державных Наблюдений за прошедший сезон. Все чиновники пятого и шестого рангов направлены на анализ данных.
— Иными словами, полностью парализованы для всех других дел, — задумчиво кивнул принц, — Кто отдал приказ?
— Чиновник третьего ранга У Цзэсин, Ваше Высочество.
— У Цзэсин, — отстраненно повторил Даомин, — Хотя он из людей министра Жунь, мне докладывали, что он ищет благосклонности семьи Цзюй. Внеси его в список.
— Будет сделано, Ваше Высочество.
Чуть помедлив, евнух Кэ решился уточнить:
— Мне отдать приказ, чтобы Цзянь Вэйана освободили от этой работы?
— Не стоит, — покачал головой Даомин, — Этим мы лишь выдадим свои планы раньше срока.
— Но Ваше Высочество…
Евнух осекся под ледяным взглядом голубых глаз.
— Если Цзянь Вэйан не сможет сам справиться с этой проблемой, — припечатал принц, — То он самое обыкновенное разочарование, и делать ставку на него не имеет смысла.
Подученная Аосянь, Жунь Ли одну за другой отослала служанок под разными предлогами. И даже верный Ронг, хоть и несомненно понял её намерение, не посмел возражать.
Хотя и не сомневалась Фея-Бабочка, что он сегодня же расскажет обо всем министру Жунь, и в следующий раз уже будет иметь приказ не подчиняться взбалмошным капризам молодой госпожи.
Пока же, оставшись без постоянного надзора прислуги, Жунь Ли заметно расслабилась. Утомленная музыкой, она без стеснения уложила голову на колени Аосянь и, прикрыв глаза, слушала пение птиц, слетевшихся близко и совершенно не боявшихся ни феи, ни её ученицы.
— Позаботься о Бао-Бао, — сказала вдруг Жунь Ли.
В первое мгновение Аосянь слегка растерялась, и она поспешила пояснить:
— В смысле, об Ичэне, ты, наверное, знаешь его под этим именем. Вэйан зовет его так. Лисенок, которого я нашла в лесу.
— А, — поняла фея, — Ты о нем…
Барышня на секунду приоткрыла глаза и снова закрыла, что должно было изображать кивок.
— Мне не позволят взять его во дворец. Я могла бы оставить его в поместье и приказать слугам за ним ухаживать… Но ему ведь одиноко будет. А Вэйана он любит. И тебя наверняка любит, разве нет?
Она даже не подозревала, насколько это в действительности провокационный вопрос.
Но к своему удивлению, Инь Аосянь поняла, что почти не сомневается в ответе.
— Да, — согласилась она, — Он меня любит.
Большего она не сказала, чтобы не выдать лишнее. Как бы отреагировала Жунь Ли, доведись ей узнать, что лисенок, которого она пригрела, и мужчина, которого она почти полюбила, были двумя обличьями одного и того же существа? Что бы сказала, узнав, что одним существом были Ичэнь и тот, кого она знала как Цзянь Вэйана?
И Бао-Бао. Надо будет как-нибудь назвать его так. Инь Аосянь улыбнулась своим мыслям, представив, как гордый Король Демонов реагирует на откровенно детскую кличку. Он должен быть в ярости, но как ни нелепо это звучало для неё-прежней, ярость эта казалась ей не устрашающей, а забавной и по-своему милой.
— Я позабочусь о нем, — пообещала фея, — Можешь не беспокоиться. Я позабочусь и о Вэйане, и об Ичэне, и о Бао-Бао.
Жунь Ли улыбнулась.
— Я верю тебе, А-эр. Ты для меня почти как старшая сестра. Но только знай: в соперничестве за Вэйана у тебя не было бы ни одного шанса. Я уступила его тебе, только потому что собираюсь замуж за принца.
Инь Аосянь хихикнула, но не стала спорить. Да и Жунь Ли была не в настрое для долгих бесед. Чем дольше она говорила, тем ленивее лился поток её слов. Постепенно дочь министра погружалась в легкую дрему.
Дрему, что всего через несколько минут разрушило хлопанье крыльев испуганных птиц.
Когда испуганные чем-то птицы вдруг вспорхнули с деревьев, Жунь Ли испуганно подкинулась, — так что казалось, еще немного, и она улетела бы вместе с ними. Солнце уже клонилось к закату, а Цзянь Вэйана все не было.
Зато были другие, незваные гости. Слыша торопливые шаги и грубые голоса, дочь министра с запозданием подумала, что отсылать Ронга, пока не пришел Вэйан, было не такой уж хорошей идеей.
