Вывалившие на поляну мужчины были одеты в простые одежды без символики какого-либо из благородных домов. С первого взгляда походили они на простых разбойников, — но только оружие их было слишком качественным и дорогим.
Пока Жунь Ли лихорадочно пыталась сообразить, что делать, Инь Аосянь уже действовала. Никогда не заподозрила бы барышня бывшую танцовщицу во владении боевыми искусствами, — но сейчас, видя, как с места она взметнулась в воздух, поняла: в своем мастерстве «небесная фея» могла превзойти даже Ронга.
Мужчины даже, кажется, не успели понять, что произошло, а сразу двое из них уже отлетели прочь, сметенные с ног стремительными и неожиданно сильными ударами хрупкой феи. Меч одного из них будто по волшебству оказался в руках Аосянь, другой же воткнулся в землю неподалеку.
— Беги! — потребовала «небесная фея».
Однако растерявшись, Жунь Ли не последовала её команде. Дочь министра сделала первое, что пришло ей в голову: ухватилась за рукоять меча в надежде помочь подруге.
— Не лезь! — крикнула Аосянь.
Но времени прорабатывать тактику уже не было: лже-бандиты бросились в атаку. С невероятной скоростью Инь Аосянь носилась от одного к другому, и меч её, казалось, малькал в нескольких местах одновременно.
Ни один из её ударов не был смертелен, однако оглушенные тела, покалеченные руки и даже сломанные клинки множились на глазах. Дюжина нападавших осталась лежать на лесной поляне, — но топот многочисленных ног за деревьями давал понять, что это лишь авангард.
— Уходим отсюда, — как-то слишком спокойно сказала Аосянь.
Обхватив Жунь Ли за талию, «небесная фея» легко оторвалась от земли. В один прыжок она достигла ветви высокого дерева, — слишком тонкой и хрупкой, чтобы выдержать вес двух человек. Но не дожидась, когда ветка подломится, девушка прыгнула снова.
И снова.
Лесная поляна, где проходил урок циня, осталась далеко позади, но преследователи не отступали. Со всех сторон обступали они девушек, загоняя, как дичь на охоте.
И постепенно кольцо замыкалось.
Жунь Ли не успела даже понять, что произошло. Посередине очередного прыжка по правую руку мелькнула неуловимая тень. Трижды звякнули столкнувшиеся клинки.
А затем она почувствовала, что падает.
Перекатившись по земле, дочь министра попыталась перевести дух. Сейчас она лежала на спине и видела над собой лишь окрашенное алым небом. Показалось ей вдруг, что не закат краснит его, а кровь, пролитая в этот вечер.
Затем, когда способность мыслить вернулась к ней, Жунь Ли повернула голову. Аосянь сражалась с мужчиной, одетым, как и остальные, в простые одежды, — но явно отличавшимся грацией и отточенностью движений. Дочь министра уже видела таких, — военные офицеры из числа мастеров цзяньху двигались подобным образом.
Кто бы ни желал им зла, он смог привлечь для этого мастера боевых искусств.
Инь Аосянь составляла ему достойную пару. Жунь Ли никогда бы не подумала, что бывшая куртизанка может двигаться… так. Её движения, её выпады и парирования изяществом напоминали танец, — но каждое из них было подчинено безжалостной эффективности. Казалось, что еще немного, и «небесная фея» одержит верх над опытным воином.
Однако нападавшие не собирались давать ей такую возможность. Пока Аосянь была занята поединком, вооруженные арбалетами бандиты догнали их. Часть из них нацелили свое оружие на Аосянь.
А часть — на Жунь Ли.
Остановился бой, и воцарилась тишина. Мастер цзяньху отступил назад, переводя дух.
— Сдавайтесь, барышни, — сказал он, — У меня нет приказа убивать вас. Без необходимости.
Инь Аосянь посмотрела на него. Затем перевела взгляд на стрелков, и Жунь Ли как будто бы ощутила, как прикидывает она, сможет ли убить их до того, как они успеют выстрелить.
Затем она вновь посмотрела на противника.
— Если мы сдадимся, вы гарантируете нам жизнь? — спросила «небесная фея».
Воин кивнул:
— Если вы не будете делать глупостей.
Пальцы её разжались, и окровавленный меч упал в траву.
— А-эр, нет! — воскликнула Жунь Ли, пытаясь подняться с земли.
Лишь на мгновение поймала она взгляд аметистовых глаз.
Но как будто бы услышала безмолвные слова:
«Верь мне».
Глава 35. Король Демонов пишет сказку
«А вот он меня проводил первой…»
Эта нелепо-неуместная мысль кое-как пробилась сквозь липкий страх, окутывавший Жунь Ли. После того, как Аосянь сдалась, обеих пленниц посадили в крытую повозку без гербов. Захвативший их мастер цзяньху сидел впереди, на козлах рядом с кучером.
И сквозь темную занавесь доносились их разговоры.
— А вторая нам зачем нужна?
От интонации кучера Жунь Ли почувствовала, как тошнота подступает к горлу. Она бросила сочувственный взгляд на Аосянь, но «небесная фея» оставалась спокойна.
Или просто хорошо умела владеть собой.
— Трогать не смей, — предупредил мастер, — На неё особый приказ.
Кучер лишь с сожалением вздохнул, и он добавил:
— Будешь распускать язык, я его отрежу.
Инь Аосянь безмолвно взялась за руку Жунь Ли и успокаивающе сжала. Она ничего не говорила, но серьезно посмотрела ей в глаза и перевела взгляд на что-то на потолке.
Что она имела в виду, дочь министра не поняла, — но ей стало немного легче.
Тем не менее, уже через считанные минуты повозка замедлилась. Откинувший занавесь лже-бандит указал на Жунь Ли взведенным арбалетом и распорядился:
— Ты. Выходи. А ты. Не дергайся и не делай глупостей.
Выбравшись из повозки, дочь министра с удивлением поняла, что это место ей знакомо. На этом постоялом дворе она некогда останавливалась по дороге в столицу.
Здесь она впервые встретила Цзянь Вэйана.
— Шевелись!
Один из лже-бандитов грубо толкнул её в спину, и девушка едва не упала. Оставив с ней нескольких дюжих подручных, мастер цзяньху сделал знак кучеру, и повозка устремилась в сторону городских ворот.
В этот момент и пришла Жунь Ли в голову неуместная мысль о порядке провожания.
Войдя в общий зал, дочь министра бросила умоляющий взгляд на трактирщика, но тот лишь отвернулся. Он не просто знал, что происходит: он определенно был в доле. Девушку наполовину привели, наполовину приволокли к угловому столу, усадив между двумя громилами в засаленой одежде, и сунули в руку кружку.
— Пей.
— Что это? — не удержалась от вопроса дочь министра, принюхавшись.
В нос ей ударил запах крепкого алкоголя.
— Байцзю, — ответил громила, — Пей, говорю. Тебе же лучше будет: отрубишься и ничего не почувствуешь.
— Не почувствую чего? — продолжала допытываться девушка, старательно отгоняя приходящую догадку, — Как вы убьете меня?
Ответом ей был взрыв хохота.
— Убить? Барышня, твое убийство никому не нужно. Блаародным нужен скандал. Нужно представление. Например, о том, как фаворитка отбора невест, увильнув от охраны, напилась в придорожном трактире и лишилась чести в объятиях каких-то бродяг.
— Никто не поверит в подобную чушь! — возмутилась Жунь Ли, — Все поймут, что меня похитили! И наложница Инь подтвердит это!
— Какая наложница Инь? — деланно удивился похититель, — Ты знаешь наложницу Инь? — обратился он к сидевшему по другую сторону от девушки.
Тот молча покачал головой.
— И никто не знает. Такой, наверное, и нету. А если и есть, то она скажет то, что прикажет ей новый хозяин.
Хотя из крытой повозки Аосянь не видела маршрута движения, по звуку она отметила и тот момент, когда они проехали через городские ворота, и тот, когда повозку пропустили на территорию поместья. В обоих случаях она могла бы попытаться привлечь к себе внимание криком.
Но она промолчала.
Кто мог потребовать, после того, как Жунь Ли привезли в трактир, не избавиться от лишней свидетельницы, а везти её дальше, она, в принципе, давно уже знала. И сейчас ждала встречи с человеком, некогда поселившимся в её кошмарах.
