Здесь, наверху, и состоялся разговор с глазу на глаз — без присутствия посторонних и даже слуг. Человек незнающий мог бы решить, что после поимки Кан Вэйдуна второй принц проникся доверием к показавшему свою надежность чиновнику, — но Король Демонов знал, что в случае с этим человеком говорить о доверии не приходилось.
Вэй Даомин не знал такого понятия.
— Благодарю вас, Ваше Высочество, — поклонился Мао Ичэнь.
Второй принц искоса посмотрел на него.
— Как я и обещал, я сегодня же буду ходатайствовать о вашем повышении до четвертого ранга. Последнее слово за моим отцом, но полагаю, вы можете уже завтра зайти в Ведомство Снабжения, чтобы получить зеленый халат и серебряную бирку.
Ичэнь коротко кивнул. Цветистые благодарности не нужны были ни одному, ни второму.
Их с лихвой хватило в тронном зале.
— Полагаю, что вы немного превзошли мои ожидания, — отметил принц, — Если вы желаете еще какой-то награды, у вас есть возможность просить об этом.
Будь обстановка официальной, единственно верным ответом было бы «моя награда — служить Вашему Высочеству». Но здесь, на балконе, принц задавал конкретный вопрос — и желал услышать конкретный ответ.
— Ваше Высочество, я прошу вас заботиться о Жунь Ли, — ответил Мао Ичэнь.
Принц Даомин обернулся, и брови его приподнялись в легком удивлении.
— Я знаю, что никогда вы не сможете полюбить её, — продолжал демон, — Это вам попросту недоступно. Но я прошу вас уважать её, защищать и… со снисхождением относиться к её характеру. Если она допустит ошибку, простите её, а если ей потребуется помощь, позаботьтесь о ней. Пообещайте это.
Какое-то время второй принц молчал. Кажется, на эту просьбу у него не было готового ответа, и в первый момент он слегка растерялся, — хоть холодное лицо и ничем этого не выдало.
— Немногие решились бы сказать напрямую, — ответил он наконец, — О моей неспособности любить. Они побоялись бы, что указание на мою неполноценность вызовет мое возмущение.
— Возмущение бессмысленно, — напомнил Король Демонов, — Вы сами говорили.
Чуть помолчав, он добавил:
— Я наблюдал за вами, Ваше Высочество, и я кое-что понял. Министр Цзюй был вашим наставником с самого детства. Он лучше, чем кто-либо иной, знает ваш характер и вашу… болезнь, назовем это так. В этом истинная причина, по которой он столь отчаянно не желает видеть вас на троне. Он вас боится.
— У него есть на то основания, — согласился принц.
Мао Ичэнь кивнул.
— Вы сказали о своей болезни, как о неполноценности. Не сомневаюсь, что эти слова вы услышали от министра Цзюй… И испытали в тот момент горечь предательства, если вы на это способны. Что касается меня, то я полагаю, что для блага страны бесчувственный правитель будет лучше, чем некомпетентный. А вот для блага Жунь Ли… тут все куда менее однозначно.
Второй принц отвернулся, пряча взгляд.
И показалось Ичэню, что в какой-то момент уголок его губ дрогнул.
Молчание повисло над балконом. Длилось оно, наверное, несколько минут, прежде чем принц Даомин заговорил вновь:
— Вы наблюдали за мной, чиновник Цзянь. А я наблюдал за вами. Когда мы впервые встретились, мне показалось, что вы похожи на меня. Своим превосходством — и своей неполноценностью. Острый ум, лишенный сердца, так вы выглядели на экзамене — и позже, когда мы говорили о деле Кан Вэйдуна.
Он перевел на демона цепкий взгляд льдисто-голубых глаз.
— Однако дальнейшее наблюдение показало различия. Во время Праздника Драконьих Лодок. Во время завершающей фазы плана. Вы любите наложницу Инь, чиновник Цзянь. По-настоящему любите.
И как ни немыслимы были эти слова, ни один мускул не дрогнул на лице Короля Демонов.
— Люблю, — не стал спорить он, — Надеюсь, мне не следует предупреждать вас, что идея использовать мои чувства к ней, чтобы держать меня под контролем, сулит стратегический проигрыш.
— Я понимаю это, — согласился принц, — Но меня интересует другое.
Он чуть помедлил, как будто вдруг напала на него свойственная простым людям несмелость.
— Каково это, чиновник Цзянь? Каково это — любить?
Король Демонов задумался. Никогда в жизни ему не пришло бы в голову, что придется отвечать на такой вопрос. Из всех существ в Шести Царствах, какое отношение именно он имеет к любви?
Видимо, какое-то имеет.
— Дайте руку, Ваше Высочество, — попросил он.
Слегка помедлил принц, но все-таки подчинился. Беспардонно вытянув нитку из его же рукава, Ичэнь обернул её вокруг его среднего пальца.
И туго затянул.
— Больно, — отметил Даомин.
Это не была жалоба или упрек. Просто уведомление.
— Подождите немного, — попросил Ичэнь.
В молчании демон и принц наблюдали, как стянутый ниткой палец все больше белеет от недостатка кровоснабжения.
Наконец, Мао Ичэнь решил, что время демонстрации пришло.
— А теперь внимательно прислушайтесь к своим ощущениям, Ваше Высочество.
И с этими словами он резко разорвал нить.
— Что вы чувствуете?
— Покалывание… — как-то отрешенно отметил принц.
— Любовь ощущается так же. Только не в пальце, а в душе.
И против своей воли подумал Король Демонов, насколько онеметь должна была его душа за тысячи лет его жизни до того, как в неё ворвалась одна беспокойная фея.
— Кажется… Я понимаю.
Потирая борозду от нитки, второй принц отвернулся.
— Я дам обещание, — сказал он, — Барышня Жунь Ли будет находиться под моей защитой и… будет иметь определенную свободу действий. Настолько, насколько это может позволить себе репутация императорского двора.
— Благодарю вас, Ваше Высочество.
Мао Ичэнь не стал говорить, что верит его обещанию. Это не имело бы никакого смысла.
Исполнение обещания — практический вопрос.
— Вы поставили себя в непростое положение, чиновник Цзянь, — сменил вдруг тему принц Даомин, — Министр Цзюй непременно захочет расквитаться с вами. В свою очередь, министр Жунь обозлен на вас за то, что вы подставили под удар его дочь. Полагаю, разумно с вашей стороны было бы после получения серебряной бирки на время исчезнуть из столицы.
— Я уже думал об этом, — признался Мао Ичэнь, — И если позволите, у меня есть определенное предложение.
Он достал из рукава небольшой свиток с печатью.
— Это донесение от магистрата южной провинции Хунань. Его доставили в Ведомство Исполнения Наказаний еще в период работы над делом Ночного Жнеца, и в то время у нас не было ни людей, ни ресурсов, чтобы уделить ему достаточно внимания. Магистрат докладывает о народных волнениях и исчезновениях людей. Я полагаю, что за этим может крыться нечто большее, чем кажется на первый взгляд.
— Что именно заставляет вас так считать? — спросил принц, изучая документ.
Демон-Лис загадочно усмехнулся:
— Считайте это инстинктом.
Не говорить же о том, что он чувствует свой хвост.
На какое-то время принц Даомин задумался. Вряд ли его интересы лежали в южном Хунане, но сохранить показавшую свою ценность фигуру было более чем уместно.
— Я предложу доверить вам это дело, — согласился он, — Полагаю, с учетом напряжения на границах выгодно будет предварительно представить это как возможную активность шпионов Восточной Вэй. И еще одно. Почтовые станции находятся в ведении Военного Министерства. Если вы не хотите дать министру Цзюй благоприятную возможность для нанесения удара, воспользуйтесь речной артерией для путешествия. А вот в Хунане вы в любом случае окажетесь уязвимы.
— Я способен постоять за себя, Ваше Высочество, — заверил Король Демонов.
— Не сомневаюсь в этом. Теперь идите.
После того, как Мао Ичэнь покинул дворец, какое-то время смотрел второй принц на портрет на шелковом полотне, — портрет девушки, выбранной фавориткой нынешнего отбора. Художник скрупулезно передал детали внешности, но мастерства ему немного не хватило: движения кисти оказались чересчур грубыми, и в реальной жизни дочь министра была заметно красивее.
