Мой собеседник издал клокочущее шипение.
— Похоже, торг идёт не слишком успешно, — проговорил он.
Я пожал плечами.
— Сам решай. Если тебе нужно время, ты его получишь: пока я не обустроюсь на этом участке, армия не пойдёт зачищать новый. Мне тоже время не помешает. Мира между нами быть не может, но на перемирие я согласен.
— Что ж… Хорошо. Но дальше ты не продвинешься, чародей.
— Посмотрим.
Исчадие поднялось.
— Как только ты поставишь здесь вышку, я приду за кейсом, — сказало оно. — Не позже. Больше времени дать не могу.
— Идёт.
Я тоже поднялся.
— Постарайся, чтобы с моей вещью ничего не случилось, — проговорил монстр. — Это в твоих интересах.
И он исчез, оставив после себя только осыпающиеся зелёные искры и запах пыли.
Итак, всё шло по плану. Более или менее. Я ожидал, что Исчадие попытается договориться. Конечно, хотелось узнать больше, но монстр был неглуп и лишнего не наболтал. Но я видел, что он подозревает во мне существо, отличное от человека. Сам он явно представлял какую-то силу, о которой мне пока известно не было. Похоже, в Хаосе зародилось нечто, имеющее непосредственное отношение к Излому. Это не просто стихия просачивалась в этот мир — кто-то впускал её и искал пути, как увеличить интенсивность процесса. И я подобрался слишком близко к чему-то важному. Поэтому меня и пытались только что купить. Время… Исчадию оно требовалось, чтобы завершить нечто. И я не мог просто взять и помешать этому. Для этого придётся углубиться на территорию Излома. Собственно, для этого меня в этот мир и отправили. Вот только явно не сообщили всего, что стоило бы знать. Значит, придётся разбираться самому.
Выйдя из развалин, я отправился в обратный путь. Может, Исчадия нападать здесь больше и не станут, но нужно отыскать выживших военных и егерей, если таковые остались.
Разумеется, договор с Исчадием был даже не то, что временной мерой. На самом деле, я готовил твари ловушку, и она заглотила крючок. Осталось только подсечь. Но это будет позже. Я ведь собираюсь вытащить из воды двух рыбок сразу. Поэтому Эвелина и уехала от меня, увозя переделанный кейс, а я потратил столько времени на изготовление фрактальной ловушки.
Ещё бы понять, что именно происходит на территории Излома. Например, что за лужи-колодцы, наполненные незнакомой мне энергией. Вот они, пожалуй, напрягали сильнее всего.
Когда я вернулся на бронеходе в развалины посёлка, дружинники закончили сбор табличек. Их оказалось четыре. Больше, чем я думал.
— Куда теперь, ваше благородие? — спросил Протасов.
— Будем искать выживших. За Исчадиями, которые направились к границе моего участка, они не пошли бы. Вперёд — тоже. Значит, двинулись направо и налево. Придётся разделиться.
— Господин, это может быть опасно. Нам не известно, сколько ещё Исчадий осталось поблизости.
— Думаю, немного, — о том, что нападения можно не опасаться, я говорить не стал. Объяснить таковую уверенность было бы трудно. — Вы возглавите один отряд, а я — другой.
Было заметно, что капитан не согласен с планом, но возражать не стал.
Разумеется, я не отправил дружинников пешком. Создал с помощью карты из обломков валявшейся поблизости боевой машины ещё один бронеход.
Договорившись встретиться возле колодца через три часа, мы отправились в разные стороны на поиски выживших.
Глава 23
Первые полкилометра мы двигались по просеке, ибо я предположил, что в чащу уцелевшие солдаты и егеря не попёрлись бы: это ж всё равно что прямо в пасть ко льву соваться. Нет, они бы постарались уйти от места побоища как можно дальше и как можно быстрее, а стало быть, должны были воспользоваться именно этим путём. Если, конечно, выжившие вообще имелись, в чём никакой уверенности до сих пор не было.
Дроны летели впереди, передавая мне на телефон изображение местности. Вскоре я заметил парочку мелких тварей, похожих на выросших в несколько раз волков, покрытых красноватой спутанной шерстью. Они застыли, глядя в небо, на дроны, а затем принюхались, переглянулись, взвыли протяжно и тоскливо и потрусили прочь, вскоре скрывшись в лесу.
Ещё через триста метров мой бронеход вышел к заросшему бурьяном полю. Вдалеке торчали почти полностью срытые растительностью красные комбайны. Справа можно было различить бетонные развалины хозяйства. Пошёл бы я туда на месте спасшихся, если бы думал, что меня преследуют Исчадия?
Пожалуй, нет. Далековато, да и убежище так себе. Монстр раскидал бы его за пару минут.
Пока я размышлял, дроны парили над полем, и вдруг я заметил едва различимую тропинку! Нет, не тропинку, конечно. Просто след, тянущийся через бурьян — как будто кто-то прошёл через него, слегка примяв.
Может, это были и не люди вовсе, а твари Излома. Но стоило проверить. Так что я пустил бронеход аккурат по едва различимому пути, координируя направление с помощью дронов, потому что из машины разглядеть примятый бурьян возможности не было ни малейшей.
Через пару сотен метров я заметил на земле что-то тёмное. Не человек ли? Остановив бронеход, вышел в сопровождении пары телохранителей.
Нет, это был не человек. Армейский рюкзак. Практически пустой. Возле него лежали окровавленные бинты и пустые ампулы от обезболивающего. Значит, мы на правильном пути. Жаль, не было с нами следопыта — хоть сказал бы, сколько человек мы ищем.
Двинулись дальше. Судя по следу, беглецы успели пересечь поле и углубились-таки в лес. Вернее, редкую берёзовую рощицу, сейчас уже жёлтую от осенней листвы. За ней находилась река, вдоль которой вытянулся очередной посёлок. Выглядел он так себе в плане укрытия, но раз среди солдат есть раненый, возможно, им пришлось сделать привал.
Рощу я обошёл, чтобы не крушить деревья, теряя время. Так что через полчаса мы были уже возле первых домов. Бронеход шагал по улице, время от времени сминая или сдвигая ржавые остовы легковушек, а я пытался понять, где могли бы укрыться солдаты.
— Ваше благородие, а что, если они на другой берег переправились? — проговорил вдруг один из телохранителей. — Вроде, река неширокая, да и течение спокойное.
— А затем им это делать? — отозвался я. — Потом ведь возвращаться дольше. А они должны были рассчитывать на то, что обратно к границе двинутся, как только от Исчадий уйдут. Не в Изломе же они решили остаться.
Тем не менее, проверить версию стоило. Я направил машину к реке. Она была, и правда, неширока, однако на лодке перебираться через неё было бы рискованно: водятся в водах Излома твари разные, в том числе, крупные, которые посудину рыбацкую опрокинут запросто.
И тут взгляд мой упал на старую баржу, севшую на мель и частично затопленную метрах в ста от берега. Вокруг её надстроек беспокойно кружились птицы. Хм, интересно… Чего это живность пернатая спокойно не усядется на кораблик-то? Я отправил один из дронов к барже, но он показал лишь пустую палубу. Вот только на ней, возле борта, лежал металлический катер. Без мотора, но внутри камера показала пару вёсел. Стало быть, кто-то на баржу плавал-таки. Может, было это давно, а может, и нет. Нужно поверить.
Бронеход двинулся к берегу. Когда до воды оставалось шагов десять, я достал из колоды карту и частично перестроил машину так, чтобы она смогла плавать. Прямо на ходу, так что она плюхнулась в воду, уже готовая бороздить моря и океаны.
До баржи добрались минуты за полторы-две. Слышно было, как бьются о бронированные стенки речные обитатели, как скрежещут о металл шипы и зубы. Может, и когти тоже. Излом щедр на фантазию, когда речь идёт о том, чтобы изуродовать чью-то плоть.
Бронеход зацепился конечностями за баржу, вытащил себя из воды, забрался на борт и сделал несколько шагов, проваливаясь в гнилую палубу. Тут я его и остановил. Заставил опуститься, чтобы мы могли выйти.
В лицо ударило гнилостным запахом ила, тины и дохлой рыбы. Вода вокруг баржи, превратившейся в ржавый островок, таила множество хищников, готовых растерзать любого, кто решится опустить в реку ладошку или ногу. Её спокойствие было коварно и обманчиво. Куда там Амазонке до любого водоёма на территории Излома! А что стало с самой Амазонкой, и представить страшно. Вот, наверное, где Исчадия как шпроты в консервной банке.
