Чудище помчалось вниз по склону руин, тяжело переступая короткими ногами. Если такое врежется в бронеход, непременно опрокинет.
Мы с Протасовым запрыгнули в машину. В тварь ударили бортовые орудия, но Исчадие этого словно не заметило.
Я пустил тени ему по ногам. Серые ленты вспороли кожу и мышцы, но тварь была уже слишком близко. Оттолкнувшись от обломков, она подпрыгнула с неожиданной для своей комплекции резвостью и обрушилась на бронеход.
Машина резко качнулась, конечности подогнулись, и мы чуть не рухнули на бок. Я едва успел вцепиться во что-то возле люка, а Протасов упал и покатился к дальней стене бронехода.
Исчадие схватило одно из орудий и вырвало его с жутким скрежетом. Телохранитель едва успел выскочить из турели.
Так, ладно! Придётся выбраться из машины и взяться за чудище всерьёз.
Я спрыгнул на землю.
— Ваше благородие, куда вы⁈ — донёсся до меня возглас Протасова.
Развернувшись, я увидел, как монстр болтается на опасно раскачивающемся бронеходе. Одной рукой он держался за торчащее орудие, а другой пытался ухватиться за вторую турель. Его изуродованные тенями ноги скользили по обшивке меха, пачкая её чёрной кровью.
Ну, держись, урод!
Я поднял с земли несколько теней, свил из них толстый жгут и хлестнул им поперёк Исчадия. Тут важно было рассчитать удар так, чтобы техника не попала по бронеходу.
Тени разрубили тело монстра сразу до середины. Можно было и получше рассчитать, если б цель не двигалась.
Чудище взвыло, повернуло «башку» и открыло по мне огонь. Отпрыгнув вправо, я понял тень, перебрасывая атаку в спину твари. Она выгнулась от боли, пальцы её разжались, и ублюдок тяжело рухнул в траву. Но тут же и поднялся. Размахивая руками, попёр на меня. Хромая. Плоть на ногах уже начала восстанавливаться, но часть сухожилий ещё оставались перебиты.
Из тени под Исчадием поднялись серые ленты, опутали его и пригвоздили в земле. Тварь дёрнулась, зарычала и снова открыла по мне огонь.
Тупая, что с неё взять?
Зелёные сгустки ударили ей в физиономию, тут же уничтожив турель. Чудище воздело руки, как бы прикрываясь, но было уже поздно.
Тени вонзились в ноги, вспарывая их по новой.
И в этот момент из люка бронехода выпрыгнул Протасов. Замахнувшись клинком, он обрушился на монстра, рассёк его от останков головы до пояса и мягко приземлился в траву.
Исчадие начало эпично распадаться на две половинки. Руки нелепо молотили воздух, который окрашивался чёрными брызгами бьющей из артерий крови. В правой части показалось Ядро.
— Прошу, капитан, — кивнул я вопросительно взглянувшему на меня Протасову. — Это ваш улов.
Тот быстро отсалютовал мне клинком, запрыгнул на то место Исчадия, где его туловище разделилось пополам, и рубанул по Ядру.
Посыпались зелёные искры и смарагдиты.
Чудище медленно завалилось назад и грохнулось на землю. Протасов спрыгнул с него на пару мгновений раньше. Наклонившись, собрал трофеи.
— Неплохой улов, ваше благородие, — сказал он, подойдя.
На ладони сверкали кубики разного номинала.
— Оставьте пока у себя, — ответил я. — Давайте-ка вернёмся в бронеход. Два Исчадия зараз в одном месте — что-то многовато. Складывается ощущение, что они что-то сторожили. Нужно проверить развалины. Если ничего не найдём, двинемся дальше.
— А шкуры, ваше благородие? И кости? — Протасов с сожалением взглянул на останки двух Исчадий. — Неужто просто оставим?
— Сейчас на это нет времени. Заберём на обратном пути.
Когда мы вернулись в бронеход, первым делом я восстановил нанесённые Исчадием повреждения. Теперь можно было осмотреть развалины.
Повинуясь моему приказу, машина двинулась вверх по склону, с которого перед этим спускались чудовища.
Глава 24
Впереди парили дроны. Ничего особенного или интересного они не показывали. Но должна же была иметься причина, по которой здесь ошивались сразу два Исчадия. Обычно-то эти твари стараются охотиться по отдельности и объединяют усилия, только если решают атаковать периметр. Ну, или если их направляют. Как выяснилось относительно недавно, такое тоже бывает.
Забравшись на груду обломков, я осмотрелся. Над заводом потрудились основательно. Здесь шли бои: виднелись изувеченные остовы шагоходов, пушки с погнутыми стволами, вскрытые, словно консервные банки, броневики, смятые грузовики и так далее. Все было ржавым, с выгоревшей и облупившейся краской, покрытое мхом и разноцветным лишайником. Сквозь обломки торчала разросшаяся трава.
Мы начали спускаться. Из-под металлических конечностей шагохода катились битые кирпичи и бетонное крошево. Военную технику приходилось обходить, как и часть руин. Мы продвигались к центру бывшего завода. Дрона по-прежнему ничего не показывали.
Пока машина не преодолела метров семьдесят. Тогда я увидел на экране телефона выползающих из-под руин Исчадий примерно третьего уровня.
Первое походило на косматого медведя с огромной головой и широкой пастью, свалявшаяся шерсть собралась с идущий вдоль спины тёмный гребень, шесть могучих лап карабкались по развалинам уверенно и быстро.
За ним выполз сросшийся с экзоскелетом солдат. Тоже неестественно здоровенный и с нарушенными пропорциями. Вместо рук у него были собранные из металлических обломков палицы, ощерившиеся арматурой, трубами и обрезками железных брусков.
Третий монстр представлял собой двухголового волка с длинными острыми ушами и хвостом, больше подошедшим бы огромному ящеру.
Вся разношёрстная компания устремилась нам навстречу. Медведь шёл по центру, а солдат и волк заходили с флангов.
Из-под руин потянулись покрытые рунами тени.
— У нас гости, — сказал я.
Дружинники мгновенно развернули турели.
И вот из-за куска бетонной стены показалась огромная голова с крошечными ушами, горящими зелёным глазами и широченной пастью, полной акульих зубов. Медведь окинул бронеход взглядом, низко зарычал, а затем одним прыжком выскочил из укрытия и понёсся на машину.
Серые ленты взвились перед ним, словно решётка. Исчадие с удивительной для такой комплекции ловкостью скакнуло вправо, обогнуло препятствие и продолжило путь. Я поднял ещё тени, но и их медведь избежал. Расстояние между ним и бронеходом стремительно сокращалось.
Ударили пулемёты. Очереди срывали с черепа часть шкуры, обнажая череп, но кость пробить не могли. Я хлестнул медведя тенями сбоку. Он их не заметил, так что ленты вспороли его наполовину. Издав громкий рёв, Исчадие рвануло вперёд, открыло пасть и плюнуло в шагоход сгустком Гнили. Я немедленно выставил щит из дрожащих теней, и атака ушла в него, не достигнув цели. А затем новые ленты обвились вокруг передних лап Исчадия, и оно кувырнулось вперёд, через миг оказавшись на спине. Вот тут-то на него и набросились тени. Чудище забилось, пытаясь освободиться, но его уже разрезало на куски. Обнажилось Ядро.
— Позвольте мне, ваше благородие! — сказал Протасов.
— Не возражаю, — ответил я, открывая люк.
Телохранитель ловко спрыгнул на бетонную плиту и помчался к монстру.
Тем временем справа показался волк. Увидев бронеход, он помчался к нему, пригнув обе головы, словно собирался атаковать несуществующими рогами.
Я бросил в него связку сплетающихся в сеть теней. Исчадие перепрыгнуло их, ускорилось, а затем резко развернулось. Гибкий хвост обвился вокруг одной из конечностей шагохода. Волк рванулся прочь, и машина опасно покачнулась.
По чудищу ударили турели. Исчадие заметалось из стороны в сторону.
Мне удалось поймать его задние лапы в ловушку теней. Как только тварь застыла на месте, я ударил по ней серыми лентами, усиленными рунами. Техника разрезала волка на куски.
И в ту же секунду Протасов уничтожил Ядро медведя.
А затем из-за груды битого кирпича, из которого торчал ствол дивизионной пушки, выпрыгнул изменённый Изломом солдат.
Ему удалось подобраться к бронеходу ближе всех. Короткий разбег, и одна из огромных палиц врезалась в ногу машины, перебив её в районе сустава. Крутанувшись на месте, Исчадие врезало второй палицей по другой конечности.
