— Мне магия больше не понадобится, — вслух рассуждала я, вычерпывая последние капли, уроки Лея пошли на пользу, теперь, отдавая силу, я не чувствовала себя на грани, не кружилась голова, не терялось сознание. — Пора рассчитывать только на себя, — напомнила себе. — Сегодня я вернусь домой, вернусь домой… — на глаза навернулись слезы, но усилием воли загнала их обратно. Поплачу как-нибудь в другой раз, — уговаривала я себя, — потом, когда будет можно, когда будет не так больно.
Легкий стук в дверь прервал самокопание, заставив нервно задергаться: неужели он проснулся и, видя, что меня нет, пришел сюда? Что я ему скажу? Белками завертелись мысли в голове, тогда как язык уже произносил твердое: «Войдите». Но на пороге стоял Лей, он окинул меня внимательным взглядом, а я, не дожидаясь вопросов, протянула ему амулет, который держала в руках.
— Дайшар просил оставить его в этом мире, — произнесла я и не узнала свой голос: он хрипел, как после той студенческой вечеринки, когда я напрочь сорвала голос.
Лей шагнул в комнату.
— Садись! — скомандовал он, указывая на кресло. — Еще не хватало заболеть. Вернешься домой, а целители скажут, что у нас и магов порядочных нет, вылечить горло не смогли.
Я хрипло рассмеялась, ну, не скажешь же ему, что голос пропал после особо бурной ночи…
— Лей, ты забыл, что у нас нет целителей и магов, — но он уже делал свое дело. Его рука легла на горло и медленно опускалась к груди, теплая ладонь легла на грудь над бронхами и вновь поползла вверх, снимая все неприятные симптомы, заставляя хрипы исчезнуть.
— Опять слила всю силу! — проворчал он, неодобрительно глянув на амулет, что минутой раньше оставил на столике.
— Она мне больше не понадобится, — прошептала я, стараясь не впадать в панику, которая нарастала в душе. Сердце трепетало и просило остаться, а разум пытался остудить это болезненное трепыхание и я, как будто со стороны, смотрела на все это. Но тут в голове вспыхнула шальная мысль, которая вдруг показалась мне здравой.
— Лей, — подняла голову я, — а у тебя еще есть записывающий кристалл? — и похлопала ресницами, сделав «попросительный», как говорила в детстве, вид. — Хочу вам маленький подарок оставить.
Взгляд мага смягчился и из настороженного превратился в обычный, спокойный.
— Сейчас, — он замер, сосредоточился и что-то забормотал, через минутку у него в руке уже мерцал кристалл записи, такой же, как подарили Дайшару, только поменьше. — Извини, большого сейчас с собой нет, а выдергивать из замка уж больно затратно магически.
— А мне хватит, — улыбнулась я, отчаянно пытаясь за улыбкой скрыть лихорадочное возбуждение, что охватило меня от этой идеи. — Активируешь?
— Ладно, — кивнул он, протягивая руку над кристаллом. — Как закончишь, приложишь каплю силы вот сюда, — он показал нужную грань и вышел, а я уже лихорадочно расстегивала чехол гитары…
Песня давалась плохо, с болью в груди, сквозь хрип и всхлипы. Надрыв, что звучал в словах, рвал душу, но я все равно пела, понимая, что второго дубля не будет, выкладывалась на полную, стараясь передать все, что накопилось за все эти дни, недели, месяцы.
Стынет окно, а в закате играет солнце, —
Пейте вино, пойте песни, пока поется!
Просто в камин бросьте еще немного дров.
Вы, как и я, один — в общем, сюжет не нов.
Вы столь близки и это так опасно,
Но разум, верно, утонул в «Дурной крови»!
Вы ненавидите меня так страстно,
В полшаге стоя от любви…
«Это моя последняя провокация», — думала я, закрывая память кристалла. Со странной улыбкой оглянулась вокруг. Комната, в уже привычно тёмных тонах прощально колыхала зелёной до черноты занавеской, заправленная кровать угрюмо дулась в углу, обиженно скалясь откинутым углом покрывала. На мгновение перед глазами всколыхнулось рябью воспоминание нынешней ночи, заставляя дрогнуть тонкие струны глубоко внутри. Тряхнув головой, произнесла вслух:
— Тебя ждут дома, — а про себя добавила: «Дура».
На столе отполированным боком блестел кристалл с единственной песней внутри, той самой, одной из самых любимых, которую, видимо не зря, я ни разу не смогла спеть. Глаза защипало. «Держись, Даринка, держись. Немного осталось. Это дома будешь рыдать в подушку. Здесь никто не поймёт, никто… Хватит жалеть себя. У тебя ещё будет на это время, завались времени».
Лёгкий стук в дверь заставил сморгнуть набегающие слезы. Лей не потрудился подождать приглашения и тут же возник на пороге, освещая все вокруг жизнерадостной улыбкой.
— Готова? — скорее утверждая, чем спрашивая, произнес он.
— Угу, — ещё не в состоянии совладать с дрожащим голосом согласно угукнула я.
И, более не глядя по сторонам, шагнула к двери, привычным жестом поправляя гитару. Сегодня я одета во все свое — спасибо волшебному тшеру! Мои вещи, несмотря на поход через полмира, выглядели так же, как и раньше, совсем не истрепавшись ни от езды верхом, ни от пеших переходов по скалам.
***Рана. Храм Вораса***
Во дворе меня ждали. Несмотря на ранний час Шарун, Райн и все остальные сгрудились в большом дворе храма.
— Храни тебя Ворас, девочка! — обнял меня Райн.
Остальные сгрудились вокруг, неловко касаясь руки или плеча. Первые лучи солнца уже проре́зали бутылочный сумрак неба, ещё немного, буквально минутка — и надо будет идти в храм, там уже готовятся к ритуалу жрецы Вораса. Их, пока ещё тихие голоса, уже слышны сквозь открытые двери. Здесь все мои спутники и Лей, и большинство жрецов, что от скуки и любопытства собрались небольшими группками и сверкают глазами в сторону нашей компании, нет только Рая. Я ищу его глазами, стараясь не показывать тревоги, впрочем, о чем я… Час назад он спокойно спал в своей комнате и уж кому-кому, а мне это было прекрасно известно. Он просто не пришёл проститься, не счел нужным… Горечь захлестнула горло безнадёжной удавкой. «Привыкай, Даринка, — сцепив зубы, процедила я сама себе, — привыкай! Все мужики — козлы… — прописная истина.
— Рина, пора, — слегка сжав локоть, Лей подтолкнул меня к храму.
Сегодня он был на редкость приветлив, наверное, рад здыхаться от проблемы в моем лице. Чтож, не будем разочаровывать мага. Ещё раз оглянувшись, я закусила губу изнутри, чтобы не разреветься и твёрдым шагом направилась в храм — меня ждёт дорога домой.
Храмовый алтарь слегка светился, внутри молочно-белого камня плясал язычок пламени, делая его полупрозрачным.
— Здравствуй, Ворас! — я погладила алтарь.
Блики от моих ладоней разбежались по камню, порождая лёгкую рябь синих и жёлтых язычков пламени внутри. Стоя спиной к остальным, я судорожно глотала норовившие выплеснуться слезы. Нет, вы не увидите меня ревущей из-за мужика, которому я не нужна. Впрочем, и он мне не нужен, я иду домой, туда, где женщина хоть что-то значит, где я смогу сделать свой выбор, где буду жить свободно и буду хозяйкой самой себе. Все, уговорила, успокоилась… Рывком развернулась лицом к центру храма и остающимся. Лей улыбался так светло, что вновь напомнил мне Димку. Печально улыбнулась в ответ. Маг радовался сброшенной обузе — по-другому не скажешь. Шарун печально смотрел, и, похоже, ему единственному было жаль расставаться. Райн слишком стар, чтобы жалеть или ждать, он смотрел на меня мудрыми глазами фаталиста. Остальные — кто улыбался, кто грустил, но все были спокойны и собраны. Последние слова жрецов отзвучали и вокруг меня разгорелось молочное марево…
***Рана. Резиденция графа Форагосского***
Шаловливый лучик пощекотал веки. Непривычная нега завладела телом, казалось, что оно не подчиняется мне, ягодным желе растеклось по кровати не в силах вынырнуть из сладкого ЗАБЫТЬЯ.
Солнце встало. Меня подкинуло на кровати. «Рина! Сегодня она уходит…» Рывком натянул штаны, сапоги. Рубашку надевал уже на бегу. Демоны забрали бы этот храм, ну почему здесь такой огромный двор…
Рина, шумный выдох… Алтарный камень уже объяло пламя Вораса. Белый свет играет светлыми прядями, вспыхивая на них золотистыми бликами, делая молочно-белой и без того бледную кожу… Не сводя с нее взгляда, я сделал шаг вперёд и ещё один, поравнялся со своими людьми и остановился. Рина говорила с Ворасом. Прошлый раз она вот так же замерла, закрыв глаза и положив ладошку на алтарный камень. Её фигура подернулась дымкой…
