— Рина! — не осознавая движения, я рванулся к ней и только тогда почувствовал вцепившиеся в плечи пальцы.
И тогда она открыла глаза… Ее взгляд мгновенно нашел меня, нашел и не отпускал. Она смотрела и что-то переворачивалось в груди, свербело и наливалось не то светом, не то огнем, что-то, что толкало меня туда, к ней, заставляло выдернуть ее из белых всполохов, выдернуть и оставить себе здесь. Я рванулся, но руки друга оказались удивительно сильными: Лей удержал. Второй рывок — сильнее, резче. И вот другие руки удерживают мое тело, а душа рвется туда, за ней, в белое марево Ворасова огня, туда, откуда на меня смотрит самая удивительная кашасера! Я не смотрю, чьи руки спеленали меня, знаю и понимаю каждый жест, предугадываю их оправдания, но в ее глазах все сильнее разгорается сила Вораса, все выше сполохи его силы и все прозрачнее ее фигура и только голубизна глаз еще видна сквозь белый дым и они неотрывно смотрят на меня, заставляя сжиматься сердце. Еще мгновенье — и белое пламя опало, развеялся легкий дым, я стряхнул руки Лея и Райна с плеч.
Опустошенный, я развернулся и молча вышел из храма, пересек площадь и хлопнул дверью, окунувшись в полумрак холла.
Спальня встретила меня легким ароматом безумия смятых простыней, оглушающей тишиной, еще помнящей эхо ее стонов и смятой подушкой, на которой этой ночью покоилась ее голова. С рыком раненого зверя я повалился на развороченную постель, что еще хранила исчезающий запах, безумно желанный и уже недоступный. Уткнулся лицом в подушку, вдыхая ее аромат и кляня себя за собственную слепоту.
Когда скрипнула дверь, не обернулся, не поднял головы, прекрасно зная, кто именно может зайти в эту дверь.
— Ну, — голос Лея донесся из гостиной, заходить в спальню он не стал.
— Что ну? — нехотя встал с постели.
Видеть никого не хотелось, но он по опыту знал, что от Лея так просто не отделаться — настырный маг не оставит его в покое. Он облокотился о дверной косяк и замер в дверях, неприязненно сверля гостя взглядом. Лей же предсказуемо не испугался грозного вида графа и лишь откинулся в кресле, окинув друга мимолетным взглядом и качая головой.
Рай кинул взгляд на свое отражение — перед ним стоял незнакомец: ввалившиеся щеки, покрытые первой щетиной, блуждающий взгляд, взлохмаченные волосы и мятая одежда. Таким граф еще себя не видел. Машинально нажал на тшер, приводя в порядок внешность и делая шаг вперед. Его запала хватило до кресла и он сел, почти рухнул в него, одним взглядом заставляя дрова в камине взвиться пламенем. Когда перед ним оказался бокал с вином, он вылил его в себя как воду, не замечая вкуса, не глядя на содержимое.
— Я тебя предупреждал, — тихо произнес маг, не поднимая глаз от бокала, в чье содержимое он пялился как древний предсказатель на внутренности жертвы.
— Предупреждал, — подтвердил граф. — Только о чем? О том, что от этой девушки мне грозит смертельная опасность, такая, которую ты разглядеть не мог. Ты думаешь, я пропустил твои слова мимо ушей? Нет, Лей, — он проглотил содержимое второго бокала и тут же налил новый. — Нет, я поверил твоему дару, хоть он и нестабилен, я проверил все комбинации не раз. В разное время от твоего первого предупреждения до Дагоса я, раз за разом, проверял твое наитие, — вновь выпил.
Моранское коварно, терпкий вкус обычно не позволяет пить много, но если пить его как воду, не чувствуя вкуса, как пил сейчас Рай, то оно сначала делает мысли светлыми, как слеза, а потом вдруг резко толкает помутившееся сознание в объятия безумия.
— Я видел все линии вероятного, Лей, — продолжил он. — Все эти демоновы линии и только одна вела дальше, одна, лишь одна, тогда как все остальные заканчивались у белой черты. Только это была не смерть, Лей, как ты подумал, не-е-ет… — Его голос дрогнул, язык начал заплетаться. — Нет, эта белая черта была там, — он махнул рукой в сторону храма. — Сегодня Ворас подвел свою черту, и, поверь, она белая. Именно такая, какой выглядит смерть. И мы отдали ее Ворасу, как отдаем покойников, отдали ее живую…
— Рина сама хотела уйти, — на мгновенье ему показалось, что несгибаемый граф взорвется, но нет, он осекся, замолчал и уставился на камин, где бесновался огонь.
Бурю, что бушевала у него внутри, Рай выплеснул в камин, заставляя языки пламени взвиваться, рассыпая искры и сплетаться друг с другом в бешеном ритме. В танце пламени он видел огненное платье Рины, ее фигуру, оплетенную шелковыми всполохами в ритме чужого танца.
— Просто я не сделал ничего, — прошептал Рай, — чтобы она захотела остаться…
Ирина Юркина
За Гранью любви
Глава 1
***Грань — Земля. Снова горы***
Белое марево окружало меня со всех сторон, туман плыл и я не видела ничего вокруг. Рядом на мгновенье показался белый силуэт — мужчина, одетый в белую то ли тогу, то ли рубаху, с печальной улыбкой смотрел на меня и я, сквозь пелену слез, что еще стояла в глазах, улыбнулась ему в ответ.
— Спасибо, Ворас, — только и могла прошептать ему, голос перехватило не то от сдерживаемых рыданий, не то от волнения.
— И тебе спасибо, Дарина, — его голос, больше похожий на эхо, прокатился вслед за мною по барашкам тумана заставив вздрогнуть от собственного имени. За время пребывания на Шаране я уже забыла его звучание, привыкнув к сокращенно-рычащему Р-рина.
Я ждала темноты и страха, но Грань проскользнула незамеченной в бело-синем тумане и когда мои ноги вдруг неожиданно ткнулись в землю, я чуть не упала. Со знакомым звоном дрогнула на спине гитара и порыв ветра сорвал тонкую белесую пелену, что до сих пор закрывала от меня окружающий мир. Желтое слепящее солнце уже клонилось к горизонту и яркие розовые мазки на стремительно синеющем небе вновь предвещали ветреную погоду, но это будет завтра, а сейчас, сейчас я гадала в какой момент времени перенес меня Ворас, не ошибся ли?
Сморгнув на землю слезы, на дрожащих ногах я начала спуск. Следовало торопиться, даже хорошо знакомая тропа может подвести в ночной мгле, неустойчивый камень поехать под ногой, а небольшой — всего несколько метров скальный карниз, по которому надо пройти, прижимаясь к скале, обмануть неосторожную ступню. Наша пещера была освещена, на мгновенье я замерла, действительно ли там наши, не подвело ли Вораса чувство времени, но сомневаться в силе бога я перестала, когда услышала звук отдаленных слов — переговаривались мои друзья, я уже различала и глубокий голос Даньки и более резкий Макса. Со всех ног я кинулась к пещере…
— Ребята, — я осеклась, в пещере были только трое, Данька, Макс и Славка, неужели Ворас ошибся.
— Даришка, — мальчишки облапили со всех сторон, — вернулась. А мы уже не знали где тебя искать, народ отправили вниз, связь отказала… — Данька достал из кармана телефон и остервенело потряс аппарат, — ни одной антенны, — пожаловался он. — Блин, народ, связь вернулась, - глянув на экран он остервенело стал набирать знакомые номера. — Наташ, — почти кричал он в трубку, — никуда не ходите, не надо МЧС, Даришка вернулась. Нет… не знаю, все потом, целую.
Казалось, меня не было вечность, ребята бывшие моими ровесниками, вдруг показались сущими детьми, только голос Даньки, да его широкие плечи, за которыми могли спрятаться две меня, внушали уважение. Наверное время проведенное на Шаране, рядом со взрослыми мужчинами изменило меня, мое представление о людях, поставило с ног на голову все мое мировоззрение.
— Где ты была, — наконец задали мне вопрос, который трепетал у всех на языке, — мы облазили все уступы, все скалы рядом и ни единой зацепки. Если бы не твоя смс-ка то вообще бы с ума сошли. Ребята пошли вниз вызывать МЧС… — на меня смотрели три пары недоумевающих глаз и меня затрясло.
— Эй, — Данька тихонько обнял, накинул одеяло на плечи, — ну ты чего? — от его голоса стало теплее и спокойнее и я решительно выдохнула, эх, была не была.
— Народ, — произнесла я обводя взглядом друзей, — я все расскажу, но сначала выслушайте, а потом крутите пальцем у виска, ладно? И чур, в дурку меня не сдавать… — мрачно пошутила я.
