Я лежал, продолжая ждать удобный момент, чтобы восстановить связь. Постепенно моя усталость сходила на нет. А пока — приходилось их слушать и смотреть.
— Эй, а че если некромант близко? — вдруг спросил один из них, оглядываясь через плечо. — Вдруг он щас придёт, а мы тут его кукол ломаем? Он ж обосрётся и убьёт нас!
Шаман расхохотался, звук был похож на лай бешеной собаки.
— Да пофиг! Рагнар сказал — всё равно все сдохнут! Город горит, монстры жрут всех подряд! А мы… мы свободны! Мы делаем что хотим! Никаких правил!
— Свободны! — взревел орк, подняв окровавленный топор к потолку пещеры. — Мы — дети Рагнарёка! Мы — пламя Конца! Мы — последний смех этого мира!
Остальные подхватили крик, превращая его в дикий, нечеловеческий вой, который эхом отражался от стен складов.
В это врем я использовал Духовное Око, чтобы анализировать эффект глушилки. Она не блокировала магию внутри моего тела, только забивала сигналы в пространстве рядом мусором, делая невозможным передачу скелетам читаемых команд.
Но слабая связь всё ещё была возможна. Каждый череп моих воинов хранил крохотный след моей магии, подобно затухающему эху. Это было как спящий маячок, ждущий активации.
Мне не нужно было управлять ими как воинами. Я собирался использовать их как усилители, антенны для направленной атаки.
Сектанты подошли совсем близко. Один из них, держащий сферу глушилки, остановился всего в паре метров от меня.
— Смотрите-ка, этот крупнее будет! — он ткнул носком сапога в мои рёбра. — Может, вкуснее? Сожрём его или… разберём на сувениры?
Я резко сорвался с места.
Моё костяное тело выстрелило вперёд с той скоростью, на которую были способны все очки Силы. Сектант даже не успел моргнуть — его глаза только начали расширяться от шока, рот приоткрылся, когда моя нога врезалась в разбитую сферу в его руках.
Артефакт вылетел из его хватки, как камень из пращи. Он описал высокую дугу, мелькнув жёлтым свечением, и с треском разбился о кирпичную стену дома метрах в десяти отсюда. Осколки кристалла рассыпались искрами. Эффект глушилки мгновенно прекратился — я почувствовал, как завеса помех спадает, словно кто-то сорвал мешок с головы.
Сектанты замерли на долю секунды. Их лица, те, что не были скрыты масками, исказились от недоверия и разочарования.
— Как… как ты… — начал орк, но я уже не слушал.
Моё сознание расширилось, охватывая десятки костяных черепов, разбросанных по переулку. Каждый из них стал точкой резонанса, узлом в невидимой сети. Я собрал всю доступную ману — ощущение было таким, будто я черпаю из глубокого колодца внутри себя — и пропустил её через своё сознание, формируя мощный псионический импульс. Затем активировал Мультикаст, направляя поток через каждый череп одновременно.
Ментальный Паразит трансформировался. Вместо точечной атаки на одну цель он превратился в волну — невидимую, разрушительную, резонирующую между десятками усилителей. Черепа засветились изнутри тусклым голубым светом, магия текла между ними, усиливаясь с каждым узлом.
Система зафиксировала новую комбинацию, текст вспыхнул перед внутренним взором:
[Комбинация навыков зафиксирована ! Создаётся новая техника…]
Волна накрыла переулок.
Это было похоже на невидимый взрыв. Псионическая энергия, усиленная множественным резонансом, ударила по сознаниям врагов с силой молота.
Первый сектант — тот, у которого выбил сферу, схватился за голову обеими руками, его крик оборвался булькающим хрипом. Из носа и ушей хлынула кровь, он рухнул на колени, его пальцы судорожно царапали булыжник, глаза закатились, показывая налитые кровью белки, и затем он резко замер, опустившись лицом в пол.
Второй — гоблин с открытым мозгом — попытался бежать, его короткие ноги отчаянно перебирали воздух. Через два шага его ноги подкосились, словно кто-то подрубил сухожилия. Он упал на живот с мясистым шлепком, конвульсивно дёргаясь. Тело билось ещё несколько секунд, потом затихло.
Третий, четвёртый, пятый… Один за другим они падали, как подрубленные деревья. Орк с топором выронил своё оружие, оно грохнулось о камни. Он схватился за голову, завыл — не от боли, а от ужаса перед тем, что происходило внутри его черепа. Потом упал на спину, его тело выгнулось дугой. Их разумы, расшатанные годами безумия, не имели никакой защиты против прямой псионической атаки. Естественные ментальные барьеры, которые были у нормальных людей, у них давно истлели, превратившись в решето.
Некоторые умерли мгновенно — разрывы сосудов, инсульты, остановка сердца. Другие просто… опустели. Их глаза стали стеклянными, мутными, как у выброшенной на берег рыбы. Тела обмякли, превратившись в пустые оболочки, способные только на базовые функции вроде дыхания. Живые трупы.
Всё было кончено за один мой удар.
Переулок погрузился в тишину, нарушаемую только слабыми стонами — протяжными, нечеловеческими — и бульканьем крови в лёгких умирающих.
[Убито: 8 культистов 3–5 ур. Получено +32 ОС]
[Получен новый навык: «Ментальный Взрыв» (E+) (ограниченный)]
[Описание: Позволяет создать резонансную псионическую волну, используя множественные точки усиления (останки нежити, артефакты, подготовленные узлы). Эффективность зависит от количества усилителей и ментальной устойчивости целей. Особо эффективен против целей с ослабленной ментальной защитой. Внимание: высокий расход маны, серьёзная нагрузка на сознание. При превышении лимита усилителей возможна обратная волна.]
[Ограниченный: Навык только прошел стадию формирования и его невозможно использовать в полную силу и слишком часто. Мощность навыки занижена до 30% от его потенциала, возможность использования навыка — раз в 24 часа.]
Несмотря на ослабление навыка, откат и правда был — мир слегка поплыл, краски потускнели, связь с Сетью на мгновение ослабла до тонкой ниточки. Я чувствовал, как мана медленно восстанавливается, а резерв был почти пуст.
Но эксперимент того стоил.
Я поднялся, отряхивая костяные руки от пыли, и огляделся. Восемь трупов, ни одного выстрела или удара мечом. Просто… мысль.
Ментальный Взрыв, новое мощное оружие в моём арсенале, хотя и с ограничениями. Все же способности «Архитектора» не бесконечны, и имеют свои пределы. Но даже с этой ослабленной версией, эта сила… действительно невероятна.
Далее, что касается новых возможностей Сети. Скелеты управлялись интуитивно. Я давал общий импульс «встать» или «идти», а дальше Сеть сама переводила это в конкретные команды суставам, костям. Скелет не думал, он исполнял программу, каждое движение было заранее просчитано. Часто, я просто вёл шахматную фигуру по доске — ход задан, траектория ясна.
Но с живыми телами всё должно было быть иначе, я нашел на ком это проверить.
Мышцы сектантов требовали постоянного контроля. Я не мог дать общую команду «стоять» и отвлечься. Если я хоть на секунду терял фокус, тело начинало расслабляться, проседать, заваливаться.
Живая плоть постоянно сопротивлялась. Она хотела дышать, хотела моргать, хотела реагировать на боль, холод, усталость. Это был фоновый шум — бесконечный поток биологических импульсов, с которым нужно было бороться, подавлять его волевым усилием.
Один из сектантов вдруг судорожно вздохнул. Я не давал команды дышать, это было автономное действие тела, попытка лёгких функционировать самостоятельно. Воздух со свистом вырвался обратно через пробитое ребро, и тело закашлялось — хрипло, влажно, с брызгами крови.
Я резко оборвал импульс, силой заставив диафрагму застыть. Дыхание прекратилось и тело снова замерло, но я уже чувствовал, как мой собственный запас концентрации истощается. Контролировать шесть таких марионеток одновременно было в разы сложнее, чем дюжину скелетов.
«Только необходимые команды. Минимум деталей».
Тогда я придумал эксперимент. Туша монстра лежала перед ними — масса мяса, костей и хитина.
«Взять».
Орк, огромный верзила с топором размером с моё прежнее туловище, наклонился. Его руки потянулись к туше, и здесь я увидел то, о чём думал раньше. Его мышечная память.
