Стоял приглушённый гул голосов, и я не могла толком разобрать ни одного разговора — многие говорили не по-русски. Слышались обрывки английской, немецкой, какой-то азиатской речи.
— Кто все эти люди? Где мы? — спросила я, чувствуя, как внутри нарастает паника.
— Насколько я понял, их забрали так же, как и нас. У всех есть метки, — Гриша выдохнул и провёл рукой по своим коротким русым волосам, взъерошив их. Он всегда так делал, когда нервничал или боялся. Выражение его лица было таким, будто он находился в одном шаге от того, чтобы окончательно сорваться. — А где именно мы находимся? Хрен его знает. Когда тот длинный ублюдок затолкал меня в эту дыру, я очнулся здесь, растянувшись на камнях. Со всеми остальными то же самое.
— Как долго ты уже здесь? — спросила я, пытаясь сосредоточиться на загадке, чтобы не поддаться панике.
— Часа четыре, наверное, — он помолчал. — А что случилось с тобой? Тебя принёс тот гигантский урод в доспехах минут двадцать назад. Ты же говорила, что стреляла в него?
— Стреляла. Я понятия не имею, как он всё ещё жив. Он поймал меня буквально через минуту после того, как другой забрал тебя. Я даже не успела пробежать одну улицу.
— Тогда где ты была всё это время?
— Понятия не имею. Я очнулась в какой-то странной медицинской лаборатории, как из старинного учебника. Там был мужчина по имени Торнеус и его жена Валерия. Они носили жуткие маски и выглядели так, будто они... не совсем нормальные. Он обработал мне руку.
— То есть как — обработал?
Я закатала рукав куртки, и действительно — там был небольшой квадратик марли, профессионально закреплённый пластырем. Никаких пятен крови не просочилось, и, что удивительно, совсем не болело. Я осторожно потрогала повязку — всё ещё ничего. Я чувствовала прикосновение, но боли не было. То, что Торнеус нанёс на рану, действительно помогло.
— Они тебя не пытали? Не выбивали информацию?
— Он просто выполнял приказ. Потом, видимо, тот парень в доспехах — Владыка — пришёл за мной и притащил сюда. К тому моменту я снова была без сознания. Сволочи напичкали меня какими-то препаратами.
— Хм, — было всё, что он сказал.
— А тебя никто не трогал? — спросила я Гришу.
— С нами вообще никто не разговаривал, — Гриша поднялся с земли и отряхнул гравий и крошки грязи со своих джинсов. Он протянул мне руку, помогая встать. Наконец поднявшись на ноги, я на мгновение пошатнулась, но удержалась.
Я снова огляделась, пытаясь действительно понять, где мы оказались. Пещера была примерно пятнадцать на двадцать пять метров, плюс-минус. Массивная деревянная двустворчатая дверь с железными кольцами, как в средневековом замке, казалось, была единственным входом и выходом. Дверь была закрыта.
— Кто-нибудь пробовал проверить, заперта ли она? — спросила я.
— Ну... — Гриша моргнул. — Нет, честно говоря. Мы все довольно напуганы. Монстры, которых встретили мы с тобой, хотя бы выглядели как люди. Большинство же сюда притащили существа, которые совсем не походили на людей. Не думаю, что кто-то горит желанием встретить то, что находится по ту сторону. Я пытался поговорить с как можно большим числом людей, чтобы понять, что происходит. Никто ничего не знает.
Гриша повёл меня от того места, где я очнулась, к небольшой группе людей, продолжая говорить.
Мужчина, сидевший рядом с молодой азиаткой, поднял взгляд при нашем приближении. Ему было лет сорок с небольшим, вид у него был измученный и растрёпанный. Женщина съёжилась, подтянув колени к груди и крепко обхватив их руками, словно пытаясь стать как можно меньше и незаметнее.
— Ваша подруга проснулась, — сказал мужчина с улыбкой, в которой читалось облегчение. — Здравствуйте! Вы, должно быть, Нина. Меня зовут Максим, — он поднялся и чуть не упал, когда нога соскользнула с камня. Он быстро оперся одной рукой о стену, восстановив равновесие, а затем протянул мне другую руку. Может, и не самый координированный человек в мире, но с неплохой реакцией и куда большей энергией, чем я ожидала. Он был одет в рубашку и брюки — деловой стиль. — Очень приятно познакомиться.
— Взаимно, — ответила я с улыбкой и пожала его руку. Мужчина мне сразу понравился. У него были живые зелёные глаза и дружелюбные, хоть и невероятно питерские манеры. — Жаль, что при таких обстоятельствах.
— Согласен, согласен, — вздохнул Максим. — Это Суён, — он кивнул на азиатку, всё ещё сжавшуюся на полу. Тёмные глаза, широкие, как блюдца, смотрели на меня с настороженным страхом. — К сожалению, она почти не говорит по-русски.
Я сочувственно улыбнулась ей. Я прекрасно понимала, что чувствует девушка. То, что она делала снаружи, я делала внутри.
— Привет, Суён. Приятно познакомиться, — сказала я как можно мягче.
— И мне приятно, — пробормотала девушка с акцентом и уткнулась подбородком в колени. Она дрожала, явно находясь на грани. Бедняжка.
Максим заметил её состояние и снова сел рядом с ней, положив руку ей на спину, пытаясь успокоить.
— Она очень тяжело это переживает.
— Полагаю, мы все должны были бы так реагировать, — я снова огляделась по пещере. Некоторые люди сгрудились в группы, из одного угла доносились всхлипывания. — Ничего из этого не имеет смысла.
— Григорий рассказал мне, что случилось с вами двоими. Очень храбро — пытаться убежать. Боюсь, я просто позволил всему случиться без особого сопротивления, — вздохнул Максим. — Я был слишком ошеломлён, чтобы сделать что-то ещё.
Мне пришлось усмехнуться, услышав, как Максим называет Гришу полным именем — Григорий. Гриша терпеть не мог, когда его так называли, и я видела выражение его лица — он никак не мог решиться поправить мужчину.
Оглядевшись ещё раз по комнате, я увидела, что все справлялись со своей ситуацией по-разному. Кто-то пытался заснуть, кто-то жался группами. Кто-то плакал, кто-то стоял в одиночестве. Один парень нервно расхаживал взад-вперёд. Мы были пленниками, или заложниками, слишком напуганными, чтобы попытаться выяснить, что происходит, из страха перед тем, что можем обнаружить.
— К чёрту это всё, — я больше не могла просто сидеть и ждать. Это было глупо. Нам должны всё объяснить.
— Куда ты собралась? — спросил Гриша.
— Попробую дёрнуть дверь.
— А если она откроется? — спросил Максим.
— Тогда я добьюсь ответов, — сказала я решительно, ощущая прилив уверенности, который, вероятно, быстро испарится.
— Нет. Нет, серьёзно, я думаю, нам лучше оставаться здесь. Я слышал, что хватало людей, и то, что там снаружи... они не дружелюбны, — предупредил Гриша.
— Мне всё равно. Кто-то должен мне объяснить, что происходит. И если меня съедят — пусть, — действительно ли я была готова к тому, чтобы меня съели? Скорее всего, нет. Но звучало это убедительно. — Ты идёшь?
— Ладно, да, — вздохнул Гриша и засунул руки в карманы толстовки. — Это идиотская затея.
Я пожала плечами.
— Дверь, скорее всего, всё равно заперта. Пошли.
— Только будьте осторожны, — вмешался Максим.
— Вам стоит пойти с нами, — сказала я с усмешкой, обернувшись к питерцу. — Может, найдём кого-нибудь, кто захочет поговорить.
— Я думаю, кто-то должен остаться с Суён. И не думаю, что она хочет куда-либо идти в данный момент, — правильно заметил Максим. — По правде говоря, я тоже, боюсь, потеряю сознание, если увижу ещё одного монстра вроде того, что притащил меня сюда, — признался он без стеснения, снова застенчиво улыбаясь мне.
— Что ж, надеюсь, мы вернёмся, — сказала я с улыбкой. Да, Максим мне определённо понравился.
Подойдя к двери, я взялась за массивное металлическое кольцо. Оно было грубо выкованным железом, продетым сквозь скобу, прикреплённую к двери тяжёлыми коваными болтами. Кольцо противно взвизгнуло, когда я потянула его вверх — явно его давно не трогали. Я дёрнула на себя.
Я не ожидала, что оно поддастся. Я думала, дверь будет заперта. Однако она медленно открылась примерно на два-три сантиметра, прежде чем я перестала тянуть. Какие же идиоты держат пленников в незапертой комнате?
