Он впихнул мне в руку пачку купюр — зарплата и «бонусы за вредность». Барни смотрел на меня как-то странно. Вроде и ворчал, а в глазах — та же хрень, что бывает у отцов, когда они видят, что сын наконец-то перестал жрать землю и начал зарабатывать.
Первым делом я зашел за телефоном. В салоне было слишком светло и пахло пластиком. Консультант пытался втюхать мне камеру с кучей пикселей, но я просто ткнул в черный кирпич с усиленным корпусом.
— Мне не нужны фильтры для селфи. Мне нужно, чтобы он работал, когда я упаду в лужу.
И что бы до меня могли дозвониться.
Но признаться честно мне очень хотелось купить тот огромный флагман с пятью камерами….
Потом был мой любимый отдел — «спецодежда». Моя старая куртка после последней заварушки в доках напоминала рыболовную сеть.
Я выбрал всё черное. Без пафоса. Плотная ткань, которая не бликует и не шуршит. Новые берцы — тяжелые, с кевларовым носком. Ими удобно выбивать двери и не менее удобно — зубы тем, кто не понимает слов. Перчатки с защитой костяшек, очки с баллистическими линзами. В этом городе зрение — слишком дорогой ресурс, чтобы подставлять его под осколки или вспышки спецэффектов этих недо-героев.
На сдачу, уже на выходе, я увидел лавку с цветами. Среди всей этой нежной хрени стоял он. Небольшой, колючий, чертовски упрямый на вид кактус.
— Альберт мать его Гунвис, — сказал я вслух.
— Что? — не поняла продавщица.
— Имя его. Заверните.
Я шел домой, чувствуя приятную тяжесть новых ботинок. В одной руке пакет с «доспехами», в другой Альберт. Он единственный в этом городе, кто не будет задавать вопросов, почему от меня несет порохом и дешевым виски.
Я зашел в свою конуру над баром, поставил кактус на подоконник.
Наблюдай, Альберт, бросил я, снимая старую одежду. Сегодня город станет чуть тише.
Во‑вторых — Мэтт.
Я начал ходить с ним на «выходы». Не шоу для новостей. Не костюмированные пробежки по крышам. Настоящая работа. Ночные рейды. Запах мокрого асфальта. Металлический звон ножей. Скрежет вскрытых замков.
Мелочь одним словом.
Грабители.
Домашние «гангстеры».
Люди, решившие, что если у них есть нож или ствол — значит, они что-то значат.
Без мета-людей.
Без суперсил.
Без Читаури и прочей ерунды из заголовков.
И всё равно это бесило.
Мы ловили их. Аккуратно — по версии Мэтта. Связывали, укладывали лицом в асфальт, сдавали полиции. Всё по правилам. Всё правильно.
Через пару дней я видел их снова.
Те же лица.
Те же глаза.
Та же уверенность, что ничего не будет.
В одну из ночей, сидя на пожарной лестнице над улицей, я не выдержал.
Внизу мигали сирены. Кто-то кричал. Кто-то спорил с полицейским. Обычный городской шум.
— Они вернутся.
Мэтт даже не повернул голову. Да.
— И тебя это устраивает?
Он помолчал секунду. works. Так работает система.
Я усмехнулся — Паршивая система.
— Уотчер…
— Нет, послушай.
Я посмотрел вниз, на улицу. — Мы тут ломаемся. Тебя режут, в меня стреляют. А они выходят. Те же люди. Те же преступления
— Мы останавливаем, что можем.
— На выходные?
Он повернулся ко мне. — Ты злишься.
— Я наблюдательный…
Мы помолчали.
— Ты не решаешь кто заслуживает наказания. Не тебе решать кто будет вершить правосудие
— Кто-то уже решает. И синие трикошки с плащами делают это отвратительно.
Мэтт напрягся. — Не лезь туда.
Я кивнул. — Я не говорю, что хочу крови.
Неловкая Пауза…
— Но я и не обещаю милосердия. Сказал я тихо, почти у себя в голове..
Но Он услышал. Конечно услышал.
— Этот путь плохо заканчивается.
Я усмехнулся, без веселья. — Для кого?
Он промолчал..
После разговора с Мэттом на лестнице внутри меня что-то окончательно встало на место. «Система работает». Да, она работает — как конвейер, который перемалывает наши усилия и выплевывает тех же ублюдков обратно на улицы.
Мэтт верит в процесс. Я верю в результат.
Если хочешь остановить заразу, не нужно бить по прыщам. Нужно найти очаг.
Я сидел в своей комнате, глядя на Альберта Гунвиса. Кактус молчал, и мне это чертовски нравилось. В отличие от Мэтта, Альберт не читал моралей.
Долго сидеть не пришлось, мысли и воспоминания привели к логической структуре и заключению пазла, комиксы, я же ходячая база знаний, пора напряч свой большой и крепкий мозг и вспомнить кто из ублюдков творит хаос и заслуживает подумать по наглой лысой голове.
И так
В комиксах, которые я читал когда-то в другой жизни, Уилсон Фиск был огромным лысым мужиком в белом пиджаке. Здесь он был тенью. Личностью, чье имя боялись произносить даже копы, которые заглядывали к Барни пропустить по стаканчику. Кингпин сука Король.
Но у любого короля есть карманы. А в карманах — мелочь.
Я не собирался сразу ломиться в его небоскреб, я ж не дебил то вроде. Это самоубийство.
Я решил бить по связкам.
Моей первой целью стал Элиас Ворт человек, которого не было в криминальных сводках, но который числился «консультантом» в пяти подставных фирмах Фиска. Он был бухгалтером. Тем самым узлом, через который отмывались деньги с тех самых складов с технологиями Читаури.
23:15. Район Челси.
Закрытый ресторан «L’Avance». Зеркальные витрины, охрана в костюмах, пахнет деньгами и дорогим парфюмом. Ворт любил ужинать здесь по четвергам.
Я не стал надевать балаклаву. В новой тактической куртке и очках я выглядел как обычный наемник из охраны, которых здесь сотни. Я просто зашел через черный ход, вырубив повара-курильщика одним коротким ударом в челюсть. Без пафоса. Без слов.
Ворт сидел в отдельном кабинете, потягивая вино. Худой, в очках с золотой оправой. Типичный винтик, который считает себя в безопасности, потому что за его спиной стоит кто то, кто может его зашить якобы.
Я вошел и запер дверь.
— Кто вы? Это частный кабинет, — Ворт даже не поднял глаз от бокала.
Я молча подошел и вогнал купленный нож в дубовый стол в сантиметре от его пальцев. Ворт дернулся, вино плеснуло на его безупречную рубашку.
— Человек, — сказал я спокойно. — Нам нужно поговорить о мистере Фиске.
— Я… я не знаю никакого Фиска. Ты совершаешь ошибку, парень. Ты хоть представляешь, кто владеет этим заведением?
Я наклонился к нему. Запах дорогого вина смешался с запахом страха.
— Я знаю. Поэтому я здесь.
Я не бил его. Пока. Я просто достал телефон — тот самый черный кирпич — и открыл файл с фотографиями тех детей, которых чуть не раздавило обломками на складе с технологией Читаури две недели назад.
— Сраная система тебя отпускает, — прошептал я ему на ухо. — Но я не система. Я — последствие.
Ворт задрожал. Он понял. Этот парень в черном не пришел его арестовывать. Он не будет зачитывать права.
— Что… что ты хочешь?
— Имена. Маршруты. Номера. — Я вытащил нож из стола и аккуратно приставил кончик к его галстуку. — Помоги мне разорвать цепь, Элиас. Или ты станешь первым звеном, которое я отсеку.
Через десять минут у меня был адрес перевалочного пункта в Квинсе. Не склад. Маленькая прачечная, через которую проходили «серые» заказы.
Этой ночью я сжег эту прачечную. Вместе с товаром.
Я не убил никого из охраны — просто вырубил их и вытащил на тротуар. Пока что.
Но когда пламя лизало ночное небо, я почувствовал странное удовлетворение.
Мэтт говорит, что этот путь ведет в ад.
Но если в аду будет чуть тише, чем в этом городе, — возможно, оно того стоит.
