— Худшая шутка..
— Но, я тоже видел вчера кое-какие коробки, Мэтт наклонился ближе, его голос стал едва слышным шепотом. Кто-то уничтожает улики. Кто-то, кому плевать на закон. Ты что-нибудь об этом знаешь????!
Я посмотрел ему прямо в очки. Спокойно. Цинично.
— Закон не остановит Фиска, Мэтт. Кинга остановит лишь синее пламя, адское и беспощадное, за все его грехи
Мэтт напрягся, он до последнего момента надеялся что ошибся…
За его спиной в бар вошел еще один человек. Высокий, в темной куртке, с лицом, которое видело слишком много смертей.
Фрэнк Касл.
Он сел через два стула от Мэтта и кивнул мне.
— Эй, парень. Дай мне пива. И что-нибудь для этого нашего морального компаса здесь, орешки, чипсы и вяленое мясо тащи.
Я молча налил пиво и подал закуски.
В баре повисла тишина, которую можно было резать ножом. Три человека. Один верит в правила. Второй в месть и жёсткую справедливость
А я? Я просто смотрел на Альберта Гунвиса, наслаждался тем как он наслаждался солнечными лучами и слушал Мэтта….
— Ты совершаешь ошибку, Уотчер, — тихо сказал Мэтт… Не перейди ту черту которая изменит тебя и твой мир..
Я вытер стойку и ответил на идеальном, холодном английском, который практиковал последние дни:
— Ошибка это садить их в тюрьму, а не уничтожать зло на месте. Пора начинать делать вещи Мэтт, брать и вырезать раковую опухоль, а потом сжигать ее в клятом адском пламени.
— Фиск — это гора, Мэтт. Ты хочешь ее покорить но оставить невредимой, а я хочу ее обрушить. Увидимся внизу…
Глава 8/2. Преступление и справедливое наказание
Мэтт ушел, его трость мерно постукивала по асфальту за дверью, пока звук не растворился в шуме улицы. В баре стало подозрительно тихо. Фрэнк Касл не спеша сделал глоток, не сводя с меня глаз.
— Рыжий слишком мягкий для этого города, — Фрэнк поставил бокал на стойку. Он верит, что если сорняк подстричь, он перестанет расти. А я знаю, что его нужно вырывать с корнем.
Он залез в карман куртки и выложил на полированное дерево обломок тот самый баллистический окуляр, который я обронил на складе в Мидтауне.
— Тебе нужно быть аккуратнее, парень. И внимательнее. Если бы это нашел Мэтт раньше меня, он бы уже читал тебе лекцию о морали в полицейском участке.
Я молча забрал окуляр. Фрэнк наклонился чуть ближе, его голос стал жестче.
— У меня есть информация. Дальний уголок штата, глухое место. У Фиска там целая экосистема: фермы, подпольные заводы. Но это не просто бизнес. Там люди, Ви. Мужчины, женщины… дети. Рабы, которые вкалывают на его империю, пока город жрет стейки и носит чистые рубашки.
Я почувствовал, как внутри снова начал нарастать знакомый янтарный гул. Дети. Фиск перешел черту, о которой Мэтт даже не догадывается.
— Мэтт хочет их спасти и вызвать полицию, — продолжал Касл. — Я хочу сжечь это место дотла. И я не собираюсь оставлять в живых ни Фиска, ни его псов. Им не место в клетках, им место в земле. Ты со мной?
Я посмотрел на Альберта Гунвиса. Колючий страж бара на подоконнике будто одобрительно молчал.
— Я в деле, — ответил я.
Дождавшись конца смены, я подошел к Барни. Он пересчитывал выручку, хмурясь на помятые купюры и сложность в их выравнивании из-за старческого артрита.
— Слушай, старик. Мне нужно уехать на пару дней. Хочу посмотреть страну, сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Барни поднял на меня глаза, долго всматривался, а потом тяжело вздохнул.
— Посмотреть страну, значит? Ну-ну. Смотри, чтобы «страна» не посмотрела на тебя в ответ через прицел. Вали уже, сокрушитель. Чтобы через три дня был здесь как штык, понял балбес??!!
— Договорились старый ворчун.
Мы с Каслом зашли в магазин тактического снаряжения на окраине. Это было место для «своих» — без лишних вопросов и чеков.
Фрэнк двигался между стеллажами как акула. Он помогал мне выбирать: новые баллистические очки более прочные, с антибликовым покрытием; пара ножей из углеродистой стали, которые не подведут в ближнем бою если понадобятся и несколько «игрушек» для взлома и возможных диверсий.
— Оружие — это инструмент, Ви, — Фрэнк бросил на прилавок пачку перчаток с кевларовыми вставками. Но твой главный инструмент это отсутствие сомнений и твое мышление.
Когда мы войдем туда, не думай о законе. Думай о детях, которые не видели солнца из-за этого жирного ублюдка.
Я затянул ремешок новых очков на голове. Мир стал чуть четче, чуть суровее.
— Сомнений не будет, Фрэнк. Будет только месть.
Завтра этот город станет для нас далеким воспоминанием. Мы отправлялись туда, где правосудие не носит масок и не зачитывает права. Оно приходит в черном и бьет без промаха.
Дорога в чистилище
За окном фургона мелькали однообразные пейзажи Небраски, сменяясь суровыми предгорьями Монтаны. Фрэнк вел машину уже десять часов подряд, не выказывая ни капли усталости. Он сидел за рулем, словно врос в сиденье, а его взгляд был прикован к горизонту, будто он высматривал там врага.
— Ты слишком много думаешь, парень, — Фрэнк не повернул головы, но я почувствовал, как он сканирует мое состояние.
— На этой работе лишние мысли это лишний вес. В поле он тянет тебя к земле.
— Я не думаю, Фрэнк. Я настраиваюсь, ответил я, глядя на свои руки.
— Расскажи мне про объект. Что нас ждет?
Касл бросил на приборную панель помятую карту, исчерченную красным маркером.
— Округ Элхорн. Бывшая лесопилка, которую Фиск выкупил через подставных лиц пять лет назад. Официально деревообрабатывающий завод. На деле фильтрационный лагерь. Туда свозят тех, кто задолжал Кингпину, или тех, кого его шестерки выдернули с окраин. Там нет охраны в костюмах, Ви. Там наемники из «Рокссон» и бывшие вояки, которым закон не писан. Человек тридцать, не меньше.
— Тридцать профессионалов против нас двоих? — я усмехнулся. — Шансы почти честные.
— Не обольщайся. У них тепловизоры, периметр под током и собаки. Но их главная слабость они думают, что они здесь боги. Они расслабились. Привыкли, что их жертвы только плачут и умоляют.
Фрэнк замолчал, закуривая дешевую сигарету. Дым заполнил кабину, но я не стал открывать окно. В этом фургоне запах табака казался естественным, как запах хвои в лесу.
— План простой, как выстрел в затылок, Касл ткнул пальцем в точку на карте. — Я захожу с северной стороны, с холмов. У меня будет «Светлячок» крупнокалиберная винтовка. Я сниму вышки и вырублю генератор. Как только свет погаснет, у тебя будет тридцать секунд, чтобы преодолеть забор с востока. Твоя задача
не ввязываться в затяжной бой. Иди сразу к баракам.
— Хочешь, чтобы я вывел людей, пока ты делаешь основную работу? — спросил я.
Фрэнк резко затормозил у обочины, так что ремни безопасности врезались в плечи. Он повернулся ко мне, и его глаза были похожи на два пустых дула.
— Основная работа у нас общая, Ви. Я не хочу, чтобы ты просто вывел их. Я хочу, чтобы ты стал их кошмаром. Те, кто охраняет детей в клетках это не люди. Это мусор. А мусор нужно сжигать. Если увидишь, что кто-то тянется к оружию не бей в плечо. Бей в лицо. Если увидишь, что кто-то бежит стреляй в спину. В этом месте нет «гражданских». Только хищники и еда. И сегодня мы те, кто стоит выше в пищевой цепочке.
