— Я не потеряю голову ради кучки оборванцев из подвалов! Уходите! Немедленно! Пока я не позвал стражу!
Скрежет не торопился. Он медленно, почти лениво развернул одну из своих лапок и положил на стол что-то толстенькое. Знакомую папку «изъятую» нами из банкирского дома Гольдштейна.
— Знаешь, что это? — спросил Скрежет тихо.
Торнвальд молчал. Его лицо стало цвета мела.
— Это твоя биография, — продолжила гигантская сороконожка, раскрывая папку одним движением. — За последние пять лет ты обворовывал казну Мэрии на… сам знаешь сколько. Использовал «серые схемы» Гольдштейна: фиктивные посредники, завышенные расходы, откаты. Всё здесь: документы, подписи, печати.
Он легонько постучал лапкой по одному из листов.
— Даже копия твоей личной переписки с Гольдштейном. Помнишь письмо от третьего числа прошлого месяца? Где ты обсуждал, как «утопить лишнюю партию зерна», чтобы поднять цены перед праздниками?
Купец открыл рот, но слов не было. Только хриплый вдох.
Скрежет закрыл папку.
— У тебя выбор, Торнвальд. Либо ты помогаешь нам выжить, и эти бумаги остаются у нас — в безопасности и навсегда, либо…
Пауза.
— … мы отправляем их капитану Валериану сразу же как выйдем из этой комнаты. Как думаешь, пустят ли тебя в Цитадель с таким багажом? Или повесят на воротах как пример для остальных «паразитов»?
Торнвальд задрожал. Его руки легли на стол, пальцы судорожно сжались.
Я решил добавить последний штрих.
Активировал «Ментального Паразита». Слабо. Совсем чуть-чуть и не для того, чтобы взломать его разум или причинить боль, а просто… коснуться. Дать ему почувствовать то, чего он боялся больше всего.
Смерть.
Воздух вокруг меня стал тяжёлым, могильным. Запах земли и старых костей, которого на самом деле не было, его разум рисовал всё сам. Торнвальд выпустил бокал из рук, вино разлилось по столу красной лужей. Он попытался вдохнуть и не смог — лёгкие отказывались слушаться.
Фенрис, стоявшая у двери, слегка наклонила голову, её уши дёрнулись. Она чувствовала его эмоции, считывала каждую волну страха, отчаяния, паники. Через секунду она нервно кивнула Скрежету:
— Он… готов.
Я убрал давление. Торнвальд задышал, хватая ртом воздух, его лицо покрылось испариной.
— Я… я… — он не мог собрать слова.
Скрежет придвинул к нему чистый лист пергамента и перо. Затем он взял перо и подписал.
Когда мы выходили из здания Гильдии, Фенрис шла рядом, недовольно покачивая головой.
— Это было жестоко, — тихо сказала она.
Я взглянул на неё.
«Это было необходимо».
Скрежет тем временем издал что-то вроде довольного щелчка.
— Первый склад открыт и теперь у нас есть ресурсы. Следующий этап — Гильдия Авантюристов.
* * *
Здание Гильдии Авантюристов возвышалось перед нами — массивная постройка из серого камня, чьи стены были испещрены шрамами от когтей и магии. Над входом висела выцветшая вывеска с изображением скрещённых мечей. Даже отсюда до меня доносились звуки: лязг металла, грубый смех, чей-то пьяный крик.
Мы вошли через боковую дверь, помещение было так и пропитано аурой «приключений». Следы пьяных перепалок на полу и стенах, ссадины на мебели, от фигур опустевших столов в барной зоне, казалось, до сих пор доносились весёлые пьяные крики местных авантюристов.
А там, дальше по коридору, в трофейном зале, собрались высокопоставленные члены гильдии.
— Готов? — спросил Скрежет, остановившись перед массивной дубовой дверью.
«Всегда готов», — ответил я, проверяя связь с Сетью. Мои скелеты были на позициях снаружи, готовые ворваться по первому сигналу.
Скрежет толкнул дверь, и мы вошли.
Трофейный зал оправдывал своё название полностью. Высокие потолки терялись в полумраке, а стены были увешаны головами монстров — от мелких гоблинов до огромного черепа какой-то древней твари, чьи клыки были длиной с мою руку. Старое оружие, покрытое рунами и патиной времени, висело между трофеями.
В центре зала, у массивного стола, стояло несколько фигур. Все они были одеты в боевую экипировку, покрытую царапинами и пятнами крови. Их взгляды выглядели тяжёлыми, недоверчивыми. Это явно были не простые наёмники — ветераны, прошедшие сквозь десятки подземелий и сотни битв.
Но моё внимание привлёк мужчина у дальней стены. Он стоял спиной к нам, протирая огромный двуручный меч ветошью. Его спина была широкой, покрытой шрамами, которые виднелись сквозь прорехи в кожаной куртке. Один глаз — пустая глазница, затянутая шрамом. Каэлен «Одноглазый», как его называли.
Скрежет начал говорить, его голос был вежливым, но твёрдым:
— Каэлен, благодарю за…
— Помолчи, Скрежет, — грубо оборвал его Каэлен, не оборачиваясь. Его руки продолжали методично протирать лезвие. — Я не люблю, когда со мной говорят через посредников.
Он повернулся, и его единственный глаз впился прямо в меня.
— Твоя магия хороша, кто бы её ни наложил, — произнёс он. Его голос был низким, хриплым. — Но от этого парня несёт смертью. Снимите этот маскарад и мы поговорим.
Я сильно удивился. Этот человек был настолько хорош, что чувствовал магию Лиандри на интуитивном уровне.
Тогда я сосредоточился и разорвал нити иллюзии. Магия рассыпалась, как дым, и всем предстал мой истинный облик — скелет в тёмной робе.
Зал мгновенно наполнился звуками: лязг стали, скрип кожи. Авантюристы за столом схватились за оружие, их лица исказились смесью ярости и страха, но Каэлен поднял руку, останавливая их одним жестом.
— Успокойтесь, — приказал он, не отрывая взгляда от меня. — Говорят, это твои костяные марионетки положили Альфу в Квартале Гончаров? — спросил он. — Стража тогда драпала, поджав хвосты.
Я активировал телепатию, направляя свой голос прямо в его разум.
«Мы сделали то, что должны были. А вы бы поступили иначе, скажите мне?»
Каэлен усмехнулся, это была кривая ухмылка, лишённая юмора.
— Поступили бы так же, — признал он.
Он обернулся к своим людям, его голос стал громче:
— Слушайте все! Этот мертвец в одиночку сделал для защиты нашего города больше, чем все вы вместе взятые!
Один из авантюристов, крупный орк с топором на плече, нахмурился:
— Каэлен, ты серьёзно? Мы будем союзниками с нежитью?
— Да, — отрезал Каэлен. — Потому что Готорн запер нас здесь, как псов. Его «Цитадель» для богачей и прихлебателей. Нас он оставил сдохнуть. А этот мертвец… — он кивнул в мою сторону, — кажется мне достаточно сильным, чтобы надеяться на выживание вместе.
Я почувствовал, как напряжение в зале немного спало. Каэлен был их лидером, и его слово имело вес.
— Что ты хочешь? — спросил он, снова обращаясь ко мне.
«Союз равных», — ответил я. — «С вас все маги и бойцы, а у нас есть врачи, снаряжение, еда и огромная армия скелетов».
Зал погрузился в тишину, Каэлен обдумывал предложение. Было слышно только тихое дыхание авантюристов и потрескивание светящихся камней стенах.
Наконец, Каэлен кивнул.
— Согласен. Но с одним дополнительным условием.
Я ждал.
— У нас есть… проблемный актив, — сказал он, и на его лице появилась кривая усмешка. — Талантливый маг, но псих полный. Разнёс полигон на прошлой неделе. В Цитадель его не пустили бы никогда. Забирайте, если сможете его контролировать — он ваша артиллерия или мясо, отвлекающий манёвр…
Я почувствовал интерес. Непутёвый, но при этом достаточно сильный маг, чтобы быть выделенным на таком уровне… Он мог быть полезен, особенно если действительно был талантлив.
«Где он сейчас?»
— Сейчас отсутствует, — ответил Каэлен. — Но он сам явится. Всегда является, когда что-то происходит.
Он протянул мне руку — невероятный жест для авантюриста по отношению к нежити.
— Договорились?
Я посмотрел на его руку, затем протянул свою костяную ладонь. Наши руки сомкнулись, и я почувствовал его силу — крепкую, уверенную.
«Договорились», — подтвердил я.
