Когда сделаешь это, открой меня и увидишь, идти ли дальше. Но не ищи лёгкого пути, ибо обмануть меня не получится.
Хо-хо… Вот так заданьице! Головоломка какая-то. Хотя почти наверняка речь о магии.
Стоит поразмыслить, что тут может иметься в виду. Но прямо сейчас заниматься этим не хотелось. Я чувствовал сильную усталость после поглощения. Интеграция отняла у меня немало сил. Требовалось отдохнуть. Тем более, время позднее, завтра нужно выслушать, что хочет сказать полицеймейстер, а гримуар со своими зданиями никуда не денется.
Так что я закрыл книгу, сунул под мышку, встал и отправился в другое крыло, чтобы убрать фолиант в сейф. Оставив его там, я прежде, чем уйти, прикоснулся к Скрижали, дабы взять немного энергии. Лиловый поток устремился в меня. Но я сразу почувствовал: сегодня увлекаться не стоит. У уже расширил свою систему с помощью поглощения тёмной энергии. Пусть устаканится.
Закрыв и запечатав хранилище, я вернулся в покои, разделся, принял душ и завалился в постель.
Только растянувшись под одеялом, я почувствовал, как же это приятно — наконец, расслабиться. Прямо истома охватила. Странное это удовольствие, конечно. Первое время я долго к нему привыкал. Поначалу так вообще не понимал, что со мной происходит. А теперь вот научился извлекать приятное даже из несовершенства человеческого тела.
Веки сразу налились тяжестью: организм понял, что ему сейчас дадут отдохнуть, и решил не терять время.
Перед тем, как отключиться, я вспомнил задание гримуара: Усиль то, что слабо, освой то, что чуждо, и создай то, чего не было.
Строчка будто всплыла со дна, проступив, на удивление, чётко и ясно.
И за миг до того, как меня унесло в царство сна, я понял, что непременно пройду по этому внезапно открывшемуся мне пути. Ведь в одном предложении гримуара было сформулировано всё, чем я занимался до сих пор.
Глава 4
Проснулся я сам. Сяолун меня не стал будить, из чего я сразу заключил, что время ранее. Однако, глянув на часы, понял, что ошибся: стрелки показывали половину одиннадцатого. Честно говоря, учитывая, во сколько я лёг и как провёл часть ночи, это было не так уж и поздно. Я был почти уверен, что мне потребуется больше времени, чтобы выспаться. Тем не менее, чувствовал я себя бодрым и свежим. Насколько это возможно сразу после сна, конечно.
Откинув одеяло, я нашарил ногами тапочки и прошлёпал в ванную. Под конец процедур окатился холодным душем. Что взбодрило меня уже окончательно.
Похоже, несмотря на то, что накануне я был совершенно вымотан, интеграция тёмной материи, расширившая мою энергетическую систему, пошла мне на пользу. Главное — чтобы не возникло неприятных побочек. А они вполне могли случиться, ведь я пока знал о тёмной материи очень и очень мало.
Когда я оделся, в комнату постучали.
— Входите! — крикнул я. — Не заперто.
Порог переступил Сяолун.
— Доброе утро, хозяин, — поклонился он. — Как спалось? Вы поздно легли вчера, и я решил вас не будить.
— Очень мило с твоей стороны. Выспался отлично. Прямо на удивление. Как там наш гость?
— Господин Бакаев пробудился минут сорок назад и отправился на прогулку. Я предложил ему составить компанию и провести экскурсию по поместью и поселению, но он отказался, сославшись на то, что имеет привычку совершать утренний променад в одиночку.
— Ясно. И что, он до сих пор гуляет?
— Да, хозяин. Кажется, его весьма интересуют дела в Львовке. Даже в церковь заглянул.
— Молился?
— Исповедался.
— О как! А сейчас он далеко?
— Нет, возвращается. Полагаю, вы сочтёте нужным пригласить его на завтрак?
— Само собой. Это ж не проблема?
— Ни в коем случае, хозяин. Я распорядился учесть присутствие господина полицеймейстера.
— В таком случае, как явится, сообщи ему, что я жду его в столовой.
— Разумеется, хозяин. Прикажу накрывать. Если позволите заметить, не нравится мне ваш гость. По-моему, он скользкий тип.
Я усмехнулся.
— Ни убавить, ни прибавить, дружище. Вот тут ты прямо в точку попал.
— Значит, вы будете с ним держаться осторожно?
— Я со всеми держусь осторожно. Приходится, знаешь ли. Иди, займись завтраком.
Когда дворецкий удалился, я взял расчёску и провёл несколько раз по волосам. По идее, пора бы постричься. Ну, да ладно, это успеется. Есть дела поважнее.
Подмигнув своему отражению, я отправился в столовую.
Когда вошёл, слуги как раз ставили тарелки и раскладывали приборы. Садиться я не стал. Вместо этого подошёл к окну и отодвинул занавеску.
Строительство на участке шло полным ходом. Ближайшие к особняку здания были невысоки, а вот за ними уже возвышались высотки многоквартирных домов, торчали трубы заводов и сторожевые вышки с грозными артиллерийскими орудиями. И повсюду ползали миньоны. Теперь Львовка уже больше напоминала небольшой город, чем посёлок. Но при этом всё равно походила на муравейник.
Через пару минут дверь отворилась, и в столовую вошёл полицеймейстер.
— Доброе утро, господин Львов, — кивнул он. — Спасибо, что дождались. Надеюсь, не сильно вас задержал?
— Нисколько, — ответил я, задёрнув штору. — Я любовался видом.
— Отлично вас понимаю, — улыбнулся Порфирий Иванович. — Место у вас тут просто чудесное. Вы на славу потрудились. Проделали большую работу. И весьма быстро.
— Я старался. Прошу к столу.
Едва мы сели, слуги начали выносить блюда. Я положил на колени льняную салфетку и взял вилку.
— Пахнет ошеломительно, — проговорил Бакаев, потянув носом. — Так, значит, темпы строительства удовлетворили его превосходительство?
— Вы про господина губернатора?
— Про него, конечно.
— Да, не думаю, что у господина Назимова есть ко мне претензии.
Мой собеседник снова улыбнулся. На этот раз — одними губами.
— Однако вы не уверены, что получите концессию на строительство железной дороги, верно? Да-да, я в курсе всего, что тут происходит. Ну, почти. И знаю, что вы рассчитываете на это.
Я пожал плечами.
— Не вижу причин, чтобы мне отказали. Было два участка, которые рассматривались для прокладки железной дороги — мой и господина Молчанова.
— И теперь его земля тоже ваша.
— Именно так. Конечно, то, что случилось с моим соседом, страшная трагедия, но как вышло, так вышло.
Порфирий Иванович кивнул и подцепил вилкой кусок поджаренного бекона.
— Да, зато вам повезло. Кто-то может сказать, что вышло так не совсем случайно, однако не будем же мы повторять за злыми языками.
— Да, лучше не стоит, — отозвался я. — Тем более, что сплетни сплетням рознь.
— Совершенно с вами согласен. Я и сам куда больше люблю факты. Поэтому предлагаю, Родион Николаевич, поговорить открыто. Мне известно, что губернатор предлагал вам выплатить ему крупную взятку за право построить на своём участке железную дорогу. Не отрицайте, я всё равно не поверю.
— Я и не отрицаю.
Полицеймейстер одобрительно кивнул.
— Отлично.
— Но и не признаю.
— И не нужно, Родион Николаевич. У меня везде свои люди. Так вот, позвольте вас заверить, что его превосходительство, несмотря ни на что, вам не уступит. Во-первых, слишком уж он хочет на этой концессии навариться. Во-вторых, если не заплатите вы, то и другие решат, что можно не платить. Понимаете?
— Вы и к остальным с такими разговорами заезжаете? — улыбнулся я.
— Бывает. Не ко всем, конечно.
— Не представляю, как господин губернатор мог бы мне воспрепятствовать.
Мой собеседник помахал вилкой.
— Представляете, Родион Николаевич. Всё вы отлично представляете. Уверен, на вас уже и покушения были. Верно?
Я пожал плечами.
— Мало ли кому я не нравлюсь.
— Да бросьте! Не лукавьте. Мы ведь договорились по душам говорить.
Ни подтверждать, ни опровергать данное весьма спорное утверждение я не стал.
— Ну, например, напишет на вас господин Назимов донос. Мол, неблагонадёжен и всё такое. Приедут разбираться. И пока суд да дело, концессия от вас и уйдёт. Даже если ничего не найдут, вполне можете дорогу потерять.
