— Полагаю, донос через вас отправляться будет?
— Нет, конечно. Его превосходительство отлично знает, что я за ним приглядываю.
— Чего же вы от меня хотите, Порфирий Иванович? — прямо спросил я.
— Вот это разговор! — радостно кивнул Бакаев. — По делу, как я люблю. Мне от вас, господин Львов, нужны показания. Которые позволят закопать его превосходительство. Как минимум — с должности его столкнуть.
— Претендуете на место губернатора?
— Претендую. Честно говорю. Со мной Орловску и помещикам здешним лучше будет. Я меру знаю.
— То есть, взятку мне придётся давать вам?
Порфирий Иванович покачал головой.
— Нет. Услуга за услугу, господин Львов. Если поможете свергнуть Назимова, дорогу получите, причём совершенно даром.
— Прямо даром?
Полицеймейстер кивнул.
— Моё слово верное. Не сомневайтесь.
— А вы так уверены, что поставят вас на место его превосходительства?
— Поставят, — уверенно ответил Бакаев. — У меня уж всё схвачено. Только Назимов и мешает.
Хм… Похоже, Порфирий Иванович успел и подружиться, с кем надо, и компроматики добыть, на кого следует.
— Своё покровительство вам также обещаю, — сказал Бакаев, беря тост, чтобы намазать его малиновым вареньем. — Это ведь лучше, чем во врагах губернатора иметь?
— Безусловно. Вот только есть одна загвоздка.
— Доказательства? Ерунда! Возьмём его с поличным. Во время передачи взятки, как положено.
— А если он сам брать не захочет?
— Ничего. Если провести всё это как полицейскую операцию, доказательства найдутся. Да и не понадобятся они, если уж на то пошло. Делу официального хода почти наверняка не дадут. В империи скандалы не любят. Особенно если в них дворяне замешаны, да ещё и на государственных должностях. Я думаю, вам и в суд идти не придётся. Письменных показаний хватит. Кто должен, прочтёт, да и отложит под сукно. Не беспокойтесь, Родион Николаевич. К тому же, у вас и выбора особо нет. Сами понимаете: в покое Назимов вас не оставит. Изведёт.
— Мне нужно подумать.
— Уверен, у вас было время подумать. Вы ведь в прошлый наш разговор отлично меня поняли. Я это сразу заметил. Потому и решил с вами откровенно побеседовать.
— За что я вам весьма признателен. Однако прямо сейчас не могу решиться. Дайте хоть несколько дней.
Бакаев уставился на меня испытующе.
— Хорошо, — сказал он. — Договорились.
Кажется, он подумал, что я просто не готов дать ответ сразу, хотя доводы его принял.
— Кофе у вас отличный, — сказал Порфирий Иванович, наливая себе полную чашку. — Где берёте?
— Понятия не имею. Этим дворецкий занимается.
— Ну, да, — рассеянно кивнул Бакаев. — Действительно, чего это я!
Как только чашка наполовину опустела, полицеймейстер начал откланиваться.
— Дела, — сказал он с сожалением, как будто я уговаривал его задержаться. — Не могу надолго отлучаться. Сами понимаете. Так я жду от вас весточки. Прошу — не затягивайте, — добавил он многозначительно.
— Постараюсь определиться в ближайшее время, — заверил я его.
На самом деле, конечно, у меня был свой план насчёт и полицеймейстера, и его роли в ситуации с Назимовым. Порфирий Иванович малость торопил события, но, в целом, это даже неплохо, что он считает, будто мы заодно.
Проводив его до машины, я вернулся в дом и отправился за гримуаром.
Глава 5
Однако достать книгу из хранилища, как собирался, не успел. Уже навострился снять охранные печати, когда за спиной нарисовался Сяолун.
— В чём дело? — спросил я, обернувшись. — У меня тут дела, вообще-то.
— Прошу прощения, хозяин, — смиренно отозвался андроид. — Госпожа Лобанова прислала сообщение. Только что. Я счёл необходимым уведомить вас.
Чёрт!
— И что там?
— Приглашает вас забрать иконы.
— Заказ выполнен?
— Получается, так, хозяин. Ответить, что вы не сможете сегодня?
— Нет. Я приеду.
— Тогда я напишу, чтобы вас ждали, — поклонился дворецкий.
— Напиши, да.
Гримуар подождёт. Всё равно, я пока не решил, как выполнить его задание. Сформулировано оно было довольно размыто, а подсказки книга даст едва ли. Зато иконы в храм нужны. Прошло и так немало времени, а что за церковь без ликов святых? Люди должны видеть, кому молятся. Особенно, если живут на Фронтире, где опасность может подстерегать буквально за каждым углом.
В общем, я отправился на соседский участок. В сопровождении дружинников, разумеется.
Когда прибыл на место, обратил внимание, что поселение Лобанова значительно выросло с последнего моего визита. Прибавилось заводов и фабрик, да и жилые районы увеличились в размерах.
Лобанова встретила меня возле особняка. Одета была по-дорожному — в кожаную куртку, свободные штаны, высокие сапоги и шляпку. Выглядела очень симпатично.
— Здравствуйте, Родион, — улыбнулась она, протягивая руку, когда я вышел из машины и подошёл к ней.
— Моё почтение, Татьяна, — улыбнулся я.
Рука была в перчатке из тонкой кожи, так что имитировать поцелуй я не стал — просто слегка пожал её.
Осень была в самом разгаре, и времена наступали прохладные. Деревья наполовину облетели, а ещё державшаяся листва пламенела багровым, оранжевым и жёлтым. Лично мне такое нравится. Красиво. Жаль, что длится подобный период недолго. Оглянуться не успеешь, как деревья уже стоят голые, похожие на ободранные веники. А затем наступают настоящие холода. Снег выпадает. Зиму встречать на Фронтире мне ещё не доводилось. А ведь это уже не за горами.
— Позвольте ещё раз поблагодарить вас, — сказала девушка, глядя мне в глаза.
— Помилуйте, за что же?
— О, вам это прекрасно известно. Вы отстояли мою честь на балу. Признаться, тот странный молодой человек меня напугал. Кажется, он был малость не в себе.
— Ерунда, — улыбнулся я.
— Вовсе нет!
— Это был мой долг. Только и всего.
— До сих пор не понимаю, почему он так себя вёл. Прямо нарывался, — Татьяна медленно покачала головой. — Как будто хотел спровоцировать поединок.
— Боюсь, так оно и было. Я убил его брата, беззаконника. Мне жаль, что он выбрал вас, чтобы найти повод вызвать меня.
— Ах, вот оно, что! — удивилась Татьяна. — Ясно. Сколько же у вас врагов, Родион?
— Увы, куда больше, чем хотелось бы. Так что, как видите, благодарить меня не за что. Это я должен извиниться за причинённые неудобства.
— Перестаньте, Родион. Вы-то тут при чём? Давайте лучше поедем смотреть иконы. Отец Серафим передал, что они готовы.
Отправляясь к Лобановым, я снял и прихватил наличку, чтобы сделать пожертвование. Конечно, я уже оставил в монастыре некоторую сумму, вскоре после того как сделал заказ, но почему бы не дать ещё? Всё-таки, человек почти два месяца трудился.
Лобанова села в мою машину, и мы поехали к скиту.
По пути я обратил внимание на несколько разрушенных домов на окраине поселения.
— Вчера был прорыв, — объяснила Татьяна, заметив, что я смотрю на развалины. — Два Исчадия добрались сюда.
— Понятно. А отряд моих егерей опять пополнять приходится. Сейчас они в городе на вербовке.
— Слышала, на новом участке и военных потрепали.
— Не совсем верное слово. Практически полностью уничтожили. Мы едва вытащили с территории Излома нескольких раненых. Сейчас, конечно, там уже новый отряд. Заканчивает зачистку.
— Да, с пополнением гарнизонов проблем обычно не возникает. Чего не скажешь про егерей. Может, вам новых нанять?
— Да я как-то уже с этими сроднился.
— Понимаю.
Вскоре мы остановились возле избушки игумена. Дверь отворилась ещё прежде, чем мы вылезли из броневика. На пороге возник высокий мужчина с длинной бородой и деревянным распятием на груди — отец Серафим. Он вразвалку спустился по ступенькам, придерживая ладонью крест, чтобы не болтался. Как и в прошлый раз, казалось, будто ряса сшита не на него, а на кого-то гораздо большего размера.
— Благослови вас Господь, — пробасил игумен, направляясь к нам. — За иконами приехали, ваше благородие?
