Подполье изменилось, но он не был готов это принять.
Фенрис нервно переминалась с лапы на лапу:
— Ещё одна проблема… У нас тут один тип появился. Охрана хотела его выгнать, но он утверждает, что знает тебя.
«Кто?»
— Какой-то бродяга. Пьяный вдрызг, блюёт в углу и бормочет про «великую магию». Думаю, он просто сумасшедший, но…
Лиандри рядом со мной вдруг застыла.
— Подожди, «великая магия»?
— Ну да, — Фенрис неуверенно кивнула. — Ещё называет себя «Великим Архимагом», странный…
— Покажи, — Лиандри вдруг выпрямилась, игнорируя усталость.
Мы прошли через толпу добровольцев к дальнему углу. Там, у деревянной колонны, сидел человек в грязном, когда-то синем плаще. Волосы всклокочены, борода заросла как у старца, от него несло дешёвым вином и чем-то ещё более неприятным.
Он действительно блевал. Прямо себе под ноги.
Два охранника Подполья — крупный орк и зверолюд-барсук — стояли рядом с брезгливыми лицами.
— Вот этот, — орк ткнул пальцем в бродягу. — Утверждает, что его пустили по приглашению. Бред несёт про «пустоту» и «ниточки».
Лиандри подошла ближе и вгляделась в лицо пьяницы. Её глаза расширились.
— Не может быть… — она медленно выдохнула. — Алдуин?
Бродяга поднял мутный взгляд. Его глаза были налиты кровью, но в них всё ещё теплилась искра… чего-то.
Безумия?
Он икнул и ухмыльнулся кривой улыбкой:
— О-о-о… Лиа-а-андри… — он растянул её имя на три слога. — Моя любимая… препода-а-авательница… Всё ещё играешь с огоньками?
Лиандри сжала кулаки так сильно, что её костяшки побелели.
— Этого ещё не хватало, — процедила она сквозь зубы. — Алдуин, позор Академии. Вечный студент, пьяница и абсолютный бездарь!
— Я рад, что ты меня помнишь! — он всплеснул руками с наигранным восторгом. — Как трогательно!
Я молча наблюдал за этой сценой. Мой анализ был прост: пьяный бомж, который явно знаком с Лиандри и вызывает у неё неподдельное отвращение.
Но тут Алдуин повернул голову и посмотрел на меня. Его лицо… изменилось.
Мутность в глазах исчезла. На секунду — всего на мгновение — его взгляд словно стал абсолютно трезвым. Острым и проницательным.
Он вгляделся в меня так, будто видел насквозь.
— О-о-о, — протянул он медленно. — А ты… Ты пустой внутри.
Я замер.
— Полная пустота, — продолжил Алдуин, икая. — И ниточки… Столько ниточек… Они тянутся отовсюду. Сотни… Неа, их тысячи! Как паутина. Но ты не паук, нет-нет…
Он вдруг ткнул пальцем мне в грудь.
— Ты — узел. Центр… Сердце какой-то сети, хотя сам без сердца в груди. Парадокс получается…
Моя костяная рука дёрнулась, но я удержался. Этот пьяница только что говорил о моей Сети? Как такое может быть?
Лиандри шагнула вперёд, заслоняя меня:
— Заткнись, Алдуин! Ты пьян и несёшь чушь!
Он расхохотался — гнусно, хрипло:
— Пьян? Всегда! Но слеп? Никогда! — он снова посмотрел на меня, и его улыбка стала шире. — Классическая магия… Это для девочек. — кивок на Лиандри. — Огоньки, молнии, льдинки… Скучно и та-а-ак предсказуемо!
Лиандри вспыхнула — в прямом смысле. Её руки окутались языками пламени.
— Сейчас покажу тебе «скучно», ты…
«Подожди», — я остановил её жестом.
Она повернулась ко мне с недоумением:
— Ты серьёзно⁈
«Абсолютно»
Алдуин захихикал:
— Умный мертвец! Он ещё и телепатирует! Ну дела!
Я присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с ним:
«Ты сказал что-то про магию, объясни».
Он икнул и почесал бороду:
— Структура… Они все учат правильно чувствовать. Давать форму намёками. Контроль без контроля… Ба-а-алет! — он замахал руками, изображая танец. — Но магия — это хаос. Она не хочет быть в клетке! Она хочет течь, гореть, взрываться!
Лиандри фыркнула:
— Зачем ты его слушаешь? Это бред спившегося идиота.
Но я слушал внимательно. То, что он говорил… резонировало. Моя Сеть тоже была попыткой структурировать хаос — тысячи разрозненных юнитов превратить в единый организм.
«Ты можешь показать?» — спросил я прямо.
Алдуин ухмыльнулся:
— Могу. Но только если обещаешь не есть меня после.
«Я на диете, как видишь. Но если потратишь моё время», — я медленно встал, — «скормлю тебя Скрежету».
Я сказал это спокойно, даже почти шутливо. В конце концов, какую угрозу мог представлять пьяный бомж?
Но Алдуин вдруг перестал улыбаться. Он посмотрел на меня долгим, оценивающим взглядом.
— Ты не шутишь, — констатировал он тихо.
Пауза затянулась. Потом он рассмеялся — на этот раз искренне:
— Ладно! Я всё покажу, за этим и припёрся! Только дай мне… — он огляделся. — … бутылку. И побольше пространства. Желательно там, где ничего не жалко и некому умирать.
Лиандри схватила меня за плечо:
— Костяша, ты с ума сошёл? Это Алдуин! Он провалил все экзамены в Академии! Его выгнали за то, что он чуть не сжёг библиотеку!
— Вообще-то сжёг, но случайно, — поправил Алдуин обиженно. — И ещё столовую.
Я посмотрел на Лиандри:
«Ты не понимаешь, он идеален. Это тот безумец, который мне и нужен!».
Глава 24
Мы покинули шумный штаб и направились в тренировочную арену Подполья — просторное помещение под одним из складов, где последнее время Клык муштровал новобранцев. Я отдал приказ освободить зал, и бойцы разошлись, бросая на нас любопытные взгляды.
Лиандри шла рядом, её лицо всё ещё хранило выражение брезгливого недоверия. Алдуин плёлся позади, волоча ноги и напевая какую-то пьяную песню себе под нос.
Когда мы вошли внутрь, он остановился посреди арены и огляделся с одобрением:
— О-о, неплохо! Стены крепкие, потолок высокий… Тут можно разгуляться!
Лиандри скрестила руки на груди:
— Давай уже, Алдуин. Покажи свою «великую магию», раз обещал.
Он икнул и достал из-под плаща початую бутылку мутной жидкости. Сделал глубокий глоток, вытер рот рукавом и ухмыльнулся:
— Смотрите и учитесь, детки.
Он не стал принимать боевую стойку. Не поднял руки в классической позиции для каста. Вместо этого он просто… рыгнул. (Всё же думаю, это было случайно).
Громко и отвратительно, даже эхо покатилось по стенам. Но в тот же миг по арене прокатилась волна.
Я не увидел её глазами. Но через «Духовное Око» я различил, как пространство исказилось — словно кто-то швырнул камень в тихий пруд, и круги разошлись во все стороны.
Все магические светильники вдоль стен разом погасли. Арена погрузилась в полумрак, лишь слабый свет просачивался из коридора.
Лиандри вскрикнула, схватившись за грудь. Вокруг неё мерцало слабое свечение — она применяла заклинание очистки одежды, чтобы копоть не прилипала к одежде. Свечение дрогнуло и рассеялось, словно его задуло ветром. Её заклинания не стало.
— Что за… — она задохнулась, пошатнулась.
Гобби, который увидел Лиандри ещё у входа и радостно припустил к ней, не обращая внимания на происходящее, внезапно споткнулся. Его маленькое тело дёрнулось, глаза закатились, и он рухнул на пол, как застреленный.
Я почувствовал, как волна прошла через меня. Нечто тяжёлое и грубое накатило на мою ауру, попыталось сдавить, разорвать связи с Сетью.
Алдуин опустил бутылку и облизнул губы:
— Ну как? Впечатляет?
Лиандри выпрямилась, её глаза горели яростью:
— Ты… как ты сбил все активные заклинания в радиусе⁈ Это же…
— Тебе не расскажу, ты злая, — перебил её Алдуин, икая. — Но твой костяной друг точно что-то уже понял…
Я шагнул вперёд, пристально глядя на него через «Духовное Око».
То, что он сделал… это было не заклинание. Не в классическом понимании. Никакой структуры, никакого плетения. Он просто взял огромный комок сырой маны и выплеснул его наружу так грубо и хаотично, что это сломало все тонкие магические конструкции вокруг.
Это было похоже на мой собственный «Энергетический Шар» — бесформенный, нестабильный сгусток силы. Но Алдуин использовал его не для атаки, а для подавления чужой магии.
