— Собери трофеи, — велел командир егерей стрелку, а сам присел возле Саши. — Чёрт… Вовремя мы подоспели. Значит, тварей тут бродит несколько?
Я кивнул.
— Не меньше четырёх.
— Я слышал, вы лихо разделывались с Исчадиями и покруче рангом, — проговорил, внимательно глядя на меня, егерь.
Я пожал плечами.
— Они напали неожиданно и с разных сторон.
— Понятно. Так, парни. Забираем Сашу и идём искать дружинников его благородия. Потом к нам на базу, оставим там Сашу и вернёмся. Пока не отыщем этих тварей, из леса не уйдём!
Его товарищи согласно закивали.
А вот мне перспектива встретить тут настырных егерей, когда приду за Скрижалью, совсем не улыбалась. Но виду я не подал.
— Мне жаль вашу подругу, — сказал я. — Это её автомат.
Охотник забрал у меня оружие девушки и передал одному из Столпов.
— Работа такая, — сказал он. — Опасная. Идёмте, ваше благородие. Чудища могут в любой момент вернуться, так-то.
К месту, где меня дожидались телохранители, мы добирались почти сорок минут. Даже немного дольше.
Увидев егерей, Протасов бросил на меня вопросительный взгляд. Мол, всё в порядке?
— Господа охотники трудятся по контракту с моим соседом, — сказал я дружиннику. — Они встретили меня в лесу и любезно решили проводить.
— Вы видели Исчадие? — спросил Протасов.
— И не одно, — ответил я.
— Теперь это наша забота, — сказал командир Лобановских егерей. — Мы их найдём. Всего доброго, ваше благородие.
Охотники направились обратно в лес. Видимо, их машины находились где-то с другой стороны чащи.
— Возвращаемся в поместье Лобановых, — сказал я Протасову.
Мы поспешили в сторону дороги, где остались наши броневики.
Глава 9
Спустя полчаса я подкатил к дому моего соседа. Слуга проводил меня к Татьяне. Она сидела в гостиной возле окна и рисовала. Когда я вошёл, подняла глаза и отложила кисточку.
— Родион, как хорошо, что вы вернулись! Я чувствую себя… потерянной. Как прошла ваша поездка? Нашли Исчадие?
Я решил не вдаваться в подробности.
— Татьяна, вам не о чем беспокоиться. Чудовище обнаружено, и ваши егеря обещали его изловить и уничтожить.
Девушка вздохнула с облегчением.
— Ну, слава Богу! Вы его видели? Не пострадали?
— Нет, благодарю. Как ваш брат?
— Над ним поработал гарнизонный целитель, так что, наверное, обойдётся. Но я всё равно места себе не нахожу. Вот пыталась отвлечься, — она показала на мольберт. — Но, кажется, безуспешно.
— Как по мне, получилось весьма недурно, — сказал я, взглянув на едва начатый набросок волка, выполненный акварелью.
— Ерунда! — Татьяна вдруг сорвала лист бумаги, разорвала пополам, скомкала останки и швырнула в угол. — Петя всё, что у меня есть! Если он умрёт, я останусь совсем одна! А я не хочу! Понимаете?
— Очень хорошо. Но вы сами сказали, что ему ничего не грозит. Заражения Гнилью ведь не произошло?
Девушка отрицательно покачала головой.
— Слава Богу, нет! Тварь только пустила ему кровь. Во всяком случае, целитель так сказал. Но, может, вы сами взглянете? Говорят, у вас есть… особый дар.
— Да откуда? Всё это слухи. Но, конечно, посмотрю, если вы просите.
— Очень прошу!
— Тогда идёмте.
Мне и самому хотелось убедиться, что мой сосед не станет Исчадием. А в том, что местные целители не всегда видят опасность, я уже имел возможность убедиться.
Татьяна привела меня в спальню, где лежал на кровати Пётр Лобанов. В комнате царил сумрак: свет струился только из-под оранжевого абажура.
Я сразу понял, что пациент не просто спит, а без сознания. На его теле белели перевязки.
— Ну, что? — нетерпеливо спросила Татьяна, остановившись в ногах брата.
Никакого излучения Гнили я не ощущал. Но стоило покопаться — для верности.
Подойдя к Лобанову, я положил руку ему на грудь. Она двигалась едва заметно — в такт дыханию.
— Дайте мне минутку, — сказал я тихо.
Проверка заняла чуть больше — мне хотелось быть тщательным — но по итогу никаких следов Гнили я не обнаружил. Мой сосед потерял много крови, однако целитель славно над ним поработал. Энергетическая система была в порядке, силовые потоки концентрировались там, где нужно, и регенерация тканей шла полным ходом.
— Думаю, ничего страшного не случится, — сказал я, убирая руку. — На мой взгляд, ваш брат скоро будет совершенно здоров.
Девушка вздохнула с облегчением. Подошла, взяла меня за руку и пожала.
— Спасибо! Не знаю, почему, но вам я верю, Родион. Теперь буду спокойна.
В её глазах мелькнуло нечто, вызвавшее во мне беспокойство. Как будто Лобанова прикидывала, не поцеловать ли меня.
Нет, она мне нравилась. Может, даже однажды я сделаю ей предложение. Нужно ведь продолжать род и всё такое. И кандидатка она вполне подходящая. Но хотелось иметь возможность для маневра, так сказать. Поцеловаться же с ней сейчас означало бы перейти на новый уровень отношений. Не совсем соседских. А мне пока это не нужно. Не время ещё. Для начала надо укрепиться здесь, на Фронтире. Надёжно.
— Мне нужно ехать, — ответил я, выпустив пальцы собеседницы. — Буду осведомляться о здоровье вашего брата. Держите меня в курсе.
— Да… конечно, — кажется, девушка была слегка разочарована. — Давайте я вас провожу.
Спустя несколько минут я уже ехал в Львовку, увозя иконы.
Можно было обдумать последние новости. Нет, не то, что Татьяна прониклась ко мне нежными чувствами — её симпатия была очевидна и раньше. Сейчас меня интересовало, как забрать Скрижаль, откуда на участке Лобанова столько чудовищ, и кто прорыл катакомбы. Ну, и, конечно, что за Исчадия атаковали меня в образе девочек. Почему они одинаковые, и сколько их ещё осталось. Короче, вопросов больше, чем ответов. А это всегда напрягает.
Когда я отправлялся на Фронтир, то не даже не предполагал, что мне придётся вести какие-то расследования, воевать с чиновниками и соседями. Думал — приеду, начну мочить монстров. Оказалось вообще не так.
Нет, конечно, грех жаловаться: как минимум, я нашёл способ увеличить свои способности и постепенно освобождаться от наложенных на меня ограничений. Если бы не сущности, нашедшие способ использовать тёмную энергию, было бы вообще отлично. Но эти твари… Напрягали. И это ещё мягко сказано.
Когда прибыл в Львовку, то сразу подкатил к церкви. Незачем откладывать то, что можно сделать сразу.
Пока вылезал из броневика, в дверях храма показался отец Филарет.
— Доброго вам вечерка, — сказал я, улыбнувшись. — Вот, привёз иконы. Будет, кому свечки ставить.
Лицо священника тут же прояснилось.
— Неужто⁈ — воскликнул он, сбегая по ступенькам. — Наконец-то! Дождались! Покажите же скорее!
Каждую икону отец Филарет брал с трепетом, долго разглядывал, кивал и одобрительно улыбался.
— Хорошо, — приговаривал он. — Очень хорошо! Настоящий талант.
— Ну, тогда забирайте и вешайте, — сказал я. — А у меня ещё дела. Уж извините.
— Конечно-конечно! — засуетился отец Филарет. — Спасибо вам, ваше благородие. Это ж красота какая благочестивая! Теперь церковь будет наша, как полагается, — с ликами святыми.
Иконы быстро выгрузили из машины и унесли в храм.
— Вы же зайдёте поглядеть, когда мы всё разместим? — спросил на прощание священник. — Вам бы почаще к нам заглядывать, ваше благородие. Хорошо, когда прихожане видят, что старший веру их разделяет.
— Зайду, — ответил я. — Непременно. На днях.
Оставив священника, я отправился в лабораторию. Теперь, когда у меня была трансмутация, а энергосистема неплохо так прокачалась, можно было вплотную заняться переделкой машины Третьего отделения. Я всё ещё надеялся изменить её конструкцию так, чтобы не требовалось участия псиомантов. Хотелось бы управляться с ней самостоятельно. Учитывая, что я владел магией Хаоса, а Исчадия как раз ею и порождены, по идее всё должно было получиться. Но теория — это одно, а на практике требовалось приложить немало усилий.
